Мишель Пейвер - Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП)

Тяжело дыша, он без сил облокотился на дерево и, когда ее пальцы выскользнули из его ладони, прерывисто засмеялся:

— Едва ноги унес!

Ответа не последовало. Он стоял у дерева один.

В двадцати шагах от него из зарослей ивы показался Волк, за ним шла Ренн, с нее ручьями стекала вода, и она была в ярости.

— Где, — прошептала она, — клянусь Духом, где ты пропадал?

Глава двенадцатая

— Кто это был? — прошипел Торак.

— Что значит, кто это был? — спросила Ренн. После его исчезновения она с ума сходила от беспокойства, но старалась не показывать этого.

— Кто-то взял меня за руку. Я думал, это была ты.

— Что ж, это была не я.

Он взял в руки ее ладонь.

— Твоя рука холодная, а та была горячая.

— Разумеется, холодная, я же насквозь промокла. Куда ты ушел?

Из стоянки племени Зубра раздались возгласы, кто-то вскрикнул от боли.

— Позже расскажу, — сказал Торак. — Давай перебираться, пока можно.

Ренн так продрогла, что Черная Вода показалась ей почти теплой. Промокший скарб у нее за плечами тянул ее вниз, а течение было сильное. На середине реки оно стало тянуть ее под воду. Ренн оттолкнулась и всплыла на поверхность, захлебываясь и выплевывая листья. Торак и Волк уплыли вперед, ничего не заметив.

Южный берег представлял собой неприступное переплетение ивовых ветвей, и по мере приближения к нему Ренн падала духом. Она представила, как прицеливаются охотники с татуированными лицами. «Из огня да в полымя», — с тревогой подумала она.

Если остальные и были напуганы, они этого не показывали. Волк выкарабкался на берег, энергично встряхнулся и побежал искать след Тиацци. Торак бесшумно шагал к ивам.

Наблюдая, как он рыщет между деревьев, Ренн поежилась. В этом обличье он выглядел, как существо из Сердца Леса: незнакомец с темным лицом и холодным взглядом серебристо-серых глаз.

Он бросил на нее взгляд и кивнул —

никого

, затем растворился в ивах. Пока она пыталась высвободить ногу из спутанных речных водорослей, Торак подошел и вытянул ее из воды.

— Здесь никого нет, — сказал он. — Думаю, они все перешли на ту сторону, чтобы напасть на стоянку.

Они поспешно просушились пучками травы, набили ее в башмаки и под одежду, чтобы согреться. Торак срезал несколько хвощей и стер зеленую краску с их повязок, пока Ренн чистила свой жалкий, промокший лук.

Волк нашел след и двинулся на юг, удаляясь от реки в болотистую лесную чащу, где в коричневых озерцах росли ольховые деревья. Ренн подумала о ловушках, проклятых жезлах и невидимых охотниках и произнесла молитву своему хранителю.

Это был неприветливый край. Им приходилось перепрыгивать от одной ольховой рощицы к другой и медленно продвигаться по стволам упавших деревьев, хлюпающих от мха. В воде повсюду плавала лягушачья икра. Ренн оступилась и упала прямо в муть.

Она попыталась убедить себя, что этот лес совсем как тот, где она выросла. Она заметила ель, чей неровный ствол был утыкан шишками, которые дятлы вдолбили в трещины в коре, чтобы выковырять семена. Дятлы в Открытом Лесу тоже так делали. Она заметила горстку листьев у барсучьей норы: барсуки вычищали свои жилища после зимы и выволакивали наружу свою прошлогоднюю подстилку. Все знакомо, убеждала она себя.

Но ничего не выходило. Деревья шептали, что здесь ей не место. Дятлы были черные.

Торак что-то нашел.

У корней ясеня земля была разрыта так, что образовалась грязная рытвина. Она была пять шагов в ширину, даже зубр едва ли мог вырыть такую широкую яму. Волк нетерпеливо обнюхал ее. Торак отодвинул его морду в сторону, чтобы осмотреть огромный, округлый след копыта.

— Это что, какой-то огромный зубр? — спросил он.

Ренн кивнула:

— Фин-Кединн рассказывал, что здесь водятся животные, которые пережили Великий Холод. Кажется, они зовутся бизонами.

Он нахмурился:

— Значит, они добыча?

— Думаю, да. Но порой они сами нападают.

Где-то далеко заухал филин: «У-ху, у-ху».

Ренн затаила дыхание. В памяти ее всплыло ужасное деревянное лицо Повелительницы Филинов.

Торак думал о том же.

— Как думаешь, могут они действовать заодно? — спросил он тихо. — Тиацци и Эостра.

Ренн колебалась:

— Я не уверена. Тиацци слишком самолюбивый. Он хочет заполучить огненный опал себе. Кроме того, Саеунн говорила мне. Она не была уверена, но она считает, что Эостра в Горах.

— И все же ее филин в Сердце Леса, — заметил Торак.

Ренн молчала. Она смотрела, как он поднялся на ноги и огляделся. По выражению его лица она поняла, что, есть там Эостра или нет, это его не остановит. Он найдет Тиацци.

— Торак, — позвала она. — Что случилось в стоянке племени Зубра? Что ты сделал?

Он вкратце рассказал ей, как столкнул два племени друг с другом. Это был ловкий ход, но его беспощадность потрясла ее.

— Но… там могли погибнуть люди, — с ужасом произнесла Ренн.

— Это так или иначе случилось бы.

— Возможно. А может быть, люди Лесной Лошади всего лишь разведывали, откуда тебе знать.

— Я предупредил тебя. Я говорил, что пойду на все, чтобы достать Тиацци.

— Даже провоцировать стычки? Чтобы погибали люди?

Волк недоуменно посмотрел на них. Торак не обратил на него внимания.

— Прошлой весной, — сказал он, — все охотились на меня. На этот раз настал

мой

черед охотиться. Я поклялся, Ренн. Так что да. Я беспощаден. И если ты не можешь смириться с этим, не ходи со мной!

*

Дальше они шли в тишине. Ренн решила, что не станет заговаривать первой.

Постепенно земля стала более крутой, черные ели уступили место букам. Они шли через крапиву высотой по пояс и карабкались по гниющим стволам упавших деревьев, покрытым ядовитыми грибами, словно язвами. Ренн заметила, что деревья здесь выше, чем в Открытом Лесу, а значит, по ним будет тяжелее взбираться, и что древесные муравьи строят свои гнезда не только с южной стороны стволов, но со всех сторон, отчего будет еще проще заблудиться.

Ни следа человека.

И все же…

Позади Ренн колыхнулась ветка, словно кто-то ускользнул подальше от глаз.

Она положила руку на рукоятку своего ножа.

Ветка замерла.

«Если бы это были охотники племени Лесной Лошади, — подумала Ренн, — мы бы это уже поняли».

Торак ушел вперед и присел, что-то говоря Волку. Ренн поторопилась нагнать их.

— Я что-то видела! — выпалила она.

— А Волк что-то учуял, — сказал Торак. — Он говорит, оно пахнет, как Яркий Зверь.