Стэн Николс - Воины Бури

– Что ж, если придется, то и попытаемся. Если они не захотят продать ее или откажутся вступить в переговоры и прислушаться к голосу разума.

– Это мы, что ли, будем говорить голосом разума? – сардонически отозвался дворф.

– Я подумаю над нашим поведением, – сказал Страйк и бросил взгляд на небо. – Пойдем прямо сейчас, пока не стемнело, или дождемся рассвета? Я за то, чтобы дождаться рассвета.

Было видно, что он уже все решил. Росомахи согласились. Хотя Элфрей предостерег:

– Ты сам говорил, что в этой местности неспокойно. Нет никакого смысла слишком медлить. Вполне возможно, что недруги наступают нам на пятки.

– Знаю. Выставим двойные патрули и спать будем вполглаза.

На другом холме, неподалеку от Росомах, Кимбол Хоброу был в ударе.

– … пойдем под знаменем Господа Бога Всемогущего! – грохотал он.

Ответом был рев из множества глоток.

Проповедник стоял рядом с Мерси. В неверном, странном свете факелов он казался призраком. Перед ним раскинулась огромная армия, океан человеческих фигур, каждый держал в руке свой собственный факел. Хранители составляли передние ряды и гордились этим.

– Час нашего избавления приближается! – пообещал Хоброу. – Теперь, братья мои, нам нужна лишь воля, воля сокрушить язычников! Воля стереть в порошок отступников Поли и безбожные древние расы! У меня есть эта воля!

Ответом опять был рев. Слушатели потрясали пиками.

– У меня есть эта воля, и в поддержку ей – широкие плечи Бога-творца.

Пока слушатели оглашали окрестности восторженными воплями, он театрально обводил их взглядом.

Орда была пестрая, от хранителей, Уни в седьмом поколении, до отребья – представителей дворфских кланов. Однако всеми ими движет Святой Дух. Не считая, конечно, дворфов – этими движет исключительно и только звон монет.

– У нас много врагов, – предостерег Хоброу, – ибо черная чума нечестивости расползлась повсюду! И сейчас мы сразимся с одной из язв – той, что обосновалась в Рафетвью! Вы знаете их королеву! Она – Блудница из Писания, змея земного Божьего Царства! Но вместе мы сокрушим ее!

Гул одобрения, как гром, прокатился по рядам.

– Нас много, а будет еще больше! Мы боремся за будущее наших рас! – Пока приходилось говорить во множественном числе, ради дворфов, будь они неладны. – За детей! – Хоброу выбросил руку, направляя взгляды последователей в сторону надутой физиономии Мерси. – За наши бессмертные души!

Восторженные крики могли бы и мертвых поднять из могил.

Поле битвы было усеяно человеческими телами, трупами лошадей и вьючных животных. Островками смотрелись перевернутые повозки. Некоторые из них горели.

Дженнеста безразлично наблюдала, как ее солдаты ходят среди павших. При свете факелов они грабили трупы и добивали раненых.

Мерсадион, все еще не снявший с лица повязку, пригласил королеву отпраздновать победу.

Она была не в настроении праздновать.

– Будь все проклято. То, что эти идиоты напоролись на нас, означает дополнительную задержку. Нет ничего более важного, чем Росомахи и инструменты.

Забывшись, она использовала слово, которое никогда раньше не использовала в разговоре с генералом. Он имел некоторое представление о том, что оно означает, однако постарался не показать свое знание.

– Один из врагов, умирая, сказал, что это подразделение шло на соединение с большой армией Уни.

– Куда именно они шли?

– Этого не удалось выяснить, миледи. Но кажется, Уни где-то недалеко.

– В таком случае, обеспечь дополнительные меры безопасности, удвой сторожевые патрули. Делай, что можешь. Не беспокой меня этой ерундой. – Внезапно она вышла из себя. – Отправимся ли мы наконец в Рафетвью!… – Она щелкнула пальцами, показывая, что генерал может идти.

Он ушел в ночь, с разгорающейся искрой негодования в душе.

Неподалеку струились воды одной из рек, впадающих в залив. Взяв факел, Дженнеста отправилась на берег, села у воды и погрузилась в мрачные размышления.

Факел она бросила на землю неподалеку, и он отбрасывал на воду мерцающие отблески. Через некоторое время Дженнеста заметила, что отражение приобрело большую отчетливость. И характер его колебания на поверхности тоже несколько изменился. Отражение становилось все более и более ярким. Огонь и вода соединились в водовороте.

Испытывая не столько удивление, сколько усталость от узнавания, Дженнеста наблюдала, как на поверхности сформировался образ. Одним из последствий смерти Адпар стало то, что Дженнесте, чтобы связаться с сестрой, теперь не требовалось прибегать для связи к такому сложному посреднику, как кровь. Проблема заключалась в том, что связь теперь работала одинаково в обоих направлениях.

– Как раз тебя мне и не хватало, Санара.

– Тебе не удастся скрыться от последствий твоих поступков.

– Да что ты знаешь о моих поступках, ты… лицемерка?

– Я знаю, какое зло ты причинила нашей сестре.

Дженнеста подумала, что при случае непременно повторила бы свой «поступок», только на этот раз по отношению к уцелевшей сестре. Впрочем, именно это она и сделает, рано или поздно.

– Тебе следовало бы радоваться совершенному мною. Теперь стало одним тираном меньше. Такие вещи тебе должны нравиться, а?

– От твоего лицемерия перехватывает дыхание. Разве ты не знаешь, что многие считают самой худшей тиранкой в мире тебя?

Дженнеста постаралась как можно выразительнее показать, что она польщена таким заявлением.

– О, неужели?

– Тебе прекрасно известно, что твой деспотизм чернее деспотизма всех других правителей.

– Неужели он хуже, чем деспотизм абсурдного единого божества Уни? Неужели моя жестокость превышает жестокость последователей непрощающего бога?

– Ты уже начала сравнивать себя с богом?

– Ты знаешь, о чем я. Да и есть ли доказательства, что проклятый бог Уни действительно существует?

– То же самое можно сказать и о богах древних рас.

– Так кто ставит себя выше богов? – усмехнулась Дженнеста. – И вообще, ты явилась с целью досаждать мне своими нравоучениями? Или у тебя есть полезная информация? Я, знаешь ли, занята.

– Ты гонишь от себя даже тех, кто готов тебе помочь. Ты всех от себя гонишь.

– Я достаточно сильна, чтобы самостоятельно решить свои проблемы.

– Возможно. И мне, я полагаю, следует удовлетвориться тем, что со временем ряды твоих приспешников поредеют окончательно.

– К тому времени я уже получу то, что мне надо, и потребность в приспешниках отпадет.

– В этой игре принимают участие другие, более могучие игроки. И возможно, среди них есть тот, кого тебе следует опасаться.

– И кого же? – вскинулась Дженнеста. – Кто посмеет пойти против меня? Уни, Поли, религиозные фанатики? Или эти орки, которых я преследую? Жалкая банда, которая бегает от меня, опасаясь встретиться в открытом бою? Эти безмозглые дикари?