Людмила Музыка - Сын герцога

– Кажется, с тобой были двое,- напомнил император.

– Лар и Либиус – мой слуга, они тоже видели Марана,- ответил Джай.

Император дернул за шнурок, а потом приказал слуге привести обоих.

Первым в кабинет зашел эльф. Он поклонился всем присутствующим, а потом занял привычное место -позади кресла Джая. Император наградил его изучающим взглядом, но так ничего и не сказал (на Ларе опять была маска, и он совсем не привлекал внимания).

Зато Либиус заинтересовал правителя. После того, как старик поклонился и сделал несколько шагов вперед, император присмотрелся к нему и явно узнал. Причем, судя по ухмылке, которой наградил его старик, его величеству было что вспомнить.

– Старик будет молчать,- уверенно заявил император, а потом повернулся к Джаю,- Ты ручаешься за эльфа?

– Да,- коротко ответил тот.

– Хорошо,- сказал император,- тогда возвращайся к себе.

"И не выходи из своей комнаты",- мысленно продолжил Джай. Император и его брат были действительно очень похожи между собой.

Потом сын герцога поклонился им обоим и побрел назад в сторону своих новых покоев. Лар и Либиус шли следом за ним. И хотя теперь впереди не было слуги-поводыря, их никто не останавливал.

Джаю понадобилось около получаса, чтобы немного прийти в себя. А первым доказательством его "возвращения к жизни" стал насмешливый голос Либиуса, раздающийся в его голове (наверное, он уже начинал к этому привыкать)

– Ну, как там наш милорд?- спросил старик, ужасно довольный тем, что его, наконец, выпустили из заточения, и он смог компенсировать пропущенный обед.

Эльф задумался на мгновение:

– Расстроен, растерян,- стал перечислять он, а потом добавил,- а теперь злится.

Джай просто вылетел из спальни к ним в прихожую.

– Так ты тоже можешь читать меня?- спросил он.

– Только общее настроение,- ответил эльф, и растерянно посмотрел на него. Словно Джай задал крайне глупый вопрос. Но тот испытал в этот момент такое невероятное облегчение, что просто не обратил на это внимания.

– А как бы он выполнял приказы, если бы вообще ничего не слышал?- хмыкнул старик, а потом указал на стоящий на столе поднос,- Я тут ужин раздобыл, милорд. Так мы только вас и ждали.

Отказываться было глупо, тем более что есть очень хотелось, и Джай только кивнул в ответ.

Так отвратительно начавшийся день, продолжение которого было еще хуже, заканчивался, в общем-то, неплохо. Либиусу достался прекрасный ужин, Лара ожидал шикарный диван, на котором он мог разместиться со всеми удобствами, и только Джай лежал на своей кровати и смотрел в потолок, размышляя о том, что ему делать со свалившейся на него империей, пока не провалился в сон.

На следующий день Джай снова проснулся поздно и подумал о том, что жизнь во дворце плохо влияет на него, и он начинает превращаться в лежебоку. Впрочем, он с удовольствием сбежал бы отсюда не только из-за этого.

Сидеть в комнате и дальше было просто невыносимо. А тут еще Либиус снова начал ворчать, и Джай отправил его к герцогу ар-Сантару за обещанными деньгами, а заодно приказал выяснить, где сейчас находится Исидий. Он же обещал привести к нему Лара. Но уже через несколько минут сын герцога вынужден был признаться себе самому, что он просто не знает, чем себя занять.

В замке его день обычно был заполнен до отказа так, что к вечеру он просто валился с ног от усталости: частые поездки по поручениям отца, тренировки с мастером Гаем, занятия с мастером Риамом, и еще огромное количество дел, не оставляли ему ни одной свободной минуты.

Теперь свободного времени было предостаточно, и Джай понимал, что нужно срочно чем-то заняться. Потому что если от вынужденного безделья он снова начнет думать, то опять сорвется на кого-нибудь. Вчера он размышлял несколько часов, но так и не придумал ничего нового. Оставалось только дождаться, когда маги соберут свой высший совет.

Либиус вернулся через полчаса с деньгами и известием, что Исидий ожидает их у себя после полудня.

– Сейчас он занят,- закончил свой рассказ старик, а потом, глядя на погрустневшего Джая, добавил.- Вы бы прогулялись, милорд. Я как раз друга вашего видел, младшего ар-Тана, когда мимо белой галереи проходил.

Джай с сомнением посмотрел на Лара. Ему не хотелось тащить эльфа за собой, а император просил не выпускать его из виду. Но тут вмешался Либиус.

– Да, никто вашего эльфа не узнает, он же под маской,- сказал он.

– Барус узнал,- ответил Джай.

– На то он и высший маг,- пожал плечами старик,- так этих высших на весь дворец всего двое: советник и целительница, и оба его уже видели.

А эльф просто молча поднялся с дивана, на котором сидел, и подошел к сыну герцога.

Как и говорил Либиус, Джай нашел Дерена в белой галерее.

Когда-то Джаю нравилось это место: мозаичный пол, белоснежные мраморные колонны, поддерживающие сводчатый потолок. Отсюда открывался прекрасный вид на один из внутренних садиков дворца. Эта галерея соединяла северное крыло дворца с восточным.

Здесь редко появлялись слуги, а придворные практически никогда. Так что, Джаю было очень интересно, зачем здесь оказался Дерен ар-Тан, чья одинокая фигура маячила возле одной из колонн.

Первые несколько мгновений он с удивлением рассматривал своего бывшего врага, который стал его лучшим другом. Дерен изменился за прошедшие два года – еще больше вытянулся (теперь он был почти на голову выше Джая), стал шире в плечах. Внешне он очень напоминал своего отца, но Джай знал, что Дерен никогда не станет политиком, как герцог ар-Тан. Для этого он был слишком прямолинеен и непреклонен, слишком любил говорить правду прямо в глаза, из-за чего часто попадал в неприятности.

И судя по выражению лица младшего ар-Тана, сейчас он снова попал в одну из них. Дерен всегда плохо скрывал свои эмоции, и, похоже, не научился делать это и за последние два года, потому что на его лице сейчас явно читались беспокойство и гнев.

Наверное, он почувствовал заинтересованный взгляд Джая, потому что сразу же повернулся к нему, но сердитое выражение на его лице мгновенно сменилось широкой улыбкой. Дерен сразу же узнал его. Если Джай и изменился за последние пару лет, то не намного, к тому же, кто еще из придворных стал бы носить такую прическу, кроме младшего сына герцога ар-Сантара.

– Джай, как я рад тебя видеть,- сказал Дерен, отвечая на дружеский полупоклон сына герцога.

– Здравствуй, Дерен,- ответил тот, а потом кивком указал на меч на поясе дерена, и добавил.- Я смотрю, здесь ничего не меняется.

Вообще-то, представители древних родов имели официальное право носить оружие во дворце (какая-то традиция подтверждала это), но считалось дурным тоном пользоваться этой привилегией помимо официальных приемов. Так что если Дерен решил взять с собой меч, это означало, что у него действительно неприятности.