Татьяна Гуркало - Mир как перекресток

Дальше произошло что-то уж совсем странное. Доски зашевелились и начали соединяться между собой. Самостоятельно. Очень этим напомнив трансформера, меняющего облик.

Кто-то удивленно ахнул.

Ярослав уселся на пол и улыбнулся.

Полка собралась, встряхнулась, как собака, вышедшая из воды и начала выпускать листики. Светлые такие, салатные, узкие и длинные. Явно не ореховые, что бы там не утверждал ушлый продавец.

Ярослав странно принюхался и обернулся к зеленеющей на глазах полке.

— Эй, я просил отремонтироваться, а не оживать! Нафига тут живая мебель?! — заорал он, вцепившись в полку руками. — Не смей прорастать, ты мебель. Спалю!

Листики от воплей сменили цвет на красный и осыпались. Впечатлительные. Зато из полки полезли голые ветки. Корявые такие, сероватые.

— Гадство, — сказал Ярослав и хлопнул по полке ладонью. Она словно взорвалась. Ветки последовали примеру листиков, разлетевшись по всему коридору. — И корни есть! — неизвестно чему обрадовался парень. — А если дернуть за эту ниточку?

Корни растаяли словно дым, а полка сменила цвет на медово-желтый.

— Что-то явно не так, — сразу же понял парень, пристально глядя на дело рук своих. Он провел пальцем по желтенькой доске, сунул его в рот и невнятно добавил: — Сладенькая. В леденец она превратилась, что ли? Был же пряничный домик у кого-то, а у меня будет конфетная полка. Зря я эту ниточку трогал…

— Мама тебя убьет, — сказала Алена.

Рядом утвердительно икнула Света, остальные девочки ограничились кивками. Из кухни они так и не вышли, толпились возле двери отпихивая друг друга.

— Как там Этль говорил? Пожелай. Пожелай. А что именно пожелать? Новую полку или прежний вид для старой? Ниточки вы где? Ага, я вас вижу. Идите сюда, хорошие мои.

Полка сменила цвет на красный и стала оплывать, как подтаявшее мороженое. Ярослав слепо таращился в пустоту и что-то теребил в воздухе.

— Вот вы где.

Полка покрылась мелкими трещинками, посерела, потом резко дернулась и вернула свой родной цвет, под орех. Ярослав прижался к ней лбом, немного так посидел, тряхнул головой.

— Кажется, меня попустило, — неуверенно сказал парень, проведя кончиками пальцев по полке. — Оригинальная мебель получилась. Жалко, что во второй раз такое сделать не выйдет. Открыл бы фабрику дизайнерской мебели. Денег бы заработал.

Он погладил оплывшие углы полки и поднялся на ноги. Дотронулся до стены, словно проверял насколько она материальна, улыбнулся девушкам.

— Ален, что тут вчера было? У меня в голове такая каша…

— Это я должна спросить, что вчера с тобой было! — неожиданно для самой себя рявкнула сестра. Подруги ее поддержали невнятным бормотанием, хотя пришли только сегодня, ближе к обеду и вчерашнее представление благополучно пропустили. Наверное, им впечатлений от преобразований полки хватило для того, чтобы понять, ничего хорошего вчера быть не могло.

— Что? — Ярослав задумчиво посмотрел на потолок. — Если логично подумать, то, наверное, передозировка чужой энергией. Здорово меня там шарахнуло. Даже свет в конце тоннеля увидел, кажется. Странное ощущение. Мне все время хотелось творить. Наверное, организм пытался избавиться от лишней энергии. Любыми путями. Набрать недостающую он же пытался. И плетение Чена с удовольствием слопал. Зато осьминогом чуть не подавился. Хорошо хоть меня сразу выбросило. А еще я, кажется, не очень хорошо соображал.

— Он о чем? — спросила Света.

Алена бросила на нее предостерегающий взгляд, мол, не вмешивайся, пока он хоть что-то рассказывает, и обернулась к брату.

— Поздравляю, — произнесла она, добавив в голос побольше яда. — Натворить у тебя получилось! Ты где деньги взял, сволочь? Мама чуть сознание не потеряла, когда ты их посреди коридора вывалил.

— Деньги, — парень расплылся в счастливой улыбке. — Значит, не приснилось. Ален, я фокусы показывал.

— Ах, фокусы, — зашипела девушка, делая шаг в его сторону. — Придурок! Ты вчера явился никакущий. Жизнерадостный такой. Заявил маме, что в гробу видел ее университет и терпеть не можешь навязчивых девиц, которые по родительской указке изображают неземную страсть.

— Знала бы ты как они меня достали.

— Университет и девицы?

— Девицы большей частью.

— Сочувствую. Так вот, дальше ты понес совершеннейшую чушь о том, где был, что там делал, о какой-то академии, драконах, эльфах, шаманах и прочих сказочных персонажах. Папа тебе, мягко говоря, не поверил и пообещал выбить из тебя правду силой. Точнее, пообещал выбить дурь.

Ярослав представил, как папа пытается выбить что-то из него силой в сопровождении протестующих криков мамы и счастливых визгов в исполнении сестры. Да и сынок бы на месте сидеть и ждать мордобития не станет. Бегает он хорошо. И прыгает. Картинка в воображении вырисовалась настолько яркая, что он хихикнул.

— Ага, вчера ты так же гнусно хихикал. А потом начал показывать фокусы. Доказывать, что говоришь правду. Огоньки на ладонях зажигал, цветочки на полу выращивал, какую-то летающую тварь откуда-то вытащил, мы ее потом до утра ловили. Она, кстати, до сих пор в ванной в сумке лежит. Напоследок пообещал познакомить папу с живым эльфом и ушел спать.

— А папа что?

— А папа сказал маме, что теперь ей не надо смотреть «Битву экстрасенсов». У нее теперь свой экстрасенс есть, пускай радуется. И ушел на работу.

— А мама?

— А мама проверила как ты спишь и тоже ушла. Попросила меня за тобой присмотреть, звонила уже три раза, спрашивала, проснулся ты или нет.

— Ага, — сказал Ярослав. Навестил родителей, блин. — Ах, да, Ален, я книги с собой принес или так и оставил на пляже?

— Книги принес. Ты их под диван засунул, чтобы не украли.

— Понятно. Что я еще хорошего вчера сделал?

— Да вроде ничего. Мебель ты вчера не ремонтировал. Только, знаешь ли, у меня появился вопрос. В связи с твоей самой любимой фразой.

— Какой еще фразой?

Вопрос Алена проигнорировала. Она кивнула подругам и уставилась на Ярослава, как кошка на мышку, только подергивающегося хвоста не хватало.

— Славик, а ты точно женат? — с подозрением спросила любимая сестричка.

— Точно.

— И где же твоя жена? — поинтересовалась Алена, театрально осмотрев комнату и не найдя ни одной незнакомой особы женского пола.

— На практике, — честно признался Ярослав. — Студентка она.

Прозвучало откровенно жалко, словно оправдание.

Аленины подружки переглянулись и выдали невнятный вздох-хихиканье. То ли не поверили, то ли сочли сидевшего перед ними парня не особо умным. У некоторых на лицах было написано, что загуляла жена, а мужу вешает на уши лапшу и прочие макаронные изделия.