Анна Алмазная - Лоза Шерена

    - Раненый?

    - Далась тебе моя рана! Я же сказал - царапина!

    - А если - нет?

    Рэми и сам не знал. Рана ныла, было холодно, дождь усилился. Но гораздо большее жег изнутри стыд. Рэми бежал, оставив семью, как последний трус. А он ненавидел чувствовать себя трусом.

    - Мне надо подумать, - сказал вслух Рэми, чтобы не затягивать молчание.

    - Рэми, я всегда буду рядом. Только позови, и я приду. Могу даже без крыльев.

    Рэми горько улыбнулся. Крылья Ариса вдруг исчезли, а перед рожанином стоял хоть и излишне длинноногий, слишком белоснежный, чуть светившийся в темноте, а все же конь.

    Рэми ласково провел ладонью по морде пегаса, впитывая в себя его страх и горечь. Это обрадовало и испугало одновременно: с каких это пор Рэми начал чувствовать чужие эмоции? И почему ему это так неприятно?

    - Я хочу остаться один. Ненадолго. Понимаешь?

    - Понимаю. Но если передумаешь, знай, я не буду тебе обузой. Молчать и изображать дурака-коня я не люблю, но умею. И, если вдруг захочешь поговорить...

    - Расскажешь мне о хранительнице?

    - Не имею права.

    - Откуда моя сила?

    - Не могу, - повесил голову пегас.

    - Откуда я тебя знаю?

    - Прости... - ответил тот, нервно перебирая копытами.

    - Тогда уходи!

    - Ухожу! - смирился пегас, исчезая за деревьями.

16.

    Рэми облегченно вздохнул и осмотрел в свете луны рану: крови немного, но стрела вошла глубоко, и болело сильно. Да и лихорадить начинало, накатывалась волнами слабость - если так и дальше пойдет, до утра ему точно не дотянуть.

    Синее море внутри чуть колыхнулось. Рэми почувствовал на мгновение, что его окутал теплый кокон. Сразу стало легче, но в горле невыносимо пересохло. Захотелось пить.

    Где-то чуть ниже шумел ручей. Поколебавшись Рэми начал осторожно спускаться по отвесному склону. Нога его вдруг соскользнула на влажной почве, и Рэми упал на спину, чудом ухватившись за растущий на откосе куст чернобыльника.

    Плечо вспыхнуло огнем. Все вокруг поплыло, лунный свет резанул по глазам. С трудом отдышавшись, Рэми отел пот, выступивший на лбу, и, вдохнув горький запах полыни, продолжил спускаться более осторожно. На этот раз удалось без приключений. Кое-как устроившись на маленьком, песчаном пяточке у ручья, Рэми намочил край плаща и приложил к распаленному лбу...

    Ему сразу полегчало. Рэми напился горьковатой на вкус воды, слегка охладил разгоряченное лицо, и осторожно поднялся наверх.

    Дождь пошел сильнее. Рэми запоздало натянул капюшон, огляделся... Столица была в стороне, противоположной ручью, этого направления надо и держаться...

    Рэми повезло: особо не поплутав по лесу, он наткнулся на ровную дорогу, один из торговых трактов, ведущих к воротам столицы.

    Дорога оказалась пустой. Это слегка удивило и встревожило - поговаривали, что на ведущих к столице дорогах всегда полно народу, что очередь перед воротами выстраивается с ночи, но этот хороший, добротный и не поросший травой тракт был неожиданно пуст.

    Но больше всего Рэми тревожила царившая вокруг тишина: лес всегда полон звуков, ночью ли, днем ли, а в этом проклятом месте будто все вымерло либо чего-то ожидало.

    Рэми не нравилось это ожидание. Он остановился, прислушиваясь и в тот же миг тишину пронзил вой. Все вокруг взорвалось звуками: грозным рычанием, вперемешку с лаем, визгом и криками. Рэми, сорвавшись с места, бросился бежать по дороге. Там, где охотится нечисть, человеку делать нечего.

    - Мир, беги! - закричал кто-то за спиной. - Ради богов! Беги!

    Рэми резко остановился. Еще некоторое время, всего миг, он не мог решить - бежать из леса или бежать на помощь? Он не герой. Он ранен. Он безоружен. Он не может помочь...

    Крик повторился. И Рэми, уже ругая себя за глупость, метнулся туда, где орали, рычали, визжали. Били по лицу ветви, рвало болью плечо, сбивалось дыхание, но куда-то ушел страх, и на встречу ему пришел животный ужас... не успеть.

    Рэми и не успел. Вылетел на поляну и тотчас шагнул назад, скрываясь во спасительной темноте леса. Он хотел уже вновь рвануть к тракту, но что-то заставило его обернуться. Снова заволновалось внутри проклятое море, сопротивляясь. Рэми вдруг понял, что уйти так просто он не сможет. Что-то на поляне его держит.

    А ведь, кажется, что и держать-то нечему: поросшую высокой травой лужайку заливает лунный свет. Гнилым зубом посреди лужайки стоит обломанное дерево, а вокруг дерева, в густой, обляпанной черным траве - разбросны хаотично тела. Возле тел копошатся небольшие, с крупную кошку, пушистые комочки.

    И жутко. Кружится от вони голова, хочется бежать, нырнуть в темноту, поддаться орущему внутри инстинкту и уйти. Дурно от запаха свежей крови, от звуков раздираемого мяса, от непрерывного чавканья.

    Но Рэми все равно стоит и смотрит на поляну, будто его ноги приросли в земле.

    Один из комочков вдруг задрал острую мордочку к луне и запел.

    Рэми не понравилась мелодия, но его собственное тело уже не слушалось. Синее море внутри, до того спокойное, вдруг грозно ощетинилось волнами, почуяв серьезного противника, и Рэми окатила волной предательская слабость.

    Песня комочка становилась все громче, одно из человеческих тел на поляне дернулось, потом плавно поднялось в воздух, будто кто-то невидимый ласково прижимал умершего к груди и аккуратно нес прямо к узловатому дереву.

    Комочки прыгали в немом восторге, наблюдая, как этот кто-то поставил умершего на ноги, прислонил к дереву, языком черного пламени погладил по щеке, как бы пробуя ее на вкус. И исчез. А Рэми, наконец-то, смог дышать.

    Нечисть владеет магией? Рэми, рожанину, нельзя, а нечисти можно?

    Не давая умершему вновь упасть, комочки вбежали на дерево, сноровисто привязывая тело к стволу. Рэми отвернулся. Вот что его держит на поляне. Тот человек наверняка жив. И наверняка вскорости очень о том пожалеет.

    Рэми, наконец-то, понял, что это за нечисть, и почему этот человек еще жив. Как наяву услышал он вдруг голос Жерла, вспомнив полузабытую и, казалось, вовсе не важную историю.

    - Магия не всегда приводит к добру, Рэми, - сидевший на скамье Жерл поднял на рожанина пьяный взгляд. Дернулось пламя стоявшей на столе свечи, рискуя погрузить комнату во тьму, зашелестел за окном летний дождик. - И только кажется, что сила сплошное благо, иногда она бывает и во вред... Когда-то давно, сотню лет назад, один маг решил создать новый вид животных. Умных, быстрых, злобных и верных - идеальную охрану для своего поместья. И создал. Дал им верность собаки, хитрость кота, быстроту и ум змеи. Скрестил лучшее, что было в лучших творениях богов. Сам себя почувствовал богом... Только вот мы ведь не боги, понимаешь? И однажды созданные магией создания восстали против своего творца. Это мы так думаем. А они думали, что своего архана сделали лучше, совершеннее. Отдали долг...