Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Что там? – спросил Роман.

– Пока все тихо.

– Потери?

– Семеро убитыми, трое ранеными. Где вы откопали этого парня?

– Он сам себя откопал.

Спецназовцы вошли в главный зал пентхауса. Негориуса и никого, похожего на Негориуса, там не обнаружилось.

– Выводи своих людей, – сказал Роман командиру спецназа. – У меня очень нехорошие предчувствия.

– А у меня приказ.

– Ты же в первую очередь маг и лишь во вторую – военный, – напомнил Роман. – Неужели ты готов вслепую рисковать вверенными тебе жизнями? Мы явно недооценили нашего врага.

– По-моему, ты зря волнуешься. Он уже покойник, – сказал командир спецназа. – Или ты думаешь, что у его нет сердца?

– Там что-то происходит, – сказал один из снайперов.

На верхнем этаже здания то и дело возникали вспышки, мельтешили неопределенной формы тени. Потом с громким воплем из окна вылетел еще один боевой маг.

– Вижу цель, – доложил снайпер.

Что за идиот, подумал в целом добродушный и хорошо относящийся к людям Роман. У нас есть приказ на ликвидацию, и снайпер успел убедиться, насколько опасен Негориус (а Негориус смертельно опасен), снайпер видит цель и докладывает об этом командиру. Вместо того чтобы стрелять. Или ему для каждого выстрела требуется отдельное подтверждение?

Видимо, командир спецназа испытывал те же чувства, что и Роман. Но выяснять отношения с подчиненным прямо на месте он не стал. Просто отдал приказ открыть огонь.

Тем не менее выстрела не последовало.

Гарри дал Джеку пять минут форы, а потом пошел вслед за ним.

Молодой волшебник чувствовал, что стрелка сейчас не стоит оставлять одного. Рушились устои мира, в котором жил Джек, и вся его жизнь, все его служение переворачивались с ног на голову, и цель их окончательно ускользала от понимания. Гарри не представлял себя на месте стрелка, не представлял, что бы он сделал, если бы узнал такую новость о себе. Что самим своим существованием он мешает развитию вселенной, а то и угрожает ее существованию.

Сие было немыслимо, но от Фила, этого нечаянного демиурга, можно было ожидать всякого.

Джек обнаружился на скамейке, неизменный саквояж стоял рядом. Джек курил, запрокинув голову к звездному небу.

– Я присяду? – спросил Гарри.

– Валяй.

Закурив, Гарри понял, что ему не о чем говорить. Первый порыв – найти стрелка – был удовлетворен, а что делать дальше, молодой волшебник просто не представлял.

Джек молчал, отнюдь не облегчая задачу.

– Ты не облегчаешь мне задачи, – сказал Гарри.

– А какая у тебя задача? – поинтересовался Джек.

– Ну… не знаю.

– Я не собираюсь стрелять себе в голову, – успокоил его Джек. – Пока.

– И что это значит? – Гарри похолодел. Неужели стрелок всерьез задумывается о суициде?

– Ровно то, что я сказал.

– И когда же ты собираешься это сделать?

– Я еще не решил. Очевидно, после того, как мы добудем недостающий артефакт.

– А тебе не кажется, что самоубийство – это выход для труса? – спросил Гарри, припомнив какую-то из проповедей Горлогориуса. Сам он о таких вещах никогда не задумывался и положился на мнение старшего.

– Может быть, – согласился Джек. – Только другого выхода я все равно не вижу. Фил утверждал, что наша вселенная создана для обеспечения служителей ордена Святого Роланда мишенями. Негориус утверждает, что нынешний кризис спровоцирован самим существованием ордена Святого Роланда и не будет разрешен, пока не умрет последний его служитель. Если с первым утверждением еще можно жить, то после второго это решительно невозможно.

– А ты не допускаешь мысли, что Негориус мог лгать?

– Зачем? Он же не думал, что Фил сможет кому-то передать эту информацию.

– И все-таки? Может быть, Негориус просто патологический лжец?

– Я ему верю, – сказал Джек.

– Даже если и так, это еще не значит, что ты должен пускать себе пулю в лоб.

– А что еще делать?

– Например, если ты окажешься за границами нашего мира, как сейчас, ты перестанешь на него влиять. А когда кризис закончится, ты вернешься.

– И спровоцирую еще один кризис?

– Не факт. Если твое отсутствие будет достаточно долгим, то схема может разрушиться.

– Насколько ты в этом уверен?

– Ну не знаю. Примерно наполовину. Но я еще об этом серьезно не задумывался.

Гарри поймал себя на мысли, что они рассуждают, исходя из того, что все остальные стрелки погибли. Его предложение имело смысл только в том случае, если бы Джек действительно остался последним. Так это или нет, они, однако, не знали.

– И ты готов рискнуть? – поинтересовался Джек. – Пятьдесят процентов – это недостаточно, если речь идет о судьбах мира.

– Почему речь никогда не идет о чем-то меньшем? – вздохнул Гарри. – Тогда ты можешь не возвращаться. Ты можешь просто остаться здесь. В любом случае это лучше, чем самоубийство.

– Но что я буду тут делать?

– Какая разница? А что ты будешь делать, если застрелишься?

– Любопытный вопрос, – сказал Джек. – Но насколько ты уверен, что если я останусь здесь, то в нашем мире все кончится благополучно?

– Дверь Черного Стрелка не последовала за тобой на Землю, – сказал Гарри. – Это радует, ибо означает, что ты выпал из уравнения нашей вселенной. А если тебя так волнует вопрос трудоустройства на Земле, я уверен, Герман с Серегой могут тебе посодействовать. Человек с твоими талантами без работы не останется.

– Пойду в спецназ Шамбалы? – криво ухмыльнулся Джек. – Залетных волшебников отстреливать?

– Почему сразу в спецназ?

– Я больше ничего не умею, – сказал Джек. – Только стрелять. Зато стреляю я хорошо.

– Ты никогда не задумывался о чуть более мирных профессиях? Например, ты можешь быть инструктором по стрельбе.

– Учить себе подобных?

– Не думаю, что в этом мире кто-то может с тобой сравниться, – сказал Гарри.

– Это верно. Вряд ли тот, кто создавал Землю, озаботился вывести породу прирожденных убийц.

Гарри подумал, что этим разговором он Джеку не очень-то и помогает. Когда человек начинает думать о себе как о прирожденном убийце… Как обычно, тут есть два варианта. Или эта мысль ему нравится, и тогда он окончательно слетает с катушек и превращается в настоящего монстра, или… О суициде Джек уже говорил.