Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

– Понимаю, хочется стать властелином мира и влиять на ход истории, – с иронией сказал Клодий.

Они сели на диваны и посмотрели друг другу в глаза.

Фраат произнес:

– Поиск Дворца власти побуждает Лукулла идти в поход против Великой Армении. Что ж, буду внимательно наблюдать за этой эпопеей.

– Скажи, где Дворец! – Клодий в упор смотрел на Фраата.

– Никто не знает. Знание было утеряно. Впрочем, кое-что знают армяне.

– Не понимаю, ведь персы, твои вассалы, владели этим знанием, а ты говоришь, никто не знает.

Фраат приоткрыл тайну. Персидский царь Дарий III был последним, кто знал месторасположение Дворца. Он проиграл битву Александру Македонскому, скрывался в горах, а его сатрап Бесс и другие заговорщики, узнав о погоне, нанесли Дарию множество ран и в панике, бросив смертельно раненного царя, бежали. Дарий, умирая, передал секрет полководцу Дадарсису, армянину, герою битвы при Гавгамелах, который единственный остался верен ему.

– О, я понял! – воскликнул Клодий. – Ты ищешь Дворец, но не можешь найти и хочешь подключить римлян. Еще мне кажется, ты обладаешь какой‑то важной вещью, но не говоришь. – Фраат смутился и отвернулся, а Клодий продолжал: – Думаю, и про талисман, который охраняет «кошечка», не все рассказал.

– Попробуй пахлаву, вкус изумительный!

Аудиенция закончена. Клодий понял, что попал в точку, но царь больше ничего не скажет. Легат встал и склонил голову, Фраат также поднялся, улыбка опять появилась на его лице:

– Уверен, у нас еще будут встречи. Мой подарок тебе золотая пряжка с изображением орла со змеей в клюве. Все, кто имеют такую, друзья царя Парфии. – Фраат вручил пряжку легату и продолжил: – При следующей встрече я поведаю тебе, как другу, где Митридат прячет свои несметные богатства, в том числе золотого коня в натуральную величину, и почему он неуязвим. Наместнику хочу тоже передать подарок – страусовое яйцо.

Клодий уставился на огромное яйцо, которое принес слуга, и пытался сообразить, что означает этот подарок.

Фраат, видя его замешательство, таинственно произнес:

– Если человек ищет мудрости, он умен, но если думает, что нашел ее, он глуп.

Глава 16

Ваагн, бог огня и молнии, рожденный с особой миссией сражаться с драконами, или, как его называли армяне, жнец драконов, был любимцем Тиграна, и царь часто приносил ему жертвы в храме. Арамазд, Анаит и Ваагн – триада главных богов Великой Армении, еще пять богов не были столь популярны у армян, но они были покровителями в других делах – знание, умение, плодородие, очаг, жизнь, любовь, смерть.

Огромная процессия двигалась по улицам столицы верхом на лошадях, направляясь в храм бога Ваагна. Тигран кивал и улыбался, а толпа народа приветствовала своего любимца. Люди стояли по обе стороны дороги, выкрикивая одобрительные возгласы, любуясь яркими одеждами сопровождавшей государя знати и доспехами воинов, которые сверкали на солнце золотом.

Верховный жрец Спандуни, едущий подле царя, говорил:

– Великий канон! Твои подданные существуют для тебя и твоей державы, а ты для них. Посмотри, как радуются люди.

Это он убедил принести жертвы богу Ваагну, который управлял громом, молниями и огнем, так как стихийные бедствия захлестнули гавары9, расположенные вблизи горы Арарат.

– Твоя обязанность, Тигран, – говорил Спандуни, – обеспечить процветание народа, ты должен совершить ритуал в храме Ваагна, и все наладится!

Блестящая процессия, сопровождаемая охраной и состоявшая из самых заметных фигур царства, пышная и торжественная, продолжала свое движение. Обычно Тигран взывал к Ваагну как к богу отваги и войны, но сегодня он думал о происках драконов-вишапов, победить которых, согласно легендам, можно было только огнем или молнией.

Справа от царя и верховного жреца шествовал Меружан, а слева его помощник, начальник охраны дворца Нубар, оба мужественные полководцы и самые приближенные к царю люди, исполняющие в мирное время функции охраны государя.

– Нубар, – сказал Меружан, – смотри внимательно в сторону площади: там собралось слишком много народу.

Процессия вошла на главную площадь Тигранакерта. Вдруг лицо Тиграна помрачнело. Он смотрел на человека в толпе. Меружан повернул голову и увидел, как сверкнувший на солнце предмет полетел в их сторону. Воин успел лишь закрыть собой царя – в спину Меружана вонзился нож. Почувствовав невыносимую боль, он начал опускаться на шею лошади, его взгляд устремился на Нубара, взывая позаботиться о царе. Нубар выхватил из‑за спины лук, натянул тетиву и выпустил стрелу как раз в тот момент, когда злоумышленник приготовился метнуть второй нож. Стрела вонзилась ему в плечо, бросок не удался, нож выпал из руки убийцы. Выдернув стрелу из плеча и закрывая ладонью рану, он пытался бежать, но дворцовая стража настигла прежде, чем успел скрыться в узких улочках города.

На площади началась паника, поднялись невообразимые шум и переполох. Охрана окружила царя, процессия остановилась, стройная колонна царедворцев разрушилась, все смешалось. Подоспевший лекарь приказал нож из спины Меружана не вытаскивать и немедленно доставить его в ятрейю – хорошо оснащенную клинику при дворце. О дальнейшем шествии в храм не было и речи.

Операция прошла успешно, нож из тела Меружана извлекли, рану прижгли и зашили, наложили повязку. Армянскому врачу Егии ассистировал греческий врач Архагат. Меружан лежал на кушетке на спине, перевязанный полотняными бинтами, и спал.

Егия смеялся:

– Дорогой Архагат, у нас не применяют метод «общего обезболивания», который ты предложил – нанести больному тяжелым предметом удар по голове. Мы давно используем для усыпления больного болеутоляющие растительные средства. Меружан заснул, но скоро придет в себя.

– Мне известно, дорогой Егия, что искусство врачевания в Армении на очень высоком уровне.

В Греции медицина и врачевание – древнейшие занятие. Асклепий, бог врачевания, был рожден смертным, но за высочайшее врачебное искусство получил от богов бессмертие. В Армении свободному развитию анатомии и хирургии способствовало отсутствие запретов со стороны царя и жречества на анатомические исследования. Егия, например, успешно лечил открытые и закрытые переломы. Кровотечение он останавливал, прикладывая к ране прополис. Лечебное применение меда и рецепты с продуктами пчеловодства использовались давно. А вот, накладывая повязку на рану, Егия обмазал ее «армянской глиной», которую доставляли с озера Ван. Она резко ускоряла заживление ран.

– Я слышал, что лекарственные растения Армении отличаются особыми свойствами, – поинтересовался Архагат.

– Это так. Целебные армянские травы знают во всем мире. Я, например, получил свое образование под руководством опытных врачей – армян, ассирийцев, персов и сирийцев, и все они применяли ценные растения с гор Армении.

– Гуляя по саду, что у дворца, обратил внимание, что ты выращиваешь лекарственные растения…

Но тут разговор двух эскулапов прервал царь, который в сопровождении Кухбаци и Нубара пришел в покои лекаря проведать Меружана:

– Ну как он?

– Сильный человек! Даже на более серьезные раны может не обратить внимания, – отвечал врач. – Он вне опасности. Края раны ровные, потеря крови небольшая. Сейчас спит, думаю, выздоровление пойдет быстро.

– Ты искусный врачеватель, Егия. –