Веда Корнилова - Перстень Сварга

Высокие кусты с наполовину осыпавшимися листьями встретились им уже через пару десятков шагов. Хвойные деревья закончились как-то разом, будто здесь был край какого-то обрыва, и дальше расти они уже не могли, после чего начинались сплошные заросли высокого кустарника. Не знай Олея, что это за место, то решила бы, что в этом месте когда-то был или пожар, или же кто-то вырубил растущие тут деревья под самый корень - ведь именно такие опустевшие лесные просеки обычно и заполоняли собой кусты и мелкая поросль.

Единственное, что казалось здесь необычным - так это запах. Нет, если бы пахло прелой листвой, хвоей, землей или даже гнилью - это были бы нормально, но здесь несло чем-то иным. Не сказать, что легкий, почти неуловимый запах, напоминающий одновременно и гарь и плесень, был уж очень неприятным, но и ничего хорошего в нем тоже не было, и даже более того: он нес в себе какую-то опасность. Впрочем, беглецам сейчас не до того, чтоб отвлекаться на подобные мелочи.

Хм, и куда же здесь идти? Сплошной ряд довольно высоких кустов, можно сказать, стена из веток, сквозь которые надо просто-таки продираться. Где здесь может начинаться та тропинка, по которой можно пройти это опасное место? Олея беспомощно глянула в сторону Бела - тот, в отличие от жены, был куда более собран, и, кажется, неплохо помнил то, что ему говорила женщина, указавшая им эту дорогу.

- Так, идем вправо по опушке или по краю этих деревьев - не знаю, как правильно назвать это место… Ищем деревья с искривленными стволами.

Идти пришлись минут десять, не меньше, и Олея уже начала опасаться, что они или вышли не к тому месту, о котором говорила женщина, или же направились не в ту сторону. Хотя Бел, как обычно, выглядел спокойным, но Олея видела, что и он здорово нервничает - как видно, те же самые мысли невольно приходили и в его голову. По-счастью, через какое-то время беглецы отыскали нужные деревья - три сосны с искривленными стволами. Пройти мимо них было просто невозможно, и Бел, подойдя к крайней из этих сосен, отсчитал от нее восемь шагов вправо, и уже там остановился.

Так, ничем не примечательное место, два высоких раскидистых куста, которые к этому времени уже были почти без листьев… Бел, присев возле одного из них, развел в стороны ветки и Олея увидела, что среди голых прутьев торчит гладко выструганная палка длиной с локоть взрослого человека. Хорошо спрятана, с первого взгляда ее заметить невозможно. Точно такая же палка торчала и в середине второго куста. Значит, проход начинается именно здесь, как раз посредине меж этих двух кустов, которые, казалось, едва ли не сплетались меж собой ветками.

- Есть! - Бел с трудом сдерживал радость. - Значит, так: я иду первым, а ты - следом за мной, едва ли не шаг в шаг! Если верны слова женщины, то здесь, как в болоте: один шаг в сторону - и поминай, как звали!

- Не сомневайся - хвостом пойду!

- Приятно слышать. Да, и постарайся помолчать или хотя бы говори потише.

- Слова не скажу!

- Это ж надо, сколько мне счастья привалило за один раз… - усмехнулся Бел. - Просто не верится, что такое может быть в действительности!.. Ладно, пошли.

Первые шаги по этой тропинке давались беглецам не просто медленно, а очень медленно: Бел едва ли не раздвигал каждый куст, пытаясь по вбитым в них палкам отыскать дорогу, а Олея в непонятной тревоге то и дело оглядывалась назад. Ей отчего-то казалось, что чем дальше они сумеют пройти вглубь этой опасной прогалины, тем для них будет лучше, да и от своих преследователей они сумеют оторваться. Но вот если Белу по-прежнему придется раздвигать едва ли не каждый куст на своем пути и передвигаться с едва ли не черепашьей скоростью, то понятно, что эту прогалину длиной в шесть верст им не преодолеть и за сутки.

По счастью, через какое-то время Белу уже не пришлось царапать свои руки о ветки каждого куста, который попадался на их пути, и даже более того - дорога значительно облегчилась, вернее, идти по ней можно было куда быстрей. Дело в том, что спустя пару десятков шагов на каждой из все тех же выструганных палок, по-прежнему обозначающих дорогу, было нанесено краской ярко-желтое пятно, которое особенно хорошо было видно сквозь облетевшую листву. Правда, теперь эти яркие метки располагались лишь вдоль одного ряда кустов, но и этого было вполне достаточно. Главное - идти строго по ним и быть вдвойне, а то и втройне осторожным.

Стало понятным и то, что говорила им та женщина: по словам ее мужа, главным было найти эту тайную тропу и первое время правильно продвигаться по ней, потому как там никто не стал бы ставить метки, заметно бросающиеся в глаза. Это позже, когда скроешься за кустами, можно уже не опасаться чужого взгляда: ведь никто в здравом рассудке и твердой памяти не сунется в эти опасные места. Кстати, непохоже, что здесь часто ходят: трава не примята, да и ветки на кустах вдоль этой тропы не сломаны, ковер из опавших листьев не потревожен… Как видно, даже те немногие, которым известна эта дорога - даже они предпочитают не рисковать, и ходят здесь лишь в случае самой крайней необходимости.

Первый провал в земле беглецы увидели едва ли не через полсотни шагов от начала прогалины. Неширокая черная яма в земле отнюдь не выглядела уж очень устрашающей, тем более, что сверху у нее уже стала протягиваться узловатая паутина корней тех кустов, что росли вокруг черной ямы. Все одно смотреть на нее было неприятно, да еще и этот черный провал вызывал очень неприятные эмоции. Олея, заглядевшись в пугающую темноту ямы, внезапно почувствовала, как у нее закружилась голоса, к горлу подступила тошнота, и женщина даже не поняла, как она ступила в сторону. Надо же - всего лишь шаг с тропы, но тем не менее Олея поняла, что ее нога едва ли не проваливается в пустоту.

Ее спасло то, что она успела ухватиться за длинные ветки куста, возле которого она оступилась, а еще ее выручило подспудное желание упасть назад, едва ли не прямо в середину того колючего куста. Правда, при том Олея здорово оцарапалась о все ту же покрашенную палку, указывающую путь среди зарослей. Некстати подумалось, что у них на родине подобные приметные палки или шесты называют вешками…

Оглянувшийся на шум осыпающейся земли Бел едва не выругался в голос, когда увидел, что совсем рядом с тем местом, которое он только что прошел, рухнул вниз небольшой пласт земли, и теперь на том месте зияет черная яма, а растерянная Олея лежит среди веток, вцепившись в них мертвой хваткой.

- И… извини… - это все, что смогла сказать женщина после того, как побледневший Бел закончил говорить ей то, что счел необходимым в этот момент высказать женушке-растяпе. Правда, там были, в основном, одни междометия, да еще краткие и емкие характеристики, но Олея и так прекрасно поняла, что муж хотел донести до ее сознания. - Это случайно вышло! Я просто оступилась…