Записки охотника из Паутины - Серж Юрецкий

и должен быть таким: храбрец, задира, пьница, балагур, любимец женщин. На его фоне я, тот ещё мастер собирать приключения на голову и прочие части тела, выгляжу скучным до безобразия занудой. О чём мне, кстати, уже не раз намекали и старый друг Чака, и прочие безбашенные герои из нашей ватаги. Тайша, правда, молчала. Но то, с каким поистине детским восторгом внимала она рассказам Шейри, подтверждало постулат о "правильных" и "неправильных" героях.

Глядя на счастливую улыбку девушки, адресованную отнюдь не мне, я вдруг испытал укол ревности. С чего бы, в самом деле?! За полгода совместных странствий мы так и остались просто друзьями, хотя моментами казалось... Впрочем, только казалось. И какого чёрта меня сейчас вдруг клинит? Почему при виде того, как рука этого горе-мечника по-хозяйски обнимает девушку за талию, и девушка совсем не против, кулаки непроизвольно сжимаются, и хочется, вот просто дико хочется подрехтовать гаду физиономию?!

Ладно, вечерок потерпим. А завтра оставим героев совершать подвиги, и двинемся назад, в Паутину. В конце концов, я и так слишком задержался: изначально вся эта затея не должна была продлиться больше пары месяцев. Вот только идиот Шейри, влезая из одной неприятности в другую, никак не мог добраться до своих. А куда ж героям без мечника?!

В общем, я поддался на уговоры товарищей раз, потом ещё раз. А потом понял, что мне совсем не хочется расставаться с этой героической бандой.

После барона-оборотня мы разогнались сражаться с виверной, но опоздали: другая ватага героев просто оказалась ближе. Затем были лесные разбойники, охота на медведя-шатуна, стая волков. На сей раз вполне обычных, но державших в страхе несколько деревень. И так, по мелочам.

Зимой у героев работы мало: драконы принцесс не воруют, злые колдуны у теплых печек сидят, к грядущим пакостям готовятся. Даже разбойники на большую дорогу выбираются исключительно с голодухи. Так что в перерывах между редкими подвигами мы отсиживались по трактирам. И если бы Гри с Чакой не лезли в драку с каждым, кто не прочь почесать кулаки, наше существование могло бы показаться совсем скучным. Впрочем, я научил Диху играть в шашки, соорудив их и доску из подручных средств. Думаю, этот умник вполне потянул бы и шахматы, но на их изготовление моих талантов не хватит.

А теперь весна, и работы для героев скоро станет невпроворот. Однако вернулся Шейри, и я снова чужой на этом празднике жизни.

Напиться, что ли, да хоть раз за всё время самому затеять драку?! Вместо этого, я вышел из трактира и уселся на стоящую возле самого порога скамейку. На колени ко мне тут же запрыгнул рыжий хозяйский кот, выпрашивая ласки. Я почесал его под челюстью, и зверь тут же заурчал, как колхозный трактор.

Эх, рыжий... Всех проблем у тебя: сметаны выпросить да поспать на печке. Даже мышей не ловишь...

Так я просидел какое-то время, прислушиваясь к доносивимся из таверны звукам и наблюдая, как солнечный диск опускается за верхушки ближайшего леса.

Потом скрипнула дверь, и на скамейку рядом со мной кто-то сел. Скосил глаза - Шейри. Протянул мне кружку с пивом.

- Выпьешь?

- Давай.

Я принял из его рук тару, приподнял вверх, сделал глоток.

- За знакомство!

Тот усмехнулся.

- Не шибко ты мне обрадовался.

Я пожал плечами.

- Показалось.

Он тоже отхлебнул из своей кружки и так же, как и я, уставился вдаль.

- Диха говорит, ты - сильный боец.

- Дихе виднее.

Он хохотнул и со всей дури хлопнул меня по спине.

- Дихе, может, и виднее. Но мне вот проверить хочется!

- Прям щас? - лениво поинтересовался я.

- Можно бы, конечно, и сразу, - он снова приложился к кружке. - Но что-то меня развезло с дороги. Давай с утра!

Сказать правду, драться мне с ним не хотелось ни с утра, ни с вечера. О чём я ему и сообщил.

- Что, трусишь? - обрадовался он.

Я хмыкнул.

- Смысла не вижу. К тому же, завтра меня здесь уже не будет.

- И тебе даже не любопытно? - не унимался он.

- Не-а.

Я поднялся, намереваясь вернуться в таверну: по-другому точно не отцепится.

Шейри придержал меня за рукав.

- Эй! А если призом будет Тайша?

Прежде, чем в мозгу успела сформироваться хоть какая-нибудь мысль, мой кулак впечатался гаденышу в нос. Шейри заскулил, схватился рукой за раскрашенный шнобель, из-под пальцев тек ручеек крови.

- Ну, ты и мразь, - сплюнул я и пошёл прочь от трактира. Можно бы и сразу в Паутину, но в съёмной комнате остались все мои нехитрые пожитки, а главное - оружие. Кроме Самурая, меч я всегда держу при себе.

Злость отпустила, и теперь на душе усиленно скребли кошки. И ещё очень сильно хотелось вымыть руки. Перед глазами то и дело вставала счастливая мордашка Тайши, её неприкрытая радость при появлении этого типа. Неужели она не видит, какое это дерьмо?!

Нет, это не ревность. Скорее, братская забота. И пусть родной сестры у меня никогда не было, к Тайше я относился именно так.

Задумавшись, я не заметил как добрался до края посёлка. Здесь проходил так называемый тракт: размытая после прошедших дождей, разбитая тележными колесами и лошадиными копытами полоса, не тянувшая и на приличный проселок. В вечерних час тракт пустовал: любой, кто хоть немного дорожит жизнью, старается до наступления темноты убраться под защиту толстых стен если не дома, то постоялого двора.

Я, хоть и насмотрелся в Паутине всякого, местными забобонами так и не проникся. Да, по лесам да болотам чего только не водится, но нашей ватаге не раз доводилось задерживаться на тракте после заката, и никакая дичь напасть так и не удосужилась. Хотя, герои - народ серьезный, всегда можно поискать добычу полегче.

Потоптавшись на месте, я понял, что всё ещё не хочу возвращаться в таверну и объяснять товарищам, с чего я вдруг обидел их хорошего друга. Правду сказать? Да ну на фиг!

Так что я двинул по росшей вдоль тракта травке прочь от посёлка: туда, где у озера стоят шатры местного кочевого племени. Конечно, в данном мире они не называют себя цыганами, да и окрасом большей частью то русые, то рыжие. Но суть та же.

Пасшиеся на лугу лошади тревожно заржали, почуяв чужака. Тут же из-за ближайшей повозки мне навстречу скользнули две крупных фигуры: высокие, бородатые, у каждого в руках по длинному изогнутому ножу.

-