Гленда Норамли - Звезда надежды

— Тогда зачем нужна цепь часовен кинезиса? — не сдавалась Керис. — В ней не должно бы быть необходимости: одного Порядка должно быть достаточно.

— Я не знаю такого человека, который был бы готов рискнуть и попробовать обойтись без нее, — сухо ответил Портрон. — Кинезис поддерживает Порядок; я не могу представить тебе доказательств, однако я верю в это. — Церковник вытащил из мешка свою мухобойку с усыпанной драгоценными камнями ручкой и принялся отгонять похожих на насекомых летучих тварей, которые начали досаждать путникам. — Здесь, в Неустойчивости, Разрушитель уничтожил естественный порядок вещей, и в этом начало полного распада нашего мира, может быть, даже всей вселенной. Посмотри по сторонам, Керис, — ты увидишь начало конца… Разрушитель радуется каждой травинке, которая возрождается к жизни. Все подобные «чудеса» — проявления Хаоса. И вон впереди, если не ошибаюсь, еще одно из таких чудес. — Портрон показал на что-то своей мухобойкой. — Должно быть, это Скоу, меченый помощник Даврона. К тому же, кажется, его конь — тоже меченый. Так обычно и бывает. Нормальные лошади так же не переносят прикосновения отверженных, как и мы, леувидцы. Наверное, эта тварь раньше была конем Скоу.

Поверить в такое было нелегко. Неприкасаемый ехал на огромном звере; его тело формой и массивностью напоминало одно из древних надгробий в храме Драмлина, а ноги походили на колонны. Морда была скорее птичьей, чем лошадиной, — кончалась она клювом, а на лбу торчали острые, загнутые вперед рога. Пятнистая шкура была красивого гнедого цвета.

— Милосердный Создатель! — пробормотал позади Керис Квирк и начал нервно теребить волосы. — Неужели нам придется ехать в таком обществе? — В голосе его звучал скорее страх, чем отвращение.

Керис не могла его винить. Пугающей была внешность не только скакуна, но и всадника. Как обычно случалось с мечеными, его тело в основном сохранило человеческие пропорции, хотя и не во всем: голова была вдвое больше головы обычного человека, и огромное лицо окружала густая грива. Волосы — мех? — падали на плечи, полностью скрывая шею. Такими же огромными стали руки и ноги; в остальном тело, хоть и принадлежавшее крупному мужчине, не изменилось.

— Бедняга, — тихо проговорил Портрон. — Ему было причинено огромное зло.

Первым к ожидающему их меченому подъехал Даврон Сторре. Он протянул руку и быстро провел обратной стороной ладони по руке Скоу — странное приветствие, Керис такого никогда раньше не видела. Однако неприкасаемый, по-видимому, ничего другого и не ожидал.

— Это Скоу, — сказал Даврон, когда к ним подъехали остальные, и начал представлять их своему помощнику, добавляя некоторые сведения, которые тому было бы полезно знать: — Корриан. Никогда не бывала в Неустойчивости. Говорит, что может выпустить человеку кишки, и думает, что справится при случае и с Диким. Гравал Харг, торговец. Совершил короткое паломничество десять лет назад. Не очень хорошо ездит верхом и не является леувидцем, не вооружен. Этот молодой силач — Берейн. Утверждает, будто знает, как пользоваться своим оружием. Девушка — Керис. Говорит, что попадает стрелой в голубя на лету. Похоже, справляется со своими переправными конями.

«Ах ты, снисходительный ублюдок», — подумала Керис.

— Второй парень, — продолжал проводник, — Квирк. Не вооружен, не является леувидцем. Бывал в Неустойчивости ребенком. Этот упитанный господин — наставник, Портрон Биттл; опытный путешественник и леувидец, вооружен только кинезисом, конечно. Вот такая компания, Скоу.

Огромные губы раздвинулись в улыбке, и Керис с ужасом заметила, что язык меченого — как у кошки: розовый, шершавый и длинный.

— Ну, думаю, мы справимся, — сказал он гортанным голосом, словно великанский рот и гортань не очень справлялись с человеческой речью. Керис впервые оказалась лицом к лицу с одним из отверженных; она немного стыдилась и своего интереса, и своего отвращения. Девушка постаралась отвлечься, начать думать о чем-нибудь другом: например, о том, почему Даврон не представил своему помощнику Мелдора, слепого старика.

Утром ничего особенного не случилось. Путники пересекли широкое поле, потом въехали в лес. Ничего пугающего им не встретилось, хотя многие растения казались необычными. Единственным препятствием на пути оказался бурный и быстрый поток; переправиться через него, впрочем, было бы нетрудно, если бы не кобыла Гравала: она споткнулась и налетела на коня Мелдора, сбросив всадника в воду. К счастью, тому удалось ухватиться за повод, и он только промочил ноги.

Когда на другом берегу они остановились на привал, Керис обратила внимание на то, что Даврон рассматривает карту — ее собственную; Фирл, как с радостью отметила девушка, все-таки продал ему одну из тех немногих, что она успела раскрасить. На мгновение Керис охватила самодовольная гордость, но она промолчала.

Пока Даврон решал, какой маршрут через лес избрать, а Скоу приносил воду, чтобы на маленьком костерке вскипятить чай, Гравал Харг уселся рядом с Мелдором и принялся многословно извиняться за свое неумение справиться с лошадью.

— До чего же я неуклюж, — стенал он. — Куда бы я ни отправился, сразу начинаются неприятности. Я приношу невезение и несчастья.

— Да нет же, — ответил ему Мелдор, выливая воду из сапог. — Ведь нельзя считать несчастьем купание в речке в такой теплый день, как сегодня. — Голос слепца, решила Керис, самый поразительный из всех, какие она только слышала. Он был глубокий и удивительно благозвучный. Хотя Мелдор никогда не повышал голоса, его слова разносились далеко. «Прямо-таки пронизывает тебя насквозь», — подумала девушка. Когда Мелдор начинал говорить, все кругом умолкали и слушали.

— Знаешь, — сказал Квирк на ухо Керис, — если бы Создатель вздумал ходить среди людей в человеческом обличье, думаю, он выглядел бы в точности как Мелдор. Высокий, внушительный, царственный, спокойный, обладающий зрелой сдержанностью…

— И слепой, — добавила Керис.

— Может быть. Мне хотелось бы считать Создателя слепым. Тогда он, — Квирк с сокрушенной улыбкой осмотрел себя, — не судил бы по внешности. Иначе Берейн мог бы считаться заслуживающим небесного рая, а я — адского Хаоса.

Керис с симпатией улыбнулась: парень начинал ей нравиться.

— Твое питье, — сказал Скоу, подавая Мелдору кружку с горячим чаем. Тот, заметила Керис, взял ее точным движением.

— Как тебе это удается? — не удержалась она от вопроса. Губы слепца растянулись в улыбке, хотя в глазах улыбка отразиться не могла.

— По запаху, движению воздуха, всяким мелким звукам — шуршанию одежды, шагам; ты всего этого просто не заметила бы.