Ким Сатарин - Вторая радуга

— Ну, Мари меня подолгу терпеть не может, — призналась девушка. — Когда я ей надоедаю, у меня всё из рук валится, а это на результатах сразу сказывается.

— А ты не пробовала вести себя так, чтобы не надоедать? — легко спросил Ермолай. — Здесь, кажется, и этому могут научить.

Баканова не нашлась, что ответить. Но и не обиделась, только задумалась. Воспользовавшись этим, юноша убежал в подземелье башни. Артемовна появилась буквально через несколько минут.

— Видел сейчас Ингу. Она, Елена Артемовна, уже со всеми нашими в занятиях поучаствовала. Но не со мной, хотя, собственно, чем бы она мне помогла, не представляю. Но и я с другими не встречаюсь, чем они заняты, лишь с их слов знаю. Может, это не совсем правильно?

— Если хочешь, встречи с членами группы можно устроить. Только не рано ли? Ведь твои собственные способности едва начали пробуждаться. Ты сейчас только слышащий, и в этом качестве даже Богачев умеет больше, чем ты.

— Но ведь меня ничему другому и не учат!

Елена Артемовна немного вздохнула и осуждающе покачала головой.

— Ты наверное знаешь, когда нужна спешка? Способности твои достаточно многогранны, и оттого начинать надо с главного — с твоей способности управлять собой.

— Ну да, инструктор по контролю равновесия нам так и говорил — "самая трудная работа — работа над собой", — вслух припомнил ученик. Даже сейчас привычка к поддержанию защиты срабатывала, и он использовал только словесную речь. — И что, никто из остальных в этом так сильно, как я, не нуждается?

— Да все они нуждаются. Только тебе надо развивать умение отвечать и за остальных тоже. У Аникутиной всё в порядке, она человек ответственный и уже взрослый, а тебе ещё предстоит многому научиться. Понимаешь, почему есть смысл как можно больше держать тебя наедине с собой?

Через неделю Ермолай и Ольга повели всю команду в короткий поход по сопкам вокруг замка. Им предстояло выбирать маршрут, ориентируясь на выполнение ряда заданий. Задания должен был прочитать в мыслях преподавателя Сашка Богачев, после того как отряд удалится от школы на пять километров. Как положено, предполагались и дефицит времени, и необходимость соблюдать скрытность. Оружия, несмотря на явно милитаристский характер похода, им не выдали. Палаток полагалось отряду две, один топорик, ножи — каждому. Выяснилось, что и братья, и Игорь неплохо умеют бросать их в цель. Когда Инга заикнулась об угрозе нападения волков, Ольга лишь взглянула на нее, и та немедленно замолчала.

Осенью в предгорьях Абаканского хребта уже довольно прохладно, хотя снег ещё не ложится. На ходу отряд разогрелся, кое-кто даже куртки снял. Баканова, единственная, шла без груза. И все вскоре заметили, какими взглядами награждала её Мариэтта. Заметили все, кроме Инги.

— Оля, разве мы ещё не прошли положенного расстояния? — поинтересовалась злобным голосом девица Узоян, когда они, по самым скромным подсчетам, удалились от школы километров на восемь.

— Уже прошли, — согласилась дочь шамана. — Я хотела вывести нас к сопке, с которой видно Верхнее здание школы. Многим хотелось посмотреть.

Мариэтта глянула на Баканову, на Ермолая — и нехотя проворчала:

— Надеюсь, что назад нам никого не придется на руках нести…

— Мы и к этому должны быть готовы, — возразила Ольга.

С той сопки, на голой вершине которой они сейчас сидели, сбросив на землю рюкзаки с грузом, Верхнее здание выглядело белой игрушкой на берегу мелкого озерца. Склон сопки закрывал часть озера, но казалось отчего-то, что оно невелико, с полкилометра в поперечнике.

— И здесь замок, только поменьше — пара башен и дом между ними, — сказал в пространство Женька.

— И на вершине бытия, где лужа мелкая налево, две башни белые стоят, как монумент уставшей деве, — продекламировал Лёшка, вызвав улыбку Инги и косой взгляд Мариэтты.

— Почему замок, наверное, все знают. Могу только добавить, что зимой там очень холодно. Башни вообще не отапливаются. Озеро мелкое, зимой промерзает насквозь, оттаивает к июню, — сообщила Аникутина.

Ей никто не ответил, и они некоторое время молчали, поглядывая на серо-зеленые склоны голых сопок. Даже внизу, в распадках, растительности было не так и много. Деревья, кое-где облетевшие, росли редко, образуя небольшие, насквозь просматриваемые рощицы. Стоило подняться на вершину любой сопки, и на километр-полтора вокруг не смог бы незаметно передвигаться даже заяц.

— Кто-нибудь объяснит мне, недоучке, как здесь можно соблюдать скрытность? — спросила Мариэтта, глядя на Харламова.

Юноша оглянулся на Ольгу, но та молчала, явно предоставляя ему возможность выкручиваться самостоятельно.

— Если обнаружить наблюдателя мысленным поиском, то можно выстроить маршрут так, чтобы нас всё время сопки закрывали. Я не думаю, что нас будет искать такой уж большой отряд. Скорее, это будет группа из трех-четырех человек.

Дочь шамана пришла ему на помощь, подтвердив, что так всё и есть, но Мариэтта в её сторону даже не посмотрела.

— Так ведь те, кто нас будет искать, тоже кое-чему обучены? Им достаточно уловить присутствие наших мыслей, взять направление, а после этого они растянутся цепочкой и пойдут себе по вершинам сопок, придерживаясь нужного направления. И через час, или пусть через два мы окажемся у них на виду.

Ольга равнодушно сказала, что мысли членов отряда она сумеет прикрыть. На каждый щит, ясное дело, найдется более совершенный меч, так что лёгкой прогулки у них всё равно не получится. Но и считать себя обречёнными раньше времени не стоит.

— Если все отдохнули, то мы можем спуститься вниз. Едва Саша прочтёт задание, охотники на нас получат приказ начинать.

Все глянули в сторону Верхнего здания школы, где с наибольшей вероятностью мог находиться отряд охотников и, не сговариваясь, ползком отодвинулись в сторону противоположного склона сопки.

— А если охотники ещё до приказа за нашими мыслями проследят? Чтобы сразу получить преимущество и быстрее нас поймать? — вроде бы безразлично спросила Галя. До сих пор она молчала, и её присутствия в отряде почти не замечалось, так что её вопрос озадачил всех. Но Сашка только усмехнулся и пояснил, что наблюдающие за походом и охотой преподаватели этот момент точно не упустят. Ермолай представил, сколько хорошо натренированных и одарённых людей буквально через полчаса старательно попытаются проникнуть в его мысли, и его настроение разом упало. В их отряде были люди, совершенно неспособные скрывать собственные мысли. Хорошо, их прикроет Ольга, но всем остальным: ему самому, Сашке, Женьке, Игорю, Лёшке и Галке придется контролировать свои мысли очень тщательно. Любая размолвка, намек на ссору — и эмоции прорвутся через барьер.