Кит Ломер - Космический шулер

—Ах вот в чем дело! — вскричал Занудни. — Заманила меня, чтобы я устроил ей побег, а сама решила нарушить договор! Ну нет, миледи, номер не пройдет! Я получу все, что мне причитается, сейчас, немедленно.

Лафайет, откинув полог, быстро выбрался из-под кровати и вскочил на ноги. Обладатель черных сапог — высокий худой мужчина лет пятидесяти — резко обернулся, хватаясь за эфес шпаги, и окинул комнату диким взглядом. Дафна — или леди Андрагорра — в коротенькой рубашке стояла на одной изящной ноге и массировала пальцы другой.

Лафайет осторожно приподнял подбородок Занудни, чуть повернул ему голову и нанес сильнейший удар правой, от которого милорд нелепо взмахнул руками, пролетел до стены и, стукнувшись о нее с тупым звуком, свалился на пол.

—Занудни! — прошептала леди Андрагорра, испуганно следившая за необычным полетом. — Что… как… почему…

—Я покажу этому мерзавцу как расстегивать молнии! — вскричал Лафайет, угрожающе надвигаясь на полуголую женщину. — А ты, ты… мне стыдно за тебя! Что ты нашла в этом сутенере!

—Я слышу твой голос… о, любимый.. я слышу тебя… но я тебя не вижу! Где ты? Ты… ты не дух?

—Еще чего! — Лафайет откинул капюшон плаща. — Я из плоти и крови, но должен тебе сказать…

В течение нескольких секунд она неотрывно смотрела на голову Лафайета, обрамленную пустотой, затем глаза ее закатились, и с легким вздохом девушка упала на красный ковер.

—Дафна! — вскричал Лафайет. — Очнись! Я тебя прощаю! Бежим скорее, нам нельзя терять времени! В дверь громко постучали.

—В спальне миледи находится мужчина! — раздался зычный голос. — Стража, ломайте дверь!

—Подожди, сержант, у меня есть ключ.

—Выполняйте приказ! — Сильный удар потряс дверь до основания. Послышались звуки падающих тел. — Ладно, давай сюда ключ!

Лафайет нагнулся, подхватил лежащую без сознания девушку на руки и попятился, прячась за широкими портьерами. Замок щелкнул, дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвались трое мужчин в вишневых рубашках с кружевными воротниками и манжетами и розовых бриджах в обтяжку.

Они остановились как вкопанные и недоуменно огляделись по сторонам.

—Никого нет, — сказал один из них.

—Пусто, — согласился второй.

—Но мы слышали чьи-то голоса!

—Значит, ошиблись.

—Или…

—Или сошли с ума.

—Или здесь место заколдованное.

—Э-э-э… мне пора, — заявил третий, пятясь к двери. —

Ребята не могут играть без четвертого, а партия осталась незаконченной.

—Смир-рна! — рявкнул сержант. — Доиграешь, когда найдешь!

—Вот как? Может, тебе не терпится поздороваться с каким-нибудь всадником без головы?

—Ты меня не дослушал, — твердым голосом произнес сержант.

— Приказываю всем идти играть в карты. Кру-угом!

Шаги начали удаляться, и в это время Лафайет услышал знакомое потрескивание в эфесе шпаги. «Ох, только не сейчас», — взмолился он.

—Бабочка вызывает Летуна, — захрипело в районе его левого локтя. — Летун, Летун, почему не выходите на связь?

—Ты слышал? — раздался взволнованный голос. — За портьерами.

—Летун! Немедленно доложите обстановку!

—Заткнись, кретин! — прошипел Лафайет в направлении левого бедра и быстро отступил в сторону, когда чья-то грубая рука отдернула портьеры.

—Ик! — сказал первый солдат, уставившись на ношу Лафайета широко открытыми глазами.

—Эк! — ответил его товарищ, заглядывая первому через плечо и облизывая пересохшие губы.

—Святой Мося! — произнес третий. — Она— она плавает в воздухе!

—У нее… крохотные розочки на подвязках! Вы только посмотрите, ребята!

—Плавает не плавает, а такой фигурки я давно не видел.

—Эй, да она плывет к двери! — вскричал сержант. — Оцеп-ляй!

Пытаясь обойти взявшихся за руки солдат, Лафайет ударил одного из них под коленку. Пока несчастный, неистово ругаясь, скакал на одной ноге, путь был свободен и O'Лири кинулся к двери эркера, но, пробегая мимо кровати, случайно зацепился за столбик. Тесемки, завязанные у горла, лопнули, и прежде чем он успел остановиться, плащ оказался на полу.

—Смотри-ка! Этот тип прямо из воздуха появился! — вскричал сержант. — Хватай его, Сквозняга! Лафайет отпрыгнул в сторону, попытался спрятаться за кровать, но ему подставили ножку, выхватили девушку из рук, когда он упал, больно стукнувшись головой, и полуоглушенного поставили на ноги, прислонив к стене.

—Какую рыбину мы поймали! — удивленно воскликнул сержант, расплываясь в довольной улыбке, в то время как его подчиненные шарили по карманам O'Лири, доставая многочисленные устройства, которыми снабдил его Микропчик.

—А ты — парень не промах. Только зря старался. Думаю, Его высочество не обрадуется, когда узнает, что ты забрался к миледи, которая порхала по спальне в чем мать родила.

—Мать ее не в том родила, — пробормотал Лафайет, пытаясь разглядеть окружающее сквозь застилающий глаза туман. — На ней розовые подвязки.

—Сержант! — возбужденно крикнул один из стражников. — У стены за диваном лежит милорд Занудни, и челюсть у него на сторону!

—Добавим нападение на Его светлость к преступлениям этого молодчика, — важно ответил сержант. — Ну ты даешь, парень. И чего тебе не сиделось на месте? Не понимаешь ты хорошего обращения!

Пока двое стражников держали Лафайета за руки, третий положил на кровать девушку, все еще не пришедшую в себя.

—Не стой, как пень, Мул, наслаждаясь своей работой, — проворчал сержант. — Надо отвести этого типа обратно в камеру, прежде чем кто-нибудь узнает, что он умудрился бежать. А то неприятностей не оберешься. Стражников ругают все, кому не лень.

—Можно-, можно я скажу ей пару слов? — взмолился Лафайет, проходя мимо кровати.

—Что ж… только быстро. Считай, что заслужил.

—Дафна! — воскликнул Лафайет, глядя на девушку. — Дафна! С тобой все в порядке?

Веки задрожали и открылись. Недоуменный взгляд скользнул по лицам солдат, остановился на Лафайете.

—Ланцелот? — прошептала она. — Ланцелот… любимый..

—Ладно, хватит, — буркнул сержант. Когда Лафайета выводили из комнаты, он с отчаянием посмотрел через плечо.

Девятая

Дрожа от холода, Лафайет сидел в кромешной тьме, прислонившись к сырой каменной стенке. Гробовая тишина нарушалась возней мышей в охапке соломы да тяжелым дыханием второго заключенного, его товарища по несчастью, который так и не проснулся, когда O'Лири швырнули в камеру несколько часов назад. Несмотря на удушливый затхлый запах тюрьмы, он продолжал ощущать аромат Лунной Розы, любимых духов Дафны. Перебирая в уме все, что с ним приключилось, Лафайет Каждый раз вспоминал