Вениамин Шехтман - Мэджик юзеры

Полковник же, зажатый на заднем сиденье, вел себя благоразумно, не брыкался и в переговоры вступить не рвался. Когда же его вытащили из машины и, освободив из мешка, бросили на снег, подобрал под себя ноги и не решаясь встать, замер в несколько лягушачьей позе. Он настороженно смотрел на четверых стоявших в нескольких шагах от него и помалкивал.

Игорь шагнул и выгнувшись назад, сделал движение, будто кидал из-за головы тяжелый камень. Две алые струи огня, рассыпающие блестки искр, ударили в землю по обе стороны от полковника. Снег мгновенно вскипел и вспух облаками пара. Полковник упал плашмя и закрыл руками голову. Не почувствовав боли, он убрал руки и подняв лицо, напряженно глядел на Игоря.

Тот сделал еще шаг вперед и наклонился, уперев руки в колени.

— Мне не надо объяснять, кто мы такие? — произнес Игорь с змеиным присвистом. — Ну! — прикрикнул он, — Кто мы!?

— К-колдуны. — осторожно ответил полковник.

— Именно. Ты нам расскажешь, что за распоряжения поступили вам, ментам, относительно нас. Ты будешь говорить, а мой друг — Игорь взмахом руки указал на Диму, — будет следить, чтобы ты не врал. Соврешь — обожгу.

Игорь встряхнул рукой и сноп оранжевых искр, осыпал снег рядом с лицом полковника. Тот поспешно отодвинулся от крохотных проталинок, каждая из которых выплюнула исходящий паром фонтанчик кипятка. Сглотнул и заговорил:

— Поступило предупреждение. Приказа пока нет, ожидается. Колдунов изолировать, поощрять сообщения о местах дислокации колдунов, о лицах подозреваемых в колдунстве.

Дима важно кивнул головой.

— Он говорит правду, но не всю.

Игорь вопросительно повернул голову.

— В случае сопротивления — уничтожать в целях безопасности производящих задержание. Примерно так будет.

Игорь покачал головой.

— Знаешь, дядя, у меня глаза лоб летают. Вы вот так запросто собираетесь сцапать кучу народу, вся вина которых — наличие таланта которым вы не обладаете. Скрипачей и тех, кто может шевелить ушами вы как, тоже планируете впоследствии того?

Полковник посопел, но ответил.

— Хороший талант, молодые люди — похищать офицеров. Что, полагаете за такое не следует изолировать? И что мы должны делать с теми, кто вот огнем кидается? А с теми кто мысли читает или еще неизвестно что делает? Вы, мальчики, обладаете непредсказуемыми умениями, не имеющими аналогов. И применяете их в преступных целях. Так что вас удивляет?

— А то… — но договорить, Игорю не дал Яша. Он подошел и тронул друга за рукав.

— Закругляйся. У нас не диспут. Информацию он подтвердил — все. Поехали.

Игорь согласился и бросив полковнику "Свободен. Надо будет — еще спросим", пошел вместе с остальными к машине. Арсен, не зажигая огней, отъехал.

Полковник, постарался было различить номер, но забрызганный грязью и не подсвеченный, тот прочтению не поддался. Рофтов перевернулся на спину и дрожа в накатившем отходняке, проговорил: — Крепкий ты мужик, Олегыч. Даже не обоссался. И протяжно выдохнул, завершив выдох тихим "на-аа-аа".

***

— Он точно не врал? — спросил Арсен у Димы.

— Не должен. То, что Светка запомнила, тому что он нам сказал, вполне соответствует.

— Так ты что, не контролировал как Игорь сказал?

— Нет, конечно, этого я не умею. А если б и умел, я свое заклинание сегодняшнее на вахтера истратил. Больше до завтра нету. Но это все чушь. Думайте, что нам с полученным знанием делать.

— А, вроде, ничего мужик. — произнес Игорь.

— Да, — согласился Яша. — И рассудительный и смелый.

— Именно, — кивнул Игорь, — я б на его месте обоссался.

IX

Борщ на рассвете, удивил друзей, но удивил приятно. Излишней манерностью никто из них не отличался и пренебречь таким завершением беспокойной ночи, также склонен не был. И потому, спустя самое краткое время по приезде, Игорь, Дима и Арсен работали ложками, как колесные пароходики лопастями, а Яша нагонял их, хотя ему и пришлось дать остальным фору: он не мог не потратить минутку на то, чтобы чмокнуть Леру и воздать хвалу ее кулинарной самоотверженности.

— Да мне что — Катушку спать уложила, заняться нечем, а догадаться, что вы голодные приедете, ума не надо. — ответила на слова признательности Лера, с нежностью глядя на уплетающего Яшу.

Уполовинив тарелку, Дима отдулся и наставительно сказал:

— Есть суп утром — это по крестьянски.

— Ты, пейзанин, — отвлекся от еды Игорь, — ложку-то либо в рот засунь, либо обратно в тарелку положи. А то весь армяк, или как вы, хлеборобы, там свою фофудью называете, обляпал.

Ложку, решительным кочегарским движением, Дима отправил в рот, за ней следующую, а когда грузить стало нечего, стрельнул глазами сперва на Леру, а после на кастрюлю. Лера переставила кастрюлю на стол и вручила Диме половник. Которым он немедленно выловил большую мозговую кость и стал ее неловко, но с энтузиазмом высасывать. Более искушенный в этом деле Игорь, тоже обзавелся мослом и при помощи черенка ложки наглядно показал Диме как нехитрые орудия помогают примату не остаться голодным. И Яша решил не отставать, но ему досталась кость поуже. Однако, для человека способного магически создать вязальный крючок, это не препятствие.

Выцепив последний комочек мозга и скусив с кости последнюю полоску, бордового от свеклы мяса, Игорь решил развлечь Леру, а заодно и прочих обитателей "сквота", стянувшихся на неурочное чавканье и звон посуды полным составом, за исключением Катушки и сестер, рассказом об их ночных похождениях. А заодно предупредить о людоедских настроениях властей.

К его удивлению, он не услышал ни восхищения их лихостью, ни возгласов страха или тревоги. Слушатели помалкивали. Большинство смущенно отводило глаза, только трое реагировали иначе. Валерий отстраненно улыбался, а Рита, картинно закатив глаза, крутила головой, беззвучно шепча что-то крайне эмоциональное. Лера же хмурилась и наливалась краской, так что к концу Игорева повествования стала, хоть еще и не под стать борщу, но такой красной, что это сравнение сделалось допустимым.

— Ты чего это, Лер? — прервал Игорь описание того, как плененный мент, шарахался от кипящего снега.

Лера молча взяла с его тарелки кость и с силой плюхнула ее в кастрюлю, обдав едоков жирными красными брызгами.

— Я того, — нависнув над столом, начала она кипящим от гнева голосом, одновременно с тем, как кость ухнула в кастрюлю, — что вы, милые мальчики, оказывается ни разу не милые! Вы, — Лера протянула руку к мослу, из которого на автомате продолжал вылизывать мозг Дима. Дима попытался удержать кость, но Лера без видимого затруднения, вырвала ее, а он только крякнул, когда его пальцы разжались, несмотря на все усилия. — оказались тупорылыми гопниками! — Кость полетела в кастрюлю, с не меньшей силой, чем первая и едоков вновь окатило борщом. — Которые не только мозгом не думают, — Яша безропотно вложил свою кость в Лерину руку и даже не мигнул, когда его третий раз окропило горячим, — но еще и вместо совести, огнемет себе отрастили! И мешок. Я ведь, правильно поняла про мешок, а Яша? — тот только кивнул.