Марина и Сергей Дяченко - Хозяин Колодцев (сборник)

Хе-хе.

Если бы та поискуха не сдохла — придушил бы сейчас, сова свидетель.

В последнюю очередь я взялся за маленький слепой томик. Из него сиротливо торчала единственная закладка; я развернул жесткие, липнущие к пальцам страницы…

Лампа под потолком мигнула — или мне померещилось? Что буквы подрагивают, возникают, исчезают, строчки ползают по листу, подобно медленным гусеницам?

Я быстро закрыл книгу; палец мой остался при этом между страницами вместо закладки, и бумажные створки сжали его чуть сильнее, чем можно было ожидать от такого маленького томика…

Кожа на слепом корешке подрагивала, будто от озноба.

Вероятно, за десятилетия спокойной жизни старая сабаяпотеряла бдительность — ведь еще с тех пор, как мой отец отчаялся найти ее, никому не приходило в голову браться за серьезные поиски. В последние годы жизни отец был уверен, что сабаякаким-то образом покинула дом — такое случается, хоть и редко. А она, оказывается, и не думала никуда исчезать; когда поиски надолго прекратились, она вышла из подполья и устроилась среди книг, чуть не на самом видном месте, ведь всем известно, что в среди множества книг сабаичувствуют себя уютнее всего.

И, безусловно, только хорошо сделанная и вовремя выпущенная поискуха способна взять сабаювот так, тепленькой…

Корешок был действительно чуть теплый. Но остывал с каждой секундой.

Я помянул добрым словом крысоподобное существо, положившее свою короткую жизнь на алтарь информации — и снова, содрогаясь, развернул сабаю. «Ту самую», в переводе с древнемагического жаргона. «Особенную». «Живущую собственной жизнью». Книгу, которую никто не писал.

Она развернулась почти без сопротивления; палец мой безошибочно угодил на нужный абзац. Да!

«Март зи Гороф, внестеп. маг, зак. наследн., старш. призн. сын, родовое поместье — замок Выпь, находящ. в окрестн. нас. п. Дрекол, находящ. ниж. теч. р. Вырьи, имущество оцен. как значительное, на службе не сост., сост. членом драко-клуба на протяж. 10 лет. Дети: зак. — Вел зи Гороф, внестеп. маг, ныне покойн. Баст. — Аггей (без рода), маг 3-ой ст.»

Сабаялихорадочно экономила место на странице — еще бы, ведь ей приходилось ежесекундно вмещать столько сведений, а сколько еще предстояло вместить! Драко-клуб. Посмотрим, нет ли здесь раздела по клубам… Есть! Преблагая сова, есть, Клуб Кары, Клуб Карнавала, Клуб Кукловодов, Клуб Верных Сердец… Драко-клуб. Основан… преобразован… «чл. клуба содержат драконов в неволе, в т. ч. цепных, карликовых, племенных…»

Я оторвал глаза от пляшущей строчки.

«Она помнит, как ее захватили. И куда привезли — замок со рвом и укреплениями, с цепным драконом на мосту. И некто — она не помнит его лица — что-то делал с ней…»

Ювелирша. Она одна помнила о том, что происходило с ней после ее похищения. Прочие либо не помнили ничего, либо — если мне удавалось растормошить их — бормотали невнятное: «Темнота… Ворота… Мост… Стена…»

Ювелирша поминала цепного дракона. Примета сама по себе настолько сильная, что сойдет и за улику. Не так уж много их, драконолюбов. Вот и сабаяподтверждает: «В наст. вр. клуб насчит. 9 действ. членов…»

Хорошо, Март зи Гороф. Возможно, что к тебе первому будет мой визит. Да, скорее всего к тебе — потому что Ондра в сабаеупомянут только один. Без прозвища. «Происхожд. неизвестн. Предки неизвестн. На сл. у кн. Дривегоциуса…» Строчка дрогнула. Прямо на моих глазах на страницу выпрыгнули слова «состоял» и «покойного». «Состоял на сл. у покойного кн. Дривегоциуса». Ни о месте жительства, ни о родичах, ни об увлечениях — ни слова. Вот такой загадочный Голый Шпиль. Ну и ладно; номером первым у нас будет драконофил, а там посмотрим…

Я перевел дыхание. Отыскал среди прочих имен свое собственное имя: «Хорт зи Табор, внестеп. маг, зак. наследн., старш. и един. сын, родовое поместье в окрестн. нас. п. Ходовод, находящ. в р-не Трех Холмов, имущество оцен. как значительное, член Клуба Кары по наследству, обладат. разов. заклин. Кары на срок до 6 мес. Дети: нет» Вот и весь я — три строчки рубленого текста, и пессимистичное, как удар топора, заключение. Дети: нет…

Будут, подумал я угрюмо.

Снова вздохнул и взялся искать среди имен на букву «Ш».

Шанталья был один. «Лив Шанталья, покойн. Маг 1-ой ст., зак. насл., един. сын. Могила неизв. Дети: нет.»

Некоторое время я таращился в книгу, пытаясь понять, врет ли сабая— или врут мои глаза.

Так и не понял.

Откинулся на спинку кресла.

Самозванка?

Может быть. Но зачем?

Или сабаяне тратит своих бесценных страниц на упоминание о дочерях? Поскольку дочери не наследуют естественной магии… постольку для сабаиони не существуют?

Может быть.

Я стал просматривать страницу за страницей — и не нашел ни одного упоминания о чьей-либо дочери. Либо сыновья, либо «Дети: нет». Те несколько женщин, которые удостоились упоминания здесь, были назначенными магами второй-третьей степени…

Ах, вот оно что. «Ора Шанталья, назн. маг 3-ой ст.». Все. Шесть коротеньких слов, одна цифра. Третья степень для женщины — это даже почетно.

Вот и все; я закрыл сабаю.Теперь предстояло позаботиться о ее сохранности; мой отец когда-то не уследил, не будем повторять чужих ошибок…

С тяжелым томиком под мышкой я сходил в подвал — давным-давно мои предки держали там узников. Выдернул не тронутую ржавчиной цепь из вбитого в стену кольца; позвякивая стальными звеньями, вернулся в дом. В своем кабинете накрепко обвязал сабаюцепью, свободный конец обернул вокруг ножки дубового стола, навесил замок и наложил хорошее запирающее заклятье.

Подумав, обложил узницу книгами — они скрыли сабаюот постороннего взгляда и, как я искренне надеялся, придали ее заточению хоть какое-то подобие комфорта.

Коляска остановилась перед домом. Из окна кабинета я имел возможность наблюдать, как дама в черном привстает с подушек и нервно оглядывается. Как она мрачнеет, разглядывая закрытые ставни первого этажа, и как проясняется ее лицо при виде моей удивленной — мягко сказано! — физиономии.

— Преблагая сова, — эти слова я скорее прочитал по ее губам, нежели услышал, потому что говорила она себе под нос. — Преблагая сова, по крайней мере, вы здесь, наконец-то удача…

Я смотрел, как она расплачивается с возницей. Как, подхватив саквояжи, идет к дому; как останавливается перед крыльцом и, задрав голову, смотрит мне в глаза: