Рамиль Юсупов - Тайный Город – твой город (сборник)

– Нам сюда. – Кумар нажал на исцарапанную кнопку домофона рядом с табличкой «ООО «Турист и Коза». – Вот челы! Чего только не удумают… Я бы в фирму с таким названием не обратился.

– Наверное, каким-то экзотическим туризмом занимаются, типа кортесовских «Неприятных ощущений», – пожал плечами Ринад, которого сейчас меньше всего интересовала деятельность компании, у которой они еще вчера договорились снять в аренду небольшое складское помещение в «удовлетворительном состоянии».

Шасов встретили хмурый, поддатый охранник по имени Михал Саныч и молоденькая девушка в синтетической полупрозрачной блузке и при вечернем макияже. Михал Санычу до поздних гостей не было никакого дела, а вот девушка нервничала так, что уловить ее настроение можно было без всякой магии.

– Не люблю таких, – заметил Ринад, пока девушка, имя которой он не удосужился запомнить, возилась с ключами. – Узнала, кто придет, облилась жуткими цветочными духами и теперь надеется, что мы предложим ей за три сотни поехать с нами в сауну. Жуткая семейка – одни деньги на уме!

– А ты хотел бы, чтобы она бесплатно с тобой в сауну поехала? – Разговор, как это часто бывало при чужих, велся на унтонском диалекте шасского.

– Я бы никак не хотел – она мне не нравится. – Турчи сделал вид, что не обратил внимания на язвительный тон друга. – Вот скажи, в этом мире остались женщины с нравственными устоями?

– Остались! – уверенно ответил Фалир. – Если бы ты был, к примеру, навом, у тебя бы подобных вопросов не возникало. Самые прекрасные феи падали бы к твоим ногам за свой же, замечу, счет.

– И что женщины находят в этих навах? – риторически вопросил Ринад, незаметно застегивая пуговицы на пиджаке, втягивая живот и выправляя осанку. – Даже наши женщины ими грезят! Я знаешь какую книгу вчера у дочери нашел? «Гарка моей мечты» называется! Это нормально?

– Удивил! – Кумар только фыркнул и почесал кончик длинного носа. – Моя теща эту макулатуру пачками скупает! Четыре книжные полки – каждая под определенную серию! «Блондин из Марьино», «Любовь на крови»…

– На крови? Это про масанов, что ли?

– Ага, про них. Я одну книжку взял полистать – «Ночь под крылом дракона» – натуральная порнография! Там чуда с… – Но Фалир не успел развить пикантную тему – Рита (он как раз припомнил имя безвкусно одетой барышни) наконец-то отперла все замки.

– Отвратительно!

– Кошмарно! – друзья вновь заговорили по-русски.

– Как вы можете НАМ это предлагать?!

– Разруха!

– Мы требуем снижения цены минимум на пятнадцать процентов!

– Никакая налоговая служба не заставит нас переносить документы в эту помойку!

Крупные хлопья сырого снега растекались по лобовому стеклу, дворники работали как будто с натугой, ничуть не улучшая видимость. Но он любил зиму, даже такую, слякотную и серую. Вот только машину надо бы сменить до наступления морозов, не предназначены спортивные автомобили для местных просоленных дорог. В центре еще вполне сносно, но прежде чем выехать из города, сто раз подумаешь: а не дешевле ли обойдется портал?

Ортега отбывал наказание. Мужественно, стоически, не сетуя на судьбу и не пытаясь отлынивать от работы. Приказ есть приказ, и никто не виноват, что именно сейчас, когда первый помощник комиссара допустил промах (да, такое раз в триста—пятьсот лет случается с каждым), начальство задумало провести финансовую ревизию. Ортега, бесспорно, готов был во всем беспрекословно подчиняться комиссару, и не только потому, что гарки не умеют не выполнять приказы. Но вот сейчас Ортега – хоть и гнал он неподобающие мысли прочь – в глубине души не одобрял некоторых идей начальства. Вернее, не одобрял своей кандидатуры в качестве ответственного за претворение тех идей в жизнь. Но раз провинился, то и нечего возмущаться. Даже шепотом про себя.

А дело в том, что навы периодически создавали специальную комиссию для отслеживания денежных поступлений от шасов. Происходило это всегда неожиданно, на протяжении тысячелетий шасы пытаются вычислить некую закономерность в сроках проведения этих проверок и в промежутках между ними, но тщетно. Угадали не более дюжины раз. А все потому, что проверки назначает сам Сантьяга – под настроение, ничем конкретно не руководствуясь. Специально, чтобы застать вассалов врасплох. Эта ушлая и очень богатая семья исправно платит тридцать процентов подоходного налога в казну Темного Двора. Но, вероятно, недоплачивает… Что и решил в очередной раз проверить комиссар. А тут как раз один из помощников кое в чем просчитался – вот Сантьяга и наказал ему следить за ходом финансовой проверки в Денежной Башне. Истекала вторая неделя работы на новом поприще – шасы по-прежнему чисты и непорочны, а Ортега чувствовал, что у него внутри детонирует нечто, равное по мощи «Реву Левиафана» четвертого уровня. Он еще мрачно шутил, что окажется первым гаркой, угодившим в Московскую обитель с диагнозом «нервный срыв».

Ортега кинул быстрый взгляд на экран зазвонившего мобильника и приложил телефон к уху.

– Да, Доминга?

– Привет, – поздоровался «ласвегас» как-то слишком уныло. – Слушай, Тамир наотрез отказывается сам тебе сообщать, поэтому звоню я…

– Что такое? – насторожился гарка.

– Помнишь, ты просил нас проверить все заклинания по Денежной Башне?

– Как не помнить, – поморщился помощник комиссара. Последнее время любое упоминание о шасах и обо всем, что с ними связано, портило Ортеге настроение.

– В общем, чего-то они там намудрили…

– А конкретнее?

– Конкретнее – взломаны ограничители.

– И что это значит?

– Это значит, что шасы спрятали от тебя документы.

Помощник комиссара сделал три глубоких вдоха, и ему почти удалось сдержать гнев: вот только на Краснопресненской набережной разом перегорели все светофоры. Что ж, бывает…

– Надеюсь, вы уже нашли эти документы?..

Наш завхоз и по совместительству ночной сторож с комфортом расположился на кухне – в небольшой комнатенке, оснащенной обеденным столом, холодильником и микроволновкой, которая издалека выглядела ржавой, а на самом деле была пятнистой от постоянно проливаемых на нее соусов и супов.

– Ехала б домой, – проворчал Михал Саныч. Он уже выпил – не ради пьянства, а бессоннице вопреки – лечебные сто граммов и теперь вкушал поздний ужин.

Я в ответ только хлюпнула носом и насыпала себе в чашку две ложки растворимого кофе. Ничего, метро закроется нескоро, а торопиться мне некуда. Накинув куртку и прихватив сигареты, я отправилась на лестничную клетку. Там у нас огромные чугунные батареи, над ними – широкий подоконник, на котором зимой горячо сидеть, и много разноцветных пепельниц. Под Новый год этих пепельниц в корпоративных сувенирных наборах наприсылали – вагон и маленькую тележку, вот сюда и выставляем. Наверное, курилка – самое уютное место во всем здании, тем более что из окошка видно набережную, красиво…