Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Голоса Грозы

   Приветствуя его, они поднялись и даже те, кто предпочёл бы проткнуть себя раскалённым железом взамен. Симиур был тут же, стоял рядом с братьями, подле отца. Как только наследник занял своё место возле короля, все так же уселись: кто, важно поправляя одежды, кто, разражаясь громогласным хохотом, а кто и задумчиво кивая на замечания собеседника.

   - Смотри, ты только вернулся, а всё уже налаживается,- протянул довольно Лоэл.- Что ты решил с сыновьями Ная?

   - Они станут моими союзниками,- ответил Мэроу.

   Лоэл заинтересованно посмотрел на наследника и тут же сосредоточил королевское внимание на доверху заполненной ароматной едой тарелке.

   - А,- Лоэл перехватил взгляд Мэроу, направленный на пустующее место.- Скоро.

   Тем временем музыканты подняли руки и зазвенели сразу десятки бубнов, запели флейты. И пока они пели, не смолкали разговоры.

   Начало мира улетело.   Забыли птицы путь назад.   И время стало бело,   Серо, как будто ему   Нужно спать.

   Хоронит пепел   Крылья мира,   Устали воды на заре.   И все, что было сердцу мило -   Теперь покоиться во мгле.

   Как странно, я,   Как странно, ветер.   И дождь, и солнце, и луна.   И все, что есть на белом свете,   Всё поднимается со дна.

   Огонь трепещет -   Воют вьюги.   Забыла память, но не я.   Кричит, ревёт, смеётся, кружит:   "Всё на круги, круги своя!"

   Текли рекою пряные напитки, проворные служки разносили блюда со всевозможными яствами. А сами прислуживающие были, как специально, разодеты в красно-чёрные одежды.

   Тут Лоэл поднял руки и два раза хлопнул в ладоши. В зале тут же воцарилась тишина, и служки мигом разбежались кто куда, оставляя пространство в центре свободным. С потолка, из далёкой его черноты вниз упали тяжёлые красные ленты. Низкий протяжный глас рогов заполнил залу, и стих, чтобы подниматься вновь и медленно опускаться.

   Снова упали ленты, на этот раз чёрные, разматываясь, они несли вниз закутанных в них людей. Как только первые из них достигли низа, ленты стали подниматься и те люди, что держались за них, принялись, выполняя всевозможные фигуры, карабкаться вверх. Они выгибали тела так, что это выдавалось невозможным, раскачивались на лентах и соединяли руки, так что на середине, между полом и потолком, образовывались живые кольца.

   Довольные Лоэл наслаждался видом общего восхищения. Певцы монотонно напевали свои песни, где не было ясных слов и одни лишь звуки. Голоса их падали так же глухо, как и акробаты и взлетали так же угрожающе, как и те.

   Музыканты выводили мелодию, подчиняясь ритму, что праздновал свой триумф на лентах.

   А когда люди на лентах застыли, свернувшись каждый кольцом, и ленты скрылись под потолком, в залу выбежали повелители огня и начали тут же выдыхать пламя на потеху собравшимся. Теперь музыка играла веселее, возобновились разговоры, действо шло своим ходом.

   - Лучшие со всего Межгорья,- доверительно поведал Лоэл Мэроу.- Те, что ты видел на лентах - то тайная гильдия, но и они покорились Руану и это ещё одно свидетельство нашего торжества.

   "Но самое главное впереди". Это говорило государево лицо, пока сам он молчал, пригубил напиток из украшенного драгоценными камнями кубка.

   - Сенат. Сенат получил то, на что напрашивался,- сказал меж тем Лоэл.

   Я иду по воде и не знаю я где,   Обрету долгожданный конец.   Всё ведь кажется мне   И танцует во тьме -   Предрассветный победный венец!..

   - Неплохо бы занять его решением чего-нибудь насущного,- посматривая в центр залы заметил Мэроу.

   - Да, да,- Лоэл рассмеялся и откинулся назад.- Это будет весьма поучительно. Да...- тут он вновь сделал глоток и оставил от себя опустошённый кубок.- Согласишься отправиться в Кардал?

   - После моего возвращения так сразу и уехать?- в ответ поинтересовался Мэроу.

   - Ну, сенат давно оповещён, что дипломатическая миссия состоится. Неясно было только, кто отправиться туда. А кто может быть более удачной кандидатурой на столь ответственное поручение, чем ты? Заодно покажем, что всё, как и раньше.

   Мэроу кивнул.

   - Отправишься к концу месяца. Привезёшь бумаги, подпишешь указы. К тому же эти их тайные круги, с ними нужно разобраться.

   Ветра прилетают к нам порою.   Улетают, что-то вдаль с собой беря.   Куда ты смотришь, за горою,   Лишь волки воют про себя.

   - Как насчёт дать им пару идеалов?- протянул Лоэл. Яркие всполохи огней делали его лицо устрашающим, неживым, таким, что и разукрашенные лица актёров в центре залы не могли соревноваться с его белизной и приковывавших взгляды светом глаз.- И когда вернёшься, надеюсь, уже будешь готов.- Это Лоэл сказал тихо, еле заметно шевеля губами.

   И тут Мэроу обернулся. Вот оно, то непонятное будоражащее чувство и дыхание холода в затылок. И вместе с тем насмешка и вызов, и интерес. Первым поднялся Лоэл, за ним весь зал вытянулся как по струне. Исчезли мигом актёры, затихли музыканты и только факелы да свечи всё так же ровно красили стены в золотые разводы.

   Поднялся и он, наследник и, как и Лоэл вышел из-за стола.

   Появление нового советника вызвало всеобщее молчание, точно всех разом гром небесный поразил, только король сохранял довольное спокойствие. Он учтиво полонился и пригласил её занять полагающееся по праву место.

   А она была бела такой же. И как специально облачилась во все чёрное: узкая, ниспадающая до щиколоток юбка, лёгкая кофта с расширяющимися рукавами, туго зашнурованный спереди корсет. Одета совсем не так, как то полагалось, может потому большие чёрные глаза смотрели с нескрываемой насмешкой и торжеством, а губы тронула еле заметная улыбка. Тяжёлые волосы чёрной волной спадали до талии.

   - Тория,- Лоэл отошёл назад, пропуская девушку к её месту. Проходя мимо Мэроу она улыбнулась шире, почти вызывающее и искривила брови.

   - Наследник,- это было первое, что Мэроу услышал от неё.- Вот мы и встретились. Наконец.- Помолчав, добавила она и заняла своё место. Тонкие белые руки взяли кубок, однако она не стала пить и лишь держала его.

   - Как же долго тебя не было,- вкрадчиво вымолвила Тория.- Ты ходил к туману?- Вот так просто, без лишних предисловий и церемоний властно спросила она.