Ирина Сыромятникова - Житие мое

Ознакомительный фрагмент

Капитан Бер представлял.

– То есть, – резюмировал он, – взять его вы можете только "на деле".

– Вот именно. Окружной офис сейчас работает над выявлением контактов.

Паровоз прикинул и решил, что ждать результатов от старины Юдтера мистер Сатал будет долго: отставки шеф окружного отделения НЗАМИПС, по старости лет, не боялся, а политику столичных властей критиковал давно и нецензурно. Надо будет Беру лично поговорить со стариком – они обязаны предотвратить кровавую развязку этой истории (а в том, что она будет кровавой, капитан ни секунды не сомневался). Потом можно будет ходатайствовать перед судом о смягчении и даже взять предприимчивого парня в штат (лучше – увязав первое и второе), но для начала его следует просто найти.

– Но что-нибудь конкретное у вас уже есть?

Мисс Кевинахари снова взяла слово:

– Нам удалось установить, что в своих передвижениях он использует общественный транспорт, анализ показывает, что исходной точкой маршрута, скорее всего, является Редстон. Кроме того, в его действиях есть некая периодичность, например, он никогда не приезжает к клиентам в среду. Можно, конечно, предположить какое-то суеверие, но, скорее всего, в это время он занят на официальной работе.

Редстон! Вот почему они пришли к нему. Паровоз попытался прикинуть, кто из его подопечных мог ввязаться в такую авантюру, и вынужден был покачать головой:

– Редстон – большой город, здесь очень много черных магов, к тому же, Университет. А этому типу, чтобы раствориться среди горожан, достаточно просто переодеться.

Мистер Сатал нехотя кивнул:

– Есть шанс выследить его на вокзале – человек в черном плаще, с тростью и саквояжем должен бросаться в глаза.

– Сколько человек вы намерены привлечь к слежке? – без энтузиазма уточнил капитан Бер, мысленно прикидывая свои возможности.

– Двух! – успокоила его мисс Кевинахари. – Будет странно, если я буду сидеть на вокзале одна, без спутника.

За четверть часа операция была спланирована. Паровоз не мог не признать, что засада с участием эмпата – самое верное средство решения проблемы. Сам координатор участвовать в засаде (хвала предкам!) не собирался – его глаза горели жаждой деятельности, черный рвался в бой. Капитан Бер понадеялся, что объектом атаки станет окружная "очистка". Дежуривший на месте секретаря солдат вызвал машину, и свирепое руководство удалось спровадить в гостиницу.

Когда толстые двери кабинета закрылись за спинами гостей, мистер Воскер шумно выдохнул: старший аналитик редстонского "надзора" был человеком нервным, и от словосочетания "черный маг" обычно сильно бледнел. Встреча с новым начальством привело беднягу в уныние.

Инспектор Штосс прокашлялся:

– Гм, деятельный мужик.

Капитан Бер только усмехнулся:

– Чтобы расшевелить Грокка – самое оно. Ты вот что, – он повернулся к Хамирсону, лейтенант меланхолично поднял бровь, – у окружных "чистильщиков" ничего не бери, и своим скажи, чтобы никаких одолжений по дружбе им сейчас не делали. Все только через меня! Запросы с подписью, документы – с визой. Остальных это тоже касается, – подчиненные понятливо закивали. – Грокк сейчас дергаться будет, как удавленник на веревке, как бы нас за собой не поволок!

Вечерний офис НЗАМИПС был пуст и тих. Мистер Сатал гордо шествовал к выходу, неодобрительно косясь на кадки с фикусами и кашпо с цветами, а его спутница хранила непроницаемое молчание. Координатор не выдержал первым:

– Какой отвратительный тип, – процедил он сквозь зубы, – как только с такими рожами офицерами становятся!

Мисс Кевинахари ехидно улыбнулась, но голос ее звучал серьезно и сдержано:

– Конрад Бер работает в "надзоре" дольше, чем я живу, имеет идеальный послужной список, ликвидировал инцидент в Нинтарке, дважды награжден. Умелый и ответственный руководитель.

– И как его нынешнее поведение сочетается с опытом бойни в Нинтарке? – фыркнул координатор.

– Он не проявил энтузиазма, – признала эмпатка, – но сказать, что он не понимает проблемы нельзя. Скорее, он выбирает меньшее зло. Очевидно, что ситуация настолько серьезна, что он готов заплатить за двадцать удачных изгнаний одним неудачным, которое убьет мага и тех, кто окажется рядом с ним.

– Сволочь.

– Циничен, – признала эмпатка, – склонен манипулировать окружающими, но предан делу. Искать нашего фигуранта он будет.

– Еще бы нет.

– Хочу обратить ваше внимание, что упоминание Отдела Устранения вызывает неадекватную реакцию у всех опрошенных.

– Еще бы нет! – мистер Сатал в сердцах едва не плюнул. – Да будь я проклят, если кто-нибудь из этих скотов останется на службе!!

– В этом есть вина центра, – напомнила мисс Кевинахари, – можно было понять, что десять лет спокойствия плохо скажутся на коллективе, полностью состоящем из черных магов.

– Последние три года у них было, чем развлечься.

Эмпатка не стала спорить. На ступенях подъезда мистер Сатал задержался, пристально разглядывая улицу, словно ожидая увидеть перед собой человека в плаще и с тростью.

– Не был здесь со дня выпуска, – тихо заметил он, – ничего не изменилось! Провинция.

– А вы хотели бы что-нибудь поменять? – качнула головой мисс Кевинахари.

Старший координатор помедлил с ответом. По соседней улице, грохоча и звеня, прокатился трамвай, из погребка на углу доносилась негромкая музыка. Последние сотрудники НЗАМИПС, с облегчением, покидали офис, что-то оживленно обсуждая (пятница!).

– Я – не хочу, – очень серьезно сказал маг.

Больше этот вопрос они не обсуждали.

Глава 11

"Прямо по дороге, исступленно рыча, мчалось невероятное чудовище – огромное, черное и одноглазое. Ослепленный светом злобного зрачка, ребенок замер и не сразу различил, что на спине монстра, крепко удерживая тварь за рога, восседает отважный рыцарь. Увидев мальчика, зверь поднялся было на дыбы, но, укрощенный твердою рукою, взрыкнув последний, раз послушно замер.

– Я – черный маг. Кто звал меня? – раздался зычный голос.

– Там… мертвые…

– Веди! – сурово приказал бесстрашный чародей, схватив одной рукой свой верный посох, а другой – волшебную суму.

Мальчику показалось даже, что маг бормочет под нос что-то вроде "и каждый раз такая жопа", но это была, конечно же, звуковая галлюцинация".

Дальше я читать не смог. Мисс Фиберти рыдала от смеха.

– Это ж надо написать такое… такой… – у меня было много эпитетов для содержания статьи в "Западном Вестнике", но все они были совершенно нецензурными.