Генри Балмер - Чародей звездолета «Посейдон»

— Я объявлю обладателя счастливого номера с помощью этого маленького серебряного свистка…

И тотчас же там, в среде беззаботных, веселых путешественников, и здесь, в атмосфере опасной для ученых стычки с вооруженными людьми послышался негромкий, но выразительный, пронизывающий звук. Его нельзя было не услышать. Хаулэнд почувствовал колющую боль в ушах. Стелла продолжала дуть в свисток — в тот самый совершенно особый свисток, созданный Хаффнером и им, Питером Хаулэндом.

Марко застыл с угрюмым, презрительным выражением на лице, одна его рука спокойно лежала на рукояти оружия. Варнер стоял недвижимо — с тревожным, полным страха за свою жизнь видом. Человек, все время державший Варнера на мушке, так и остался с поднятым оружием и был неподвижен как скала. Элен, рука которой мягко выскользнула из руки Хаулэнда, замерла с немного недоумевающим взглядом, обращенным к нему. Питер нежно взял ее за руку. Все конвоиры продолжали смотреть на своего командира, как бы ожидая от него дальнейших приказов.

Рэндолф сразу же оживился и весело заговорил:

— Хорошо, очень хорошо! Как раз вовремя. Теперь надо проследить, чтобы эти несчастные пираты не пострадали от своего собственного оружия и режущего снаряжения.

— Рэмзи и Ларсен скоро будут здесь, — сказал Хаулэнд.

— Прекрасно. Так, минуточку… — Рэндолф посмотрел на свои часы, а Питер и Вилли — на свои. — Сейчас двадцать один час, четыре с половиной минуты. Сверьте!

— Сверили, — вместе ответили Хаффнер и Хаулэнд.

— Питер, ты иди встречать наших людей, скажи им точное время. Вилли, ты пойдешь со мной. Мы должны обезопасить весь этот стреляющий хлам.

Когда они ушли, Хаулэнд задержался и посмотрел на Элен. Выражение недоумения не покинуло ее лица, глаза были грустные, а брови нахмурены. Но ужаса в лице Элен Питер уже не видел. Он вздохнул и, стараясь не задеть окаменевшие фигуры людей, пошел к служебной двери, чтобы встретить Рэмзи и Ларсена.

Они шли очень аккуратно и осторожно. Ларсен сказал:

— Здорово похожи на привидения. И все отлично заморожены.

— Да, — отозвался Рэмзи. — Стелла хорошо справилась с заданием.

— Это все дружище аудиовирус, — Хаулэнд вдруг почувствовал полное облегчение и свободу, сковывавший его страх отступил. — Операция прошла очень удачно. Миллионы маленьких вирусов ждали ультразвукового сигнала из свистка Стеллы. А затем…

— Затем — полный корабль застывших, безмолвных, неподвижных людей, закончил за Хаулэнда Рэмзи. — Это величайшее изобретение всех времен.

И тут они заметили свидетельства недавнего сражения.

— Что здесь происходило?

— Кое-кто еще задумал сделать то же самое, что мы. Они называют себя бойцами Фронта свободы. Но известны, как грабители. Пытались овладеть кораблем в том варианте, который предлагал нам Мэллоу.

— Ну, что ж, каждый делает, что может, — сказал Рэмзи, входя в рубку.

Все трое бережно обходили сидевших и стоявших людей, пребывавших в состоянии полного покоя. С таким непривычным зрелищем трудно было свыкнуться.

— Где проф?

— Они с Хаффнером занимаются оружием этих людей. А вам надо быстрее приступить к управлению звездолетом. Скоро и Мэллоу будет здесь.

Хаулэнд снова подумал о том, что все происходящее гнусно и преступно, эта мысль дошла до самого его сердца и вызвала в нем боль. Обращаясь к Рэмзи и Ларсену, он сказал:

— Ровно двадцать четыре часа вирусы будут держать всех в параличе. На нас они не действуют, потому что мы привиты. Нам надо постараться не упустить время.

— Не беспокойся, Питер, — вернулся Рэндолф, он вытирал руки куском какой-то тряпки и улыбался. — Все идет прекрасно.

Ларсен занял место у коммуникационных приборов. Корабельный офицер по связи стоял рядом, как деревянный, под дулом оружия пирата, который замер в слегка согнутом положении, вероятно, приготовившись сесть. Хаулэнд знал, что все останутся в тех позах, в которых застыли, настигнутые вирусами. А потом легко выйдут из этого состояния и будут продолжать двигаться, говорить и видеть все вокруг, совершенно не подозревая, что они находились в глубоком оцепенении в течение целых земных суток.

Рэмзи с сосредоточенным выражением на лице приступил к работе с приборами управления, вкладывая в это трудное дело все свое мастерство и богатый опыт, приобретенный им за время службы в космическом военном флоте. Рэмзи прекрасно осознавал, что на нем лежит ответственность за жизни трех тысяч людей. Хаулэнд молил Бога, чтобы нервы не подвели Рэмзи, если он вдруг вспомнит о своей Стелле.

Оторвавшись на секунду от радиоаппаратуры, Ларсен посмотрел на всех и радостно сказал:

— Порядок! К нам приближается корабль. Молодец Терри — правильно рассчитал время. Его корабль, должно быть, сейчас находится в одном детекторном радиусе действия с «Посейдоном». Терри никогда не подводит!

Ларсен увеличил громкость радиоприемника.

Попав на принимающую волну «Посейдона», голос извне начал громко и авторитетно говорить:

— Хорошо управляете! Мы скоро будем рядом с вами. Повернитесь к нам главным стыковочным узлом. Оружие у нас наготове, на всякий случай, Марко.

Мы сейчас не должны допустить ни единой ошибки.

Глава 11

Марко! Это имя прогремело в рубке «Посейдона», как гром с ясного неба. Хаулэнд посмотрел на Рэндолфа. Маленький профессор медленно поднял руку, крепко сжав пальцы в кулак. А потом резко опустил ее вниз.

— Опять они, эти бандиты, — отключив связь, сказал Ларсен и взглянул на Рэндолфа. — Что им говорить, проф?

Хаффнер неожиданно засмеялся:

— Пусть идут к нам на борт. Как только они появятся, мы снова дунем в Стеллин свисток!

— Не вижу ничего хорошего, Вилли… — начал возражать Хаулэнд с раздражением.

Рэндолф энергично поддержал Хаулэнда:

— Ты сам не знаешь, что говоришь, Вилли. Если эти борцы за свободу увидят здесь повсюду замерших людей — что они тогда подумают? И потом они не смогут войти через стыковочный тамбур все вместе, а будут идти по одному. И, наконец, они оставят часть людей на борту своего корабля.

Улыбка с лица Хаффнера тут же исчезла:

— Что же нам тогда делать? Позволить им свободно здесь разгуливать? И забрать все? Увидеть…

Профессор Рэндолф направился к Сэмми Ларсену и, подойдя к нему, решительно сказал:

— Дай мне микрофон. Соедини меня с кораблем их Фронта свободы.

Ларсен выполнил то, что ему приказали. Все в рубке затихли в напряженном ожидании.

Вскоре снова загремел тот же самый густой, уверенный, ненавистный голос: