Альвина Волкова - Сила черного дракона

  -- И?

  -- Я помню эту статуэтку... Она до сих пор стоит у мамы в серванте. Очень тонкая работа.

  -- А если?... - встрепенулась я.

  -- Надо проверить.

   Я вскочила и побежала переодеваться. Полностью одевшись, я заглянула под стол. Сидят, касатики.

  -- Так, вы двое остаетесь, и сторожите дом.

  -- Нина! - пискнул Индир, и хлопнул себя лапой по морде.

  -- Эй, что это вы смотрите на меня, как на тяжелобольную? Отставить. Если этот змей искуситель все-таки явится, скажите, что я с мамой пошла к бабушке. Скоро приду.

   Матик поднял голову со скрещенных лап.

  -- "Нина, ты уверена, что за такую новость, он не проглотит нас живьем"?

  -- Подавится.

  -- "А, если нет"?

  -- Звони мне, я телефон возьму.

  -- "Нин, а может не надо"?

  -- Как это не надо?! А если это и есть та самая?!!

  -- "Нин, ты от него так просто не избавишься".

  -- Я и не собиралась, - пряча взгляд.

  -- "Нин, я тебя знаю. Ты как нашкодишь, сразу рьяно помогать лезешь, а потом в кусты. С ним такой номер не пройдет. Ты его только разозлишь".

  -- Матя, да зачем я ему? Не смеши меня. Я ему статуэтку отдам, и он сам сбежит при первой же возможности.

  -- "Хорошо, согласен. Не ты ему нужна - это он тебе нужен как воздух. Без него ты портал не откроешь".

  -- Согласна. Но мы все равно идем к бабушке, а вы остаетесь дома. Это не обсуждается.

  -- "Он будет недоволен".

  -- Я как-нибудь переживу это.

***

  -- Как думаешь это она? - рассматривая статуэтку, спросила я маму.

   Действительно красивая работа. Проработано все до мелочей: юная дева в многоярусных бусах, прикрывающих грудь и повязке на талии, удерживающей две полосы ткани сзади и спереди, длинной до щиколоток; и огромный черный змей с изумрудными глазами. Сама девушка вырезана из какого-то белого камня в голубых прожилках, очень хрупкая и изящная. У нее небольшая грудь, узкая талия, и крутая попа. Она, подняв вверх руки, тянется к змею, и смотрит на него с необычайной нежностью. Змей же, выплавленный из темного металла, свернувшись вокруг девушки кольцом, как бы отгораживает ее своим большим телом от окружающего мира. Он смотрит на нее сверху, приподнявшись над ней, и улыбается. Именно, что улыбается. Изображенный змей отличался от обычных ползающих гадов непривычной для них мимикой и присутствием век. Так вот веки у змея были прикрыты, а змеиный рот расплылся в подобии улыбки. Очень нежной и ласковой улыбки.

   "У-У, няшная змеюка", - подумала я, и погладила ее по голове. На мгновение, показалось, змеиная голова повернулась в мою сторону, усмехнулась и показала раздвоенный язык, а потом и девушка посмотрела на меня - показала кулак. Я моргнула. Змеюка вновь смотрела на девушку, а она на змеюку. Во, глюкануло-то.

  -- Она, - подошла к нам бабушка Лейда.

  -- Ма? - обернула мама.

  -- Это статуэтка из храма богини Сафиссы. Очень могущественный артефакт. Мария прекрасно знала, что делала, когда забирала его.

  -- Ба, ты что-нибудь знаешь?

  -- Немного. Благодаря этой статуэтке ты, Ниночка, появилась на свет живой и здоровой.

  -- Но ба, разве мама не ребенок двух миров? И тете Лила, и дядя Валера... Почему именно я?

  -- Когда Ма'Ария забирала нас с Орни'йльвира, она разорвала все нити, связывающие нас с тем миром, на Земле мы как бы родились заново. Но ты, дитя от союза земной женщины и полуэльвафа...

  -- Понятно. Значит я единственная.

  -- Да.

  -- Повезло, так повезло, - саркастическая усмешка скривила губы.

  -- Ты хочешь отдать ее глирту?

  -- Да.

  -- Ниночка, берегись - глирты очень хитрая, изворотливая и беспощадная раса. Остерегайся сыновей старшей семьи. Они особенно опасны. Они не остановятся ни перед чем, чтобы добиться желаемого.

  -- Тогда уж точно нужно ее им поскорее вернуть.

  -- Нинок, если бы все было бы так просто, Ма'Ария давно бы вернула ее владельцам.

   Я присела на краешек кресла.

  -- Почему же бабуля не вернула ее? Они уверены, что она их обманула.

  -- Не обманывала она их. Это боги решили наказать их.

  -- За что?

  -- Вот этого я не знаю.

  -- А ты?...

   Но закончить вопрос, было не суждено. Мой сотовый вдруг взорвался птичьим пением, и это послужило знаком, что нам с мамой пора собираться. Я мимоходом посмотрела на часы. Половина первого. Черт! Засиделись.

  -- Да, - схватила я трубку.

   На другом конце Матик что-то яростно залаял, и вдруг взвыл как баньши.

  -- Спокойно, Матя, я тебя не понимаю. Дай трубку Индиру.

   В динамике было слышно, как Матик скребет когтями телефон и сердито пыхтит в трубку.

  -- Нина! Нина! Ты меня слышишь? - писклявый голосок дракончика зазвенел в ушах.

  -- Слышу. Говори тише. Я не глухая. Что случилось?

  -- Франчиас. Он приходил. Мы сказали... Он был в ярости. Он выскочил за дверь прежде, чем мы успели ему что-нибудь объяснить.

  -- Хм, - я машинально потерла запястья, - Что вы ему сказали?

  -- Что ты ушла с мамой.

  -- Даже не объяснили, куда и зачем?

  -- Не успели.

   Запястья зачесались сильнее. Чую достанется мне по первое число.

  -- Все с вами ясно. Что еще?

  -- Матик заметил слежку у дома.

   Я насторожилась и даже перестала тереть левое запястье.

  -- Когда это было?

  -- Минут двадцать назад.

  -- Проклятье, - от души треснула кулаком по столику, где стояла статуэтка, - Мы возвращаемся. Индир, скажи Матику, чтобы он шел искать Франчиаса. Сам оставайся дома.

  -- Я понял, - пискнул Индир, - Будь осторожна, Нина. В этот раз он действительно зол.

***

   Я умоляла маму не идти за мной - пустое, она все равно увязалась следом. Не помогли даже уговоры бабушки. Ох, не будь ее рядом, я бы так не психовала. Она капала мне на мозги, спрашивая, каким образом я собираюсь помочь Франу, чем естественно выводила меня из себя. Я скрипела зубами, но стоически терпела. Она предлагала позвонить отцу и дождаться его где-нибудь во дворике у дома, но я отмахнулась, сказав, что он просто не успеет вовремя. Да-да, ее попытки вразумить свое импульсивное дитя, ничему не привели, я только пуще злилась и ускоряла шаг.

   Буду честной, я сама с трудом представляла, что собираюсь делать, наткнувшись на преследователей, но с истинно драконьим упрямством шла вперед. Меня пугала мысль, что следящие за моим домом глирты могли напасть на Франчиаса и сейчас он где-нибудь лежит без сознания и истекает кровью. Возможно, я и рассуждаю несколько по-детски, тем не менее, на сердце у меня было неспокойно.

   Я почувствовала это, когда мы пересекли улочку и проходили мимо арки ведущей вглубь дома, к крохотному дворику с детской площадкой и контейнерами для мусора. Тот самый. Прохожие шарахались от этой арки, словно там скрывался самый их страшный кошмар. Мама тоже отшатнулась от него, и только я почувствовала непреодолимое желание войти.