Кристоф Хардебуш - Гнев троллей

— Как скажете, воевода, — ответил с поклоном Корнель и сел.

Священник прекрасно владел собой. На его лице не дрогнул ни единый мускул, ни одна клеточка не выдала его чувств, хотя Натиоле был уверен, что тот рассержен и подавлен.

С враждебной улыбкой, обращенной в сторону священника, юный принц кивнул:

— Ты прав, отец. Мы должны помочь троллям.

— Нам нужен проводник. — Голос Керра рокотал в помещении, от этого звука руки Натиоле покрылись гусиной кожей.

Голос тролля вызывал чувство паники, юноше отчаянно хотелось сбежать, и Натиоле ненавидел себя за эти моменты слабости.

— Вы его получите, — ответил воевода и задумчиво взглянул на стол.

Неожиданно поднялся Ионнис:

— Отец, разреши поехать мне.

— Ты хочешь отправиться с ними? — спросил Стен.

И Натиоле не смог понять, что при этом послышалось в его голосе: то ли удивление, то ли радость.

— Да. Я знаю перевалы, мне известен маршрут. Я долго жил в империи. Меня там знают, к тому же, если с троллями приедет сын воеводы, это придаст их просьбе больше веса.

Тон, каким говорил Ионнис, не понравился Натиоле. Его брат говорил быстро, словно хотел убедить Стена количеством слов, а не их содержанием.

Воевода задумчиво потер подбородок.

— Я не уверен, хорошая ли это идея, — наконец протянул он.

— Ты можешь дать мне официальные бумаги для наших друзей в империи. Меня не будет всего лишь одно лето, и я вернусь домой еще до наступления зимы.

— Я охотно отправлюсь в путь с твоим сыном, Стен, — осторожно заявил Керр. — Это будет как воспоминание о старых временах…

— Ты будешь нужен здесь, Ионнис, — вмешался Стен, но младший принц Влахкиса отмахнулся.

— Натиоле же здесь.

Неожиданно Натиоле понял, что он сам слишком пассивен. Вокруг него разворачивались события, а он позволял им просто… происходить. Даже не вмешиваясь, не принимая в них участия. «Это недостойно будущего воеводы!»

— Я согласен с Ионнисом, — заявил он. — Он не понадобится срочно, и его присутствие поможет троллям. К тому же новая поездка станет еще одним доказательством доверия для дирийцев. Возможно, Артайнис сможет сопровождать его?

С надеждой он взглянул на золотоволосую дирийку. При его словах лицо девушки просветлело и она выпрямилась. Перспектива вернуться на родину преобразила ее, и она улыбнулась Натиоле, но тут же поникла, когда Стен рассмеялся.

— Нет, такого Сарган мне никогда не простит. Я обещал ему… нет, так не годится. Но если вы оба уже объединились против меня, то, наверное, теперь нет выбора, да? Ионнис, ты поведешь троллей в империю.

— Спасибо, отец.

Ионнис, улыбаясь, откинулся на спинку стула, и Натиоле тоже был доволен. «Несколько месяцев спокойствия без Ионниса будут очень приятны. Только жаль, что не удалось сразу избавиться и от этой дирийской чумы».

— Тогда решено, — пробурчал Керр и потянулся. — Я пойду к остальным и сообщу им.

Прощание с троллем не было особенно теплым, но это, казалось, не беспокоило его. Двое солдат сопроводили гиганта в подвал, в то время как Стен обратился к молчаливой Риклее:

— Подготовь, пожалуйста, все для их отъезда. Дюжины воинов должно хватить. Чем скорее они смогут отправиться, тем лучше.

Влахака молча кивнула и поднялась. Ее простое голубое одеяние доходило до лодыжек, скрывая ужасный шрам на ноге, который Натиоле однажды ребенком заметил у нее. Тогда Риклеа выглядела моложе. Со временем, возраст взял свое, хотя причиной ее медленной походки и прихрамывания было ранение в битве влахаков, а не годы. Когда объединенные войска Флорес и Тамара сбежали на юг, Риклеа осталась в Дабране с несколькими верными людьми. Тогда масриды не пришли, но влахакские дезертиры, которые считали битву безнадежной, попытались разграбить Дабран. Риклеа защитила город и при этом получила ранения, которые искалечили ее ногу. Влахака продолжала службу управительницей в Дабране, пока после смерти Висинии Стен не позвал ее в Теремию. С этой молчаливой, замкнутой женщиной у Натиоле никогда не было теплых отношений, хотя он и был уверен, что та была смелым борцом за интересы влахаков.

— Завтра мы встретимся и обсудим план поездки, — сказал Стен. — А сейчас мне нужно хоть немного вздремнуть. И я думаю, что это не помешает всем нам.

Люди расходились, тихо переговариваясь, и Натиоле вышел из маленького зала в значительно лучшем настроении, чем входил в него, но, прежде чем он добрался до лестницы, ведущей в жилые помещения, к нему присоединился Ионнис.

— Я не мог и подумать, что ты меня поддержишь.

— Почему нет?

— Потому что ты не переносишь империю и всегда упрекал меня в том, что я отношусь к ней по-другому.

— Возможно, — усмехаясь, сказал Натиоле. — Я решил так: лучше Ионнис, чем я.

— Как будто отец отпустил бы тебя в путешествие.

Смех младшего брата зацепил Натиоле, и он резко остановился.

— Что?

— Наследника престола? В небезопасное путешествие? Нет, такого не может быть. Я здесь не нужен, ты — другое дело.

Не уверенный в том, издевается брат или просто завидует, Натиоле поморгал, а потом ответил:

— Я все равно отказался бы. Мне не хочется в империю. В отличие от тебя.

Ионнис промолчал и пошел вперед, оставив Натиоле наедине с мрачными мыслями.

14

Хотя в помещении, куда отвели троллей, царила абсолютная темнота, Врак все равно был недоволен. Дитя Анды беспокойно слонялось из угла в угол, царапало когтями стены и громко фыркало.

— Зачем они это делают?

— Что? — поинтересовался Керр, который сидел в углу, прислонившись к стене, и жевал большой сочный кусок мяса.

Цран сидел немного поодаль, под одним из низких сводов, и чем-то шумно чавкал. Охотнику тоже не нравилось это место, но он значительно лучше контролировал себя, чем Врак, который так сильно стучал кулаками в стену, что из кладки вылетала пыль и мелкие камушки.

— Они рубят скалу, ставят куски друг на друга. Вместо того чтобы просто заселять пещеры и жить в них. Они делают пещеры. Это неправильно.

Керр пожал плечами и покачал головой.

— Люди такие. Они строят вещи. У них невероятно много вещей. Как… лопаты, например. Ими копают землю. Люди слабые, поэтому им нужна помощь.

— Но они рубят камень. Зачем?

В голосе Врака слышалось непонимание. Во многих отношениях потомство Анды было еще более прямолинейно, чем остальные тролли. Их существование сводилось в основном к выживанию. Эта задача стояла во много раз острее, чем у троллей древних племен. Глубоко в душе Керр мог понять другого тролля.