Виктор Келлехер - Брат из царства ночи

– Что это? – спросила Нари.

– Кровь, судя по виду, – хладнокровно ответил Реймон, вспомнив, как он бросил копье и услышал звук удара по живому телу где-то за воротами. – Вероятно, кровь Луана, – добавил он, – больше ей неоткуда взяться.

Лал, спустив своих спутников на землю, в отчаянии опустился на колени посреди кровавых пятен. Он снова запел, но на этот раз очень грустно, издавая плач, который был отчетливо слышен в реве ветра. Прозвучали несколько первых нот, когда среди листвы появилась водяная змея. До того как Реймон и Нари успели издать предупреждающий возглас, змея скользнула вверх по руке Лала и обернулась вокруг его шеи. Но это не было нападением. Ее прикосновение было столь же мягким и уверенным, как и собственно Лала, ее чеканная головка мягко прижалась к его щеке, словно утешая.

Нари, напуганная появлением змеи, придвинулась ближе к Реймону. Он был этому рад: рад тому, что она была рядом с ним, что ее пальцы вцепились в его руку, а не в руку Лала.

– А она не… не сделает ему больно? – неуверенно спросила она.

Он потряс головой:

– Я не думаю. Он привык к ним, и они, кажется, его любят.

Тут же, к его досаде, она выпустила его руку, сделала шаг, затем другой по направлению к Лалу.

– Кажется, он здесь свой, да? – спросила она удивленно.

– Это потому что он вырос в болоте, – объяснил Реймон, – он понимает такие места.

– Значит, это и впрямь для него как дом родной, – задумчиво сказала девушка.

– Пока Луан правит в Запрещенном городе, – напомнил он ей, – он никому не может быть домом. Зана говорит, что город опустел так давно, что никто уже об этом не помнит.

– Лал утверждает, что это был дом твоей матери, – возразила ему Нари, – в любом случае Лал не боится Луана, это точно.

Она сделала еще один шаг, и Реймон быстро проговорил:

– Это потому что он глупый. – Это прозвучало грубо и недобро даже в его собственных ушах, и он добавил:

– То есть я хочу сказать… он не… не очень умный.

– Да разве? – переспросила Нари с вызовом в голосе. – Тогда почему мы от него все время зависим? И почему только он один в состоянии запомнить маршрут, по которому мы идем?

Реймону нечего было ответить, и она оставила его, подошла к Лалу и пристроилась рядом с ним, даже не вздрогнув, когда змея скользнула и по ее шее, своими кольцами притянув ее и Лала ближе друг к другу.

Несмотря на постоянно усиливающийся ветер они недолго оставались в своем убежище. Как Реймону, так и Лалу не терпелось поскорей отправиться в путь. И, выпив по глотку воды из бурдюков, они двинулись, следуя тем же извилистым маршрутом, что и раньше.

Через некоторое время они уже значительно ушли вперед, точнее, Лал решительно шел вперед, не сгибаясь под постоянными ударами ветра и волн. Но ближе к середине дня возникла опасность. Уровень воды, в большинстве улиц доходивший Лалу до пояса, поднялся на дюйм выше. Через некоторое время вода дошла до его груди, потом до шеи, так что подгоняемые ветром волны заливались ему в рот, и брызги летели в глаза и ослепляли его.

Ветер все усиливался. Завывая вдоль протоков между домами, он срывал целые колонии виноградных лоз и сбрасывал их вниз, где они становились опасностью для путешественников: плывущие островки живой зелени неслись вниз по течению, грозя отбросить Лала назад.

В разгар всего этого хаоса они увидели лодку. Сначала они приняли ее за один из островов – клубок виноградных лоз, увенчанный разноцветными цветами. Затем, когда это сооружение поравнялось с ними, они смогли лучше его разглядеть: длинное низкое судно, нагруженное рядами плетеных корзин, каждая из корзин была наполнена фруктами и зерном.

– Дань! – воскликнула Нари.

До того как лодка успела проплыть мимо, она нагнулась и потянулась за веревочным тросом. Ей удалось его ухватить, но тут же течение засосало Нари под лодку – ее крик о помощи сразу затих, но лодка замедлила ход, так как Нари продолжала ее держать.

С изумительной скоростью Лал прыгнул за ней, его голова и плечи исчезли под водой. Реймон тут же забарахтался в глубокой воде. Он неистово выныривал и погружался снова, в отчаянии пытаясь выбраться наверх, к грозовому воздуху. Совсем рядом краем глаза он увидел борт лодки и. вцепился в него, потерял и снова вцепился. Из его рта вырывались пузыри, булькая перед его обезумевшими глазами, исчезая в небытие там, где заканчивался этот безжизненный зелено-голубой мир. В течение доли секунды, когда он боролся за то, чтобы уцепиться за край лодки, он подумал: «Лал меня предал». Почему-то это показалось ему самым ужасным из всего, что происходило в данный момент. Даже хуже, чем паника и ужас. «Бра..! – начал он кричать. – Бра… » – Слова застревали в горле, литры соленой воды вливались потоком вслед за ними, заставляя его все глубже уходить под воду. Все, подумал Реймон безнадежно, все, – и холодная зеленая темнота накрыла его, затуманивая одновременно зрение и сознание. Затем, на самом пороге тьмы, он увидел над собой что-то, где-то сверху в синем просвете. Рука! Похожая на клешню и огромная. Опустившись вниз, она схватила его за волосы, потащила выше и выше, туда, где он смог, наконец, закончить свой крик, начатый раньше: «Брат! Брат! » Слова вперемешку с рвущимся дыханием вырывались из него, когда он лежал, растянувшись поперек лодки.

Долгий крик боли был ему ответом. Такого звука он не слышал с той ночи, когда умерла Пилар. Он поспешно оглянулся, испугавшись, что Нари утонула, но она также лежала в лодке, и вода струилась с ее волос и одежды. Тот же скорбный крик послышался снова, еще более грустный, чем раньше. На этот раз Реймон увидел лицо Лала: великан с трудом продвигался к носу лодки, а затем начал тянуть ее за веревку. Черты его лица были искажены горем, слезы и соль смешивались и катились вниз по его щекам.

Реймон приблизил лицо к Нари, привлекая ее внимание.

– Почему он такой грустный? – Ему приходилось почти кричать.

Она указала на красно-коричневое пятно на борту лодки, где кто-то недавно сидел, будто прислонившись, отчего кровь просочилась на грубую обшивку.

– Должно быть… думает, Луан… умер… – закричала она в ответ, но он едва слышал ее из-за рева ветра.

– Умер? – отозвался он в шоке. Она кивнула:

– Кровь… лодка по течению… что же еще… думаешь?

– Тогда он плачет из-за Луана? – сказал Реймон изумленно, разговаривая больше с собой, чем с Нари.

– Что? – закричала она в ответ.

Но в этот момент лодка скользнула в укрытие: это была веранда, на которую вели несколько ступеней. В этом закрытом пространстве стоны Лала звучали громче, чем раньше, и Нари подбежала к концу лодки и заставила его посмотреть ей в глаза.