Чет Уильямсон - Убийство в Кормире

— Я сомневаюсь, что где-нибудь на Фаэруне найдётся гном, — отметил Линдавар, — способный обезглавить человека роста Гродовета. И если это вы на него наткнулись, почему у него тогда при себе не было сундучка с камнями?

Пока Линдавар рассказывал алиби Дарвика, я изучал пол.

— Есть ещё кое-что, — сказал я, выпрямившись. — Я верю, что Дарвик не спускался с лестницы. Конечно, тут полным-полно следов сапог, капитан, поскольку сюда спускались Ваши солдаты, но я не вижу ни одного следа Дарвика. У него ноги поменьше, чем у любого из нас, знаете ли.

— А ты не видишь следов убийцы? Того, кто украл сокровище? — спросил капитан Флим. Я думаю, его больше заботила судьба пропавшего сундучка, чем убийство королевского представителя.

— Здесь только мои и линдаваровы следы, но здесь ещё… хотя и размытое…

Затем я увидел углубление в луже засохшей грязи. Оно было глубоким и, хотя не было видно очертаний подошвы, даже размер нельзя было определить, но я подумал, что то, насколько сильно продавлен слой, может говорить о среднем весе мужчины. Но единственным способом удостовериться в этом было самому наступить туда и посмотреть, насколько глубоко уйдёт мой башмак. Я вздохнул и наступил туда.

Ну, где-то до середины от первоначального следа.

— Это был большой мужчина, — сказал я.

— Или женщина, — добавил Линдавар, на что я кивнул.

— Или женщина. И на этом всё.

Но это было не всё. Посмотрев вниз на отпечаток, я краем глаза увидел что-то белое поблизости на полу. Встав на колени, я присмотрелся к тому, что было похоже на известковую пыль. Некоторые частички были больше других, хотя не было ни одной больше полутора миллиметров. Я взял немного пальцем, попробовал на вкус и выплюнул. Это не было ни сахаром, ни солью, но отдавало горечью. Я собрал пыль в листок бумаги, который захватил с собой для того, чтобы делать пометки, крепко сжал и положил в карман.

— Что-то нашёл? — спросил Линдавар.

— Пыль. Бенелаиус может захотеть изучить её.

Мы тщательно просмотрели пол в комнате, но ничего не нашли. На обратном пути, уже на лестнице, капитан Флим повернулся к Линдавару.

— Вы что-то ещё собираетесь делать, или мы можем уносить тело?

Линдавар взглянул на меня, на что я пожал плечами.

— Я думаю, мы видели уже достаточно, капитан, — ответил волшебник.

— Тогда ладно, мы увезём тело на похороны в Сюзейл. Нам топор тоже забрать?

— Будьте любезны, заприте его, как вещественное доказательство.

Солдаты завернули труп Гродовета в тонкую, но прочную парусину. Ох, не завидовал я тому, что им придётся тащить этот груз через всё болото. Пока мы поднимались по лестнице, я с любопытством смотрел на люк, удивляясь его устройству.

Как оказалось, люк устроен очень просто. Всего лишь кому-нибудь нужно сквозь грязь нащупать ручку. Стоит её потянуть, и лаз откроется. И не нужно никакого замка, поскольку я (ну и, возможно, Фастред) не мог представить ни одного человека, которому бы взбрело в голову копаться в грязи посреди болота, если только он не знает, что и где искать.

И эти размышления привели к одному выводу: откуда Гродовет узнал, куда, в таком случае, направиться? Как он оказался в гробнице да ещё и на милости убийцы?

Путь обратно по болоту был даже дольше, чем до гробницы. Нам приходилось идти медленнее, поскольку мы не могли оставить нёсших труп солдат позади. И я, наконец, узнал, почему шипошвыр называется именно так.

Это случилось, когда один из солдат поскользнулся в грязи.

Мы все шли настолько тихо, насколько это было возможно, но когда солдат упал, он выругался. Негромко, да и ругательство было не из последних — мне доводилось слышать много хуже, уж поверьте, — но этого было достаточно, чтобы остальные повернулись посмотреть, что случилось, и увидели, как росшее поблизости дерево начало трястись.

Представьте себе, что вы отряхиваете руку от воды.

Только вместо жидкости, куст метнул в солдат трёхметровые шипы. Большинство из них прошло мимо, один едва разминулся со вторым солдатом, но ещё один с влажным, чавкающим звуком вонзился на всю длину в тело Гродовета прямо на глазах у ошалевших стражников. Упавший солдат поспешил подняться на ноги и поднял свою часть ноши. Оба воина поторопились как можно быстрее миновать опасный участок местности, на этот раз с большим вниманием оглядываясь на истеричные, но всё-таки бесшумные жесты Дарвика.

Когда наша группа отошла достаточно далеко, Дарвик остановился.

— Я думаю, вашим людям лучше б вытащить эту штуку из тела, гспдин, — обратился гном к капитану Флиму.

— Вытащить? Сейчас? — переспросил Флим, наверняка в этот момент думавший о том, что это можно сделать позже.

— Ага, гспдин. Иначе вам нечего будет в Сюзейл на похороны слать, гспдин.

Капитан Флим в удивлении поднял брови и приказал стражникам развернуть труп. Так и есть: плоть вокруг места попадания шипа уже начала чернеть и гнить.

— Вытаскивайте его! — приказал Флим, что солдаты поспешили сделать.

— Тока ево не касайтесь, гспдины, — предостерёг гном. Рвения у солдат поубавилось.

Вскоре шип был извлечён из трупа и выброшен. Когда его уже поглотила трясина, я задумался: а что бы стало с живым человеком? Лучше не знать. Мы продолжили путь, когда тело вновь завернули.

Я не помню, когда в последний раз так радовался тому, что под моими ногами вновь твёрдая земля, хоть и пересушенная. Разница между трясиной и сухой, жёсткой землёй, покрывавшей почти все земли вокруг Гарса, была налицо. Некогда кто-то предложил орошать сухую почву водой из Обширного болота. Но когда инженеры спросили, кто же будет есть овощи и зерно, выращенные на болотной жиже, желающих не осталось. Как минимум, от болотной воды можно было травануться или того больше: выпивший покроется чешуёй за…ну, думаю, месяц.

Капитан Флим с солдатами, нёсшими тело, верхом отправились обратно в город, Дарвик пошёл домой пешком, а мы с Линдаваром вернулись домой к Бенелаиусу. По дороге мы обсудили произошедшее, но большую часть мыслей придержали у себя, намереваясь поделиться ими уже с Бенелаиусом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Открыв дверь, мой хозяин крикнул вверх по лестнице:

— Можете одеваться, лорд мэр. Ваша одежда весит на крючке с обратной стороны двери, — волшебник взглянул на нас и вежливо улыбнулся. — Мэр Тобальд хотя и человек хороший, но относящийся к своему здоровью совершенно неподобающим образом, даже несмотря на все мои осмотры. Но когда кто-то в таком же состоянии, как он, я обязан вмешаться. Но прошу, заходите, присаживайтесь и рассказывайте, что вы там увидели на болоте.