Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

Второй наряд — великолепный бледно-лавандовый вечерний туалет — тоже был выше всяких похвал — выглядел роскошно, сидел отлично, движений не стеснял и предоставлял несколько удобных мест для потайных кинжалов. Я без разговоров расплатилась с Гертианом, забрала два огромных негнущихся свертка с меня высотой и кое-как поволокла их на улицу. По ступенькам крыльца сползла еще легко, а дальше начались сложности: как не упустить этот куль в канаву, не уронить в грязь и не упасть на него самой. Тьма сочувственно заклекотала, потом снялась с плеча и влетела в открытое окно «Кружев и лент». Гертиан выглянул почти тут же:

Тэмм Тень? Нужна помощь?

Боюсь, что да,— благодарно кивнула я, аккуратно устанавливая свертки на брусчатке.— Найдите мне наемный экипаж, а иначе, боюсь, я просто не дойду до дома — свалюсь в какую-нибудь канаву вместе с вашими дивными творениями.

Портной отчаянно закивал и отшатнулся обратно в магазин. Из окна выпорхнула Тьма, самодовольно засвистела, спикировав мне в руки, и прищурила рубиновые глаза, с наслаждением принимая мои похвалы и поглаживания. Из магазина понесся начальственный рык Гертиана:

— А ну бегом на улицу! Экипаж разыщи, храну в него усади и довези до дома, понял?! Поможешь ей выгрузить и донести свертки, от вознаграждения, буде таковое предложено, откажешься. Не забудь вежливо поблагодарить за покупки в нашем салоне, пригласить приходить еще и поклониться на прощание, а то знаю я вас — лишь бы похихикать над вооруженной бабой. Так-то оно так, да только оскорбится однажды храна и поотрубает вам кое-чего, придется потом в храмовый хор альтами идти!

Когда на крыльце показался побледневший от подобных перспектив подмастерье, я милостиво сделала вид, что ничего не слышала, и поручила сверткисплатьями его заботам, а сама собралась было идти на розыски наемного экипажа. Но Гертиан, как выяснилось, подошел к делу со всей ответственностью: вслед за первым из магазина выскочили еще трое помощников, поспешно поклонились мне и разбежались в разные стороны, торопясь разыскать свободного извозчика. Меньше чем через минуту к «Кружевам и лентам» подкатил экипаж, причем не какая-нибудь жалкая телега, а изящная открытая коляска с кучером в ливрее и залихватски заломленной шляпе, запряженная молодой тонконогой лошадью. Общими усилиями мои покупки были погружены на сиденье, я уселась рядом и благодарно кивнула услужливым подмастерьям. Трое из них еще раз поклонились и с видом корабельных крыс, ищущих спасение в последнем незатопленном трюме, скрылись за дверью магазина. Последний же, бледнея от ответственности и заикаясь от почтения, нижайше испросил позволения сопровождать меня до дома и по мере своих скромных сил помогать при переноске нарядов в гардеробную. Я милостиво согласилась, полюбовалась на лицо подмастерья, вытянувшееся в немом ужасе (интересно, чего им там еще наговорил Гертиан?), потом, решив пощадить мальчишку, объявила, что передумала и в сопровождающих не нуждаюсь. Помощник просиял так откровенно и неприкрыто, что я поняла: что бы там ни придумал портной, мне, с моей бедной и ограниченной фантазией храны, этого не вообразить. Кучер тоже косился как-то странно, похоже, подмастерья успели поделиться своими опасениями и с ним, но старательно делал вид, что все в порядке, залихватски щелкал бичом и даже пробовал затянуть какую-то несуразную песенку, состоящую, кажется, только из одной музыкальной фразы. Тьма, развалившись на мягкой обивке сиденья, щурилась с таким благостным умиротворением, словно всю жизнь только и делала, что разъезжала на извозчиках.

К дому мы подкатили с шумом и помпой. Возница галантно помог мне выгрузить завернутые в плотную бумагу наряды, получил за труды лишнюю монету и с поклоном ретировался. Я, отдуваясь и стараясь не опрокинуться вместе со своей ношей, начала шуровать в скважине замка ключом, попутно отмечая заинтересованные взгляды двух соседок, сидящих на лавочке напротив моего дома и увлеченно чешущих языками. Похоже, кумушки Приречной улицы получили немало пищи для сплетен. Еще бы! Сколько событий в жизни скромной одинокой девушки! Ушла вечером, потом ее разыскивал альм, а сама она вернулась под утро; на следующую ночь домой вообще не явилась, приехала только в полдень, на извозчике, в сопровождении каких-то свертков, которые не могут быть ничем иным, как новыми платьями! Похоже, ее богатый покровитель разорился на новый гардероб для своей любовницы. А интересно, какие наряды спрятаны там, в свертках?.. Наверное, что-то шелковое, зеленовато-желтое или фиолетовое — эти тона как раз вошли в моду в этом сезоне и сейчас были на пике популярности.

В прихожей я все-таки уронила один из свертков и лишь невероятным финтом сумела удержаться на ногах и не грохнуться на него сверху. И как, интересно, я завтра к Лорранским отправлюсь? Своей кареты или повозки у м 'ня нет, экипаж сильно снижает скорость и мобильность перемещений, но иногда, как я уже успела убедиться, бывает просто необходим. Нет, надо будет обязательно разориться хотя бы на простенькую одноместную коляску. Вот свожу Торина в Меритаун, получу деньги и прикуплю какой-нибудь хорошенький небольшой экипаж как раз для подобных случаев. Была бы у меня повозка, я бы погрузила в нее платья и отвезла к Лорранским, пусть прислуга вместе с остальными вещами запакует. Впрочем, идея неплоха и вполне осуществима и сейчас. Вот только зачем я извозчика отпустила? Надо было велеть ему прямо к поместью Лорранских править, и платья бы отвезла, и за приготовлениями к отъезду проследила бы.

Я выскочила на крыльцо и поспешила на пересечение Приречной и Тоскливой улиц. На этом оживленном месте всегда можно было найти свободного извозчика с экипажем на любой вкус — от грязной телеги до позолоченной кареты. Впрочем, я не стала впадать ни в одну из этих крайностей и выбрала аккуратную открытую коляску, запряженную сильной лошадкой соловой масти. Возница любезно согласился подъехать к моему дому минут через двадцать и помочь с переносом нарядов, после чего я со всех ног бросилась под родную крышу. Почему бы не удивить Лорранских, раз есть время и, главное, желание? Сплетницы на лавочке оглядели меня с вниманием и усердием, достойными лучшего применения, и усиленно зачесали языками, явно обсуждая этот короткий визит на перекрестье улиц и наем экипажа. Я глянула на них из окна, с завистью покачала головой — и есть же у людей время на бессмысленные сплетни и разговоры! — и поспешила в спальню, на ходу стаскивая штаны и расшнуровывая ворот рубашки.

Соседки откровенно жадными взглядами встретили мой торжественный выход на крыльцо. Посмотреть и впрямь было на что — я не пожалела усилий на создание и тщательную прорисовку внешности великородной леди, отправляющейся по своим аристократическим делам. Очень красивое платье классического фасона, который не выйдет из моды никогда, своим густо-шоколадным цветом великолепно оттеняло мои глаза и выглядело очень стильно, ито, что оно прятало под своими рукавами и подолом два кинжала и стилет, а в корсаже — обвивающую тело тайтру не касалось никого, кроме меня. Среди давних покупок нашлась очень миленькая молочно-белая шляпка в тон кружевной отделке на платье, с нее свешивалась короткая сеточка-вуаль, прикрывающая лицо и шею до ключиц. Особой прически благодаря головному убору мне не требовалось, поэтому я просто аккуратно свернула волосы в узел и закрепила его обычными шпильками из темного металла. Высокие каблуки шелковых туфель кокетливо цокали при ходьбе. В руках я держала очень кстати обнаруженный среди уймы ненужного барахла веер И небрежно обмахивалась им, заставляя вуаль перед лицом загадочно колыхаться и трепетать.