Эрик де Би - Призрачный путник

Арья кивнула, не собираясь ничего говорить, но юноша поднял руку, останавливая ее.

— Ты знаешь его… этого убийцу, — заговорил Мерис. — Этого… Путника.

— Мы встречались, — ответила Арья. — Немного. Он спас меня от неизвестного бандита.

— Сиятельного Рыцаря в Серебре необходимо спасать? — с притворным недоверием спросил Мерис. — Этот бандит должен быть весьма умелым, чтобы справиться с тобой.

Он произнес это чуть ли не с гордостью, и Арья не смогла не подколоть его.

— Весьма трусливым, — поправила она. — Подлец, который напал из темноты, как грязная крыса.

У Мериса дернулся уголок рта, но следопыт ничего не сказал.

Арья ощутила, как это подергивание подлило масла в тлеющие угли ее гнева и превратило его в пламя. Она шагнула к Мерису, положив руку на эфес. — Его счастье, что вовремя вмешался Путник, — нажала она. — Он спас этого труса.

Мерис прищурился, смерив её ледяным взглядом.

— Сомневаюсь, — сказал он тоном, выдающим бурлящую внутри юноши ярость.

— Мерис, зайди! — крикнул Грейт из кабинета.

— Лучше подчиниться, — стараясь не моргнуть под его взглядом, сказала Арья.

— Я не тот, кто подчиняется, девочка, — почти выплюнул Мерис.

Арья не стала отступать.

— Я не боюсь тебя, кузен, — произнесла она. Затем, оставляя его наедине с этим вызовом, девушка отвернулась и пошла прочь.

Мерис позволил своему лицу исказиться в тончайшей из его улыбок.

— И в этом я тоже сомневаюсь, — донесся до Арьи его шепот. — Очень сомневаюсь.

— Сейчас же! — раздался окрик Грейта.

Мерис отвернулся и вошел в кабинет, позволив дверям захлопнуться за ним.

Грейт вышел из-за стола, ожидая его. Барда окружали заставленные книгами полки, и он держал в руках один из томиков, бездумно скользя взглядом по строчкам.

— Отец, — поприветствовал Мерис, подходя к Лорду Певцу.

Грейт ответил на приветствие смуглокожего юноши резкой пощечиной. Мерис отшатнулся, поражённый, и недоуменно взглянул на отца.

— Ленивый бесполезный кретин! — заорал Грейт. — Твоя небрежная слежка за Лунолесьем смешала все наши планы!

Он швырнул книгу в стену, и по комнате разлетелись страницы.

— Отец, в самом деле… — начал Мерис.

— И именно сейчас, когда удача сама идет к нам в руки, когда Стонар… — слова превратились в рычание, и бард уставился на Мериса. — Как ты мог быть таким идиотом, чтобы напасть прямо на улице? Разве я не сделал для тебя достаточно? Я годами закрывал глаза на твою опрометчивость, даже не заметил безвременной кончины твоего брата с сестрой. Из всех отпрысков ты единственный наследуешь мне — и так ты отплатил за это? Предательством?

— Отец! — Мерис повысил голос.

Грейт отвесил ему еще одну пощечину.

— Ты будто невоспитанный ребенок! Ты неспособен даже контролировать простейшие желания. Меня тошнит от тебя.

Мерис уставился на отца — сначала удивленно, а потом гневно. Его лицо приняло обычное угрюмое выражение. Хоть внешне он и держал себя в руках, но внутри кипело бешенство. Руки так и чесались схватить меч. Он в самом деле уважал отца, но Грейт не избежал и презрения с его стороны — вероятно, в той же мере, что и сам Грейт презирал сына.

До сих пор он держал себя в руках, раз за разом предостерегаемый тревожным предчувствием, которое пока еще защищало Грейта от его ярости. Мерис никогда не игнорировал это чувство, ощущение, что он может угодить в ловушку. Грейт что-то скрывал, что-то, что защищало его, и это удерживало Мериса от нападения.

— Как я могу исправиться, отец? — спросил Мерис. — Скажи хоть слово — и все тотчас же будет сделано.

— Проследи за домом Бильгрена этой ночью, — ответил Грейт. — Думаю, он станет следующей жертвой Путника. Он последний из Вороньего когтя, и это, видимо…

— Не считая тебя, — заметил Мерис. Когда Грейт нахмурился, Мерис повторил:

— Он последний, не считая тебя.

Грейт взглянул на него не особенно милостиво.

— Иди к Бильгрену и предостереги его, — приказал он. — Сомневаюсь, что даже варварского оружия — меча с цепом или что у него там — хватит, чтобы уберечь его. Защитишь его своим телом — и докажешь свою преданность делом.

Мерис поморщился, услышав рифму.

— И продолжай искать сторонников Стонара, — добавил Грейт. — Друиды — наши враги, боюсь, как и глупый капитан. Что же до местных дельцов, то я хочу склонить их на свою сторону и позаботиться о тех, кто не подчинится.

Мерис кивнул и нахмурился.

— Что такое? — спросил Грейт. Он будто бы стал выше. — Хочешь что-то сказать?

Мгновение Мерис гневно смотрел на него, а затем опустил глаза.

— Я все сделаю, отец, — он развернулся и выскользнул за дверь.

— Посмотрим, — проворчал Грейт.

Дверь захлопнулась, и Грейт искренне улыбнулся впервые за день. Ему всегда доставляло удовольствие, когда всё оборачивалось именно так, как он того желал.

Тем не менее, следовало позаботиться о делах. Он позволил улечься ликованию последних минут, а затем налил себе еще вина. Достал из-под рубашки амулет — кусок янтаря грубой яйцевидной формы, и покатал его между пальцев. Амулет был теплым.

— Думаю, ты все слышал? — спросил он вслух.

— Конечно, лорд Грейт, — тотчас отозвался бесплотный голос. Появилась мерцающая костлявая фигура в сером балахоне, сбрасывая с себя невидимость, будто человек, откидывающий одеяло. — Все три встречи.

— И? — он не поднял глаз, продолжая всматриваться в кусок янтаря.

— Вы действовали в целом правильно, — отозвался человек в балахоне. Голос был спокойным и равнодушным. Хотя волшебные силы окружали его подобно нимбу, Грейт не испытывал беспокойства. — Зверю следует поберечься Духа Отмщения.

Грейт знал, что шифрованные имена означают, соответственно, Бильгрена и Путника.

— А Арья? — спросил он.

— Соловей подозрительна, — отозвался волшебник. — Она разыскивает убийцу гонцов и подозревает в этом Дух Отмщения. Но также она подозревает и тебя.

Грейт ответил на это фырканьем.

— Но кто он? — спросил Лорд Певец. — Перестань изображать загадочную личность в плаще — сними эту сутану и скажи, кто он!

— Кто? — переспросил человек, сбрасывая капюшон. В сумраке заискрилась бледная кожа лунного эльфа и сияющие глаза цвета изумруда.

Грейт обошел волшебника кругом.

— Ты очень хорошо знаешь, кого я имею в виду! — воскликнул он. — Кто такой Путник?

Волшебник развел худыми руками.

— Ты нажил себе много врагов в странствиях, мой господин, — отозвался он. — Я не знаю, кто он такой. Лишь то, что у его мести старые корни.