Наследница Повелителя Теней: новое тело (СИ) - Снежная Марина

Похоже, я начинаю краснеть. Да и немудрено. В прежней жизни меня не так уж часто баловали комплиментами.

— Вы цены себе не знаете, Лена! — он придвинулся на диване, полукругом стоящим вокруг стола, поближе ко мне, и взял за руку. — Словно драгоценный камень, нуждающийся в огранке умелого ювелира. А еще у вас совершенно потрясающие глаза! — с придыханием воскликнул он, поднося мои пальцы к губам и обжигая горячим дыханием. Все это время, практически не мигая, смотрел в мое лицо, отчего я чувствовала себя до крайности неловко. — Знаете, когда я выбирал вам подарок и увидел эту вещь, то больше уже не колебался. Чистейшие аквамарины. Именно их напоминают ваши глаза.

— Послушайте, — я высвободила руку, которую он начал покрывать поцелуями, и отодвинулась на самый край дивана, — мне, конечно, приятно все это слышать, но кажется, вы переходите допустимые границы. Между нами исключительно деловые отношения, и я бы хотела, чтобы так и осталось.

— Такая девушка, как вы, нуждается в покровителе, — чуть прищурился Амир и сменил тон на терпеливый и доброжелательный. — Вы неглупы. Думаю, и сами это понимаете. Наверняка замечали, как реагируют на вас мужчины. Не имея за плечами того, кто сможет защитить и помочь, вы сильно рискуете. Я наводил о вас справки, Лена.

По моей спине пробежал неприятный холодок. Оборот, какой принимал разговор, мне нравился все меньше.

То, что Арбуди намерен предложить свое покровительство, уже не сомневалась. Вот только в каком качестве? Любовницы-содержанки, как раньше Кирилл, или аристократки, находящейся в вассальной зависимости от него? Если знает о моем даре, то может быть и второе. Впрочем, ни тот, ни другой вариант меня совершенно не прельщал. Зарак — точно не то место, которое я бы выбрала для жизни. Для женщины там не самые благоприятные условия.

— Признаюсь, подозрения у меня возникли уже тогда, когда увидел, как вы держитесь за столом. И никогда не слышал, чтобы простолюдины, даже богатые, уделяли обучению этикета своих детей такое внимание. Им это просто незачем! В по-настоящему респектабельные заведения, где это может понадобиться, для таких людей попасть практически невозможно. Да и за чрезмерное усердие в попытках подражать аристократам их, скорее, высмеют, чем признают равными.

Снова этот раздражающий снобизм! Хотелось запустить чем-нибудь в эту снисходительно-самодовольную рожу.

— Еще и орн, владеющий заведением, вас откуда-то знал. Разумеется, это вызвало во мне интерес, и я попытался выяснить о вас как можно больше. К сожалению, времени для этого у меня было немного, но кое-что узнать все же удалось. И я прекрасно понимаю ваше нежелание распространяться о своем прошлом. Стать изгнанницей — позорное пятно, которое ничем нельзя смыть! Но я считаю, что могу хотя бы немного помочь вам. Уже то, что готов приблизить вас к себе, в некотором роде очистит вас. Служить аристократическому роду — большая честь! Вы это понимаете и сами. Так вот, я готов вам предложить работать на меня.

Все-таки работать? Роль любовницы предлагать поостерегся, понимая, что вряд ли соглашусь. Хотя, подозреваю, что в мои служебные обязанности неофициально будет входить и это. Сделав вид, что всерьез задумалась над его предложением, спросила:

— И что за работу вы имеете в виду?

— Стать моим личным помощником. Мне часто приходится бывать в других странах, а ваше знание языков окажется как нельзя кстати, — невозмутимо отозвался Амир, приняв более серьезный вид. Хотя огоньки из глаз не исчезли, и я понимала, что рассчитывает он точно на большее. — Разумеется, платить вам будут хорошо. Мария — прежняя переводчица, которую мне здесь предоставляли, говорила о своем окладе. Так вот, я положу втрое больше. Плюс, разумеется, дополнительное вознаграждение за успехи в работе.

Ага, в работе, как же! Я прекрасно поняла, за что он готов платить мне дополнительно.

— Ваше предложение очень заманчиво, керн Арбуди, — выдержав паузу, во время которой старательно делала вид, что крепко задумалась, проговорила. — Но я вынуждена отказать. Уезжать куда-то из Ранары в мои планы пока не входит.

— И что же вас здесь держит? — снисходительно спросил он, снова взяв бокал и жестом приглашая присоединиться к нему. — Тут у вас никаких перспектив. К тому же легче выяснить информацию о вашем прошлом. В Зараке же вы сможете начать все с чистого листа.

— Боюсь, что в Зараке возможности сделать карьеру у женщины практически нет, — отпив немного вина, возразила я.

— Карьера для женщины — это вообще не столь уж важно, — снова снисходительное выражение лица, как будто он объяснял непроходимой идиотке прописные истины. — По-настоящему важно — иметь покровителя или мужа, который обеспечит безбедную жизнь. И все это у вас будет, стоит только захотеть и повести себя правильно, — последовал недвусмысленный намек.

— Поверьте, если бы я была заинтересована в покровителе, то мне незачем было бы искать его в Зараке, — устав от этого крайне неприятного общения, сухо сказала, отставляя бокал. — Так что, простите, керн Арбуди, но мое решение останется неизменным. Была рада сотрудничеству с вами. Но раз в моих услугах вы больше не нуждаетесь, я, пожалуй, пойду. Приятного вечера!

Поднялась и, демонстративно не глядя на оставленный на столе подарок и вежливо кивнув мужчине, двинулась к выходу.

— Да что ты себе позволяешь, девчонка?! — послышалось вслед шипение.

Я развернулась и хмуро посмотрела в лицо Амира, на котором явственно читались злость и раздражение.

— Тебе предложили подняться из грязи, в которой ты сейчас барахтаешься! Тебе оказали великую честь. А ты смеешь задирать нос и изображать из себя не пойми что! Да стоит мне пальцем щелкнуть, и от тебя мокрого места не останется. Ты никто! И похоже, не так уж умна, раз все еще этого не поняла. Ты уже не аристократка, а ведешь себя так, словно все еще что-то из себя представляешь! Так вот, запомни. Теперь ты мусор. Грязь. И если не научишься понимать это и ценить расположение тех, кто неизмеримо тебя выше, однажды очень сильно пожалеешь!

— Вы мне угрожаете? — я старалась говорить ровным тоном, хотя внутри все кипело от переполняющих меня эмоций.

— Скорее, предупреждаю, — холодно усмехнулся Амир. — Не все могут оказаться такими снисходительными, как я, и спустить тебе подобное поведение без надлежащего ответа. Знай свое место, женщина! Иначе тебе его однажды укажут так, что мало не покажется. А теперь пошла прочь! И лучше больше на глаза мне не показывайся, иначе в следующий раз могу и не сдержаться!

Дверь сама распахнулась перед моим носом под воздействием его силы, и я поспешила покинуть помещение. С облегчением выдохнула, когда оказалась снаружи перед вновь захлопнувшейся створкой.

Тут же откуда-то нарисовался один из служащих клуба.

— Могу я чем-нибудь вам помочь? — вежливо осведомился.

— Нет, спасибо, выход я сама найду, — отказалась, с трудом обретая внешнюю невозмутимость.

Хотя, наверное, получилось не очень. Руки дрожали, а на щеках выступили красные пятна. Внутри клокотали злость и обида. Что я такого сделала, что этот самодовольный хлыщ, не стесняясь в выражениях, подверг меня оскорблениям? Ну не привыкла я к такому положению вещей, когда кто-то считает себя вправе унижать меня просто потому, что выше по статусу! Нет, я подозреваю, что и в нашем мире подобное случается. Но не так же явно! А тут это, похоже, в порядке вещей. И теперь начинаю хорошо понимать, за что здешние простые люди ненавидят аристократов. Кому понравится, когда в глаза называют мусором или грязью, а ты вынужден молчать в тряпочку и покорно терпеть?!

Задерживаться дальше в клубе, где тусили одни аристократы, не было никакого желания. И я и правда поспешила к выходу. Даже такси решила вызвать, когда окажусь снаружи. Тут сам воздух стал казаться удушливым и ядовитым. А может, все еще эмоции сказывались, мешая нормально дышать.

Впрочем, стоило увидеть входящего в этот самый момент в клуб Кирилла Порицкого в окружении каких-то молодых людей, как мысли приняли иное направление. Я так и застыла посреди лестницы, ведущей со второго этажа вниз. Если двинусь тем же путем, он меня точно заметит! Словно почувствовав взгляд, Кирилл посмотрел в мою сторону. Вначале скользнул взглядом мимо, потом посмотрел снова. Его глаза расширились.