Энн Маккефри - Драконы Перна

— Я не файр, но я бы стал копать, — заявил подошедший мастер-кузнец. Лицо его блестело от пота, руки были перепачканы землей. — Нужно снять травяной покров и слой почвы. Мы должны выяснить, почему они строили жилища в холмах — если это, конечно, жилища. Копать — больше нам ничего не остается! — он не спеша огляделся по сторонам, обозревая беспорядочные следы раскопок, предпринятых кое-кем из всадников. — Красота. Просто красотища! — насмешливо ухмыльнулся он. — С вашего позволения, я попрошу мастера Никата, чтобы он направил сюда своих умельцев. Нам нужны опытные землекопы. Ну а я обещал Робинтону, что сразу вернусь и доложу ему обо всем, что видел собственными глазами.

— Я бы тоже хотела вернуться, Ф'лар, — сказала Менолли. — Мастер Робинтон сгорает от нетерпения. Заир уже дважды появлялся здесь.

— Я отвезу их обоих, — вызвался Джексом. Внезапно им овладело необъяснимое желание вернуться, не менее сильное, чем утреннее стремление попасть сюда.

Но Ф'лар не позволил Рут'у взять пассажиров, помня об их утренней экскурсии и участии в сражении с Нитями. Он отправил мастера Фандарела и Менолли в Прибрежный на Ф'лессановом Голант'е, велев юному бронзовому всаднику отвезти потом мастера-кузнеца, куда тот пожелает. Если предводитель Бендена и удивился, услышав, что Джексом хочет улететь, то вида не подал.

Не успели еще Фандарел с Менолли усесться на Голант'а, как Рут'а и след простыл. Они вернулись в бухту, которая была удивительно, восхитительно пустынной. После сухой и прохладной атмосферы плато, теплый влажный воздух Прибрежного окутал Джексома плотным, чуть душным покрывалом, навевая покой и истому. Воспользовавшись тем, что их появления никто не заметил, юноша велел Рут'у сесть на поляне, где было не так жарко. Дракон разлегся в тени, и Джексом свернулся клубочком меж его передних лап.

Едва закрыв глаза, он провалился в сон.

Разбудило его чье-то прикосновение. Летная куртка сползла с плеч, и он слегка озяб.

— Я же говорила тебе, Миррим, что мы его разбудим, — услышал Джексом недовольный голос Шарры.

— Подумаешь! Эй, Джексом, я принесла тебе кружку кла! Мастер Робинтон хочет с тобой поговорить. Ты проспал целый день. Мы никак не могли понять, куда ты подевался.

Джексом что-то промычал себе под нос, искренне желая Миррим провалиться сквозь землю. Ей-то что до того, что он решил вздремнуть?

— Вставай, Джексом! Я же вижу, что ты не спишь!

— А вот и нет. Я еще наполовину сплю, — не открывая глаз, Джексом широко зевнул. — Ступай, Миррим. Скажи мастеру Робинтону, что я сейчас буду.

— Ты нужен ему срочно!

— Он увидит меня куда раньше, если ты вернешься и передашь ему, что я уже иду. Я сказал тебе — ступай!

Наградив юношу долгим красноречивым взглядом, Миррим, едва не сбив с ног Шарру, метнулась прочь и, протопав по ступенькам, исчезла в кухне.

— Шарра, ты настоящий друг, — простонал Джексом. — До чего эта Миррим меня раздражает — просто ничего не могу с собой поделать… Менолли говорила, что как только Пат'а взлетит, ее будет не узнать. Что-то я пока не замечаю никаких перемен.

Девушка пристально смотрела на Рут'а, который спал так крепко, что даже веки не трепетали.

— Знаю, о чем ты хочешь спросить… — усмехнувшись, проговорил Джексом, кивнув в сторону дракона. — Нет, больше ни единого сна.

— И у файров — тоже, — улыбаясь, сказала девушка, покачивая головой. — Ты правильно сделал, что пришел сюда отдохнуть. В холде ничего особенного не происходит. Наши файры шныряют туда-сюда, на плато и обратно. Они близки к истерике. Никто не может разобрать, что они хотят сообщить и что им говорят южные. Но, похоже, все файры материка уже знают, что мы здесь.

— И мастер Робинтон считает, что Рут' может во всем этом разобраться?

— Почему бы и нет? — она задумчиво взглянула на спящего белого дракона. — Бедный малыш, совсем изнемог от сегодняшних хлопот! — Ее мелодичный голос звучал так нежно, что Джексому захотелось, чтобы эти ласковые слова относились к нему. Поймав его взгляд, Шарра едва заметно покраснела.

— Я так рада, что мы всех опередили!

— И я!

— Джексом!

Услышав крик Миррим, юноша попятился.

— Чтоб ей ни Скорлупы, ни Осколков!

Схватив Шарру за руку, он повлек ее к холду и не отпустил даже после того, как они вошли в главный зал.

— Похоже, я действительно проспал не пару часов, а целый день, — тихонько сказал Джексом, увидев массу карт, схем и набросков. Они были пришпилены к стенам, разбросаны по столу.

Мастер-арфист стоял спиной к ним, склонившись над длинным обеденным столом. Находившийся тут же Пьемур сосредоточенно чертил. Взгляд Менолли был прикован к тому, что заинтересовало Робинтона. Поодаль с надутым видом торчала Миррим. Сверху, с поперечных балок, таращились файры. То и дело кто-то из них стрелой вылетал в раскрытое окно, и тут же его место занимал другой, прилетевший на смену. С моря дул прохладный ветерок, приносивший запахи жареной рыбы.

— Чувствую, нам достанется от Брекки! — сказал Шарре Джексом.

— Достанется? За что? Мы всего лишь стараемся занять его посильной работой!

— Не бубни, Шарра! А ты, Джексом, подойди ко мне и добавь свои наблюдения к тому, что мне уже рассказали остальные, — Робинтон повернулся к вошедшим и строго поглядел на них.

— Но, мой господин, Пьемур с Менолли и Шаррой успели заметить куда больше меня…

— Согласен… Однако у них нет Рут'а, который к тому же общается с файрами. Может, он сумеет разобраться в этих путаных, противоречивых картинах, которые они передают?

— Я рад бы помочь, мастер Робинтон, — сказал Джексом, — но, по-моему, ты слишком многого хочешь от Рут'а и файров.

Мастер-арфист выпрямился, как пружина.

— Что ты имеешь в виду?

— Допустим, файры действительно способны помнить о сильных совместных переживаниях, вроде… — Джексом махнул рукой в направлении Алой Звезды. — Допустим, они сохранили какие-то воспоминания об этой горе. Но все это — яркие, мимолетные образы, а не… не повседневная канитель.

— Но ведь ты отыскал Д'рама здесь, в бухте, — напомнил Робинтон.

— Мне просто повезло. Спроси я сначала про людей, мы так никогда и не добились бы ответа, — с усмешкой ответил Джексом.

— Зато в твоем первом приключении наверняка были кое-какие интересные подробности.

— Не понимаю, учитель… — Джексом обалдело уставился на арфиста.

Вопрос был задан обманчиво мягким голосом, с едва заметным ударением на слове «первом», однако смысл его не оставлял никаких сомнений: Робинтону было известно, что яйцо вернул Джексом. Юноша укоризненно взглянул на Менолли, но на ее лице тоже застыло озадаченное выражение, как будто намек мастера и для нее был полной неожиданностью.