Джеймс Стоддард - Обманный Дом

– И каковы именно – неизвестно, – подхватил Грегори, – поскольку это еще никому не удавалось?

– Ну вот, ты опять переметнулся, Грегори, – усмехнулся Даскин. – Вечно он вот так лавирует в спорах. Нарочно. Иногда я задумываюсь: а есть ли у него вообще собственное мнение?

– Но ведь это логичный вопрос, – возразил Грегори и усмехнулся Даскину.

– Вероятно, так и есть, – ответил Картер. – Но я намерен не допустить этого. Последствия поистине чудовищны.

Поздним вечером отряду встретилась рота гвардейцев Белого Круга, шедшая из Уза. Кирасы гвардейцев отливали перламутром в лучах фонарей. Их конические шлемы были обрамлены вертикальными металлическими пластинами, из-за чего воины становились похожими на идолов. Высокий молодой, худощавый командир четко отсалютовал и встал по стойке «смирно» перед лордом Андерсоном, сняв шлем. Нос у него был прямой и острый, словно греческий меч, миндалевидные глаза сверкали в полумраке.

– Сержант Седжер из четырнадцатого полка, третьей бригады, милорд. Капитан Глис приказал нам встретить вас на пути. Несколько смутив сержанта, Картер подал ему руку.

– Рад знакомству, сержант. А где Глис? Он добрался до Наллевуата?

– Да, сэр. Он сообщает, что наллевуатское ополчение отступило, но держит оборону к северу и востоку от Миддлкорта. Уже прибыло подкрепление из Вета, Китинтима, Рила и Кидина. Докладывают о разрозненных поджогах. Пожарные из Уза с большим трудом добираются до мест возгорания.

– Они всю страну спалят, как когда-то Вет! – воскликнул Даскин.

– Капитан Глис так не думает, сэр, – возразил сержант. – Гнолинги обитали в Наллевуате сотни лет. Он считает, что пожары случайны. Но твари движутся к востоку. Какова их истинная цель, пока неизвестно.

– Понятно, – кивнул Картер. – Если это все, предлагаю продолжить путь.

Сержант снова отдал честь и поспешно вернулся к гвардейцам.

По мере продвижения по Длинному Коридору к Наллевуату проход становился все шире, циннии на обоях сменились темно-зеленой листвой, цвет ковра из персикового стал приглушенно золотистым, с рисунком в виде разбросанных осенних листьев. Картер внимательно смотрел по сторонам в ожидании того момента, когда сгустится лесной сумрак и листва станет настоящей.

Но нет – он так и не услышал шороха опавшей листвы под ногами, а с потолка теперь свисали не живые ветви, а каменные. Не капала вода сверху, хотя потолок и был затянут серой дымкой, а свет лился ровными яркими квадратами и казался ослепительным в этой стране, где куда привычнее лесной полумрак. Даскин прикоснулся к одной из каменных ветвей.

– Что же они натворили? – прошептал он. – Что они сделали с деревьями? Волшебство тигров покидает Наллевуат.

– Нет, – покачал головой Картер. – Не покидает. Его изгоняют. Анархисты продолжают переделывать Дом.

Дошагав до развилки, они свернули направо и прошли под двумя высокими арками, украшенными по обе стороны статуями тигров в натуральную величину. По крайней мере это зрелище было знакомо и осталось неизменным, но сразу за арками находилась прямоугольная комната, в каждой из трех стен которой было по две двери. Когда-то посередине этой комнаты росла громадная ива, а теперь стоял только унылый серый столб.

– Да они весь Дом уничтожат! – вскричал Даскин. Его глаза подернулись слезами. – Мне так нравились эти роскошные залы, охота на гнолингов, рев тигров, туманный утренний воздух. Они осквернили самый священный алмаз в короне Эвенмера!

– Не успокоюсь, пока не переговорю с Глисом, – сказал Картер. Он был слишком ошеломлен для того, чтобы выйти из себя. – Сержант, воины устали. Устройте тут привал, если считаете это место подходящим. Даскин, Грегори, со мной.

Они пошли дальше по ветвящемуся коридору, где когда-то лес и стены соединялись так, что границу между ними различить было невозможно. Теперь же тянулись и тянулись оштукатуренные стены с нарисованными выцветшими листьями. Коридор выводил на наллевуатскую рыночную площадь. Торговые ряды были поломаны, местами сгорели. Шедевры труда ремесленников – наряды, ювелирные украшения, меха, резные фигурки из клыков гнолингов, десятки других полезных и прекрасных вещей валялись в беспорядке – обугленные, мокрые, вперемешку с гниющими овощами и фруктами. У входа на рынок пришедших остановил часовой, нацелившийся из винтовки в голову Картера.

– Назовите себя, – потребовал он.

– Это Хозяин Андерсон, – сказал Грегори.

– Ни с места, господа, если вам дорога ваша жизнь, – заявил часовой, негромко свистнул, и тут же появился второй солдат.

– Капрал Купер, – обрадовался Даскин и шагнул к старому знакомцу.

– Назад! – вскричал Купер, выхватил пистолет и, не раздумывая, нацелил его на Даскина. – Говорите, откуда вы и куда идете.

– Но… Ты же меня знаешь! Я Даскин, а это лорд Андерсон!

– Выполняйте приказ, – упрямо проговорил капрал. Вид у него был самый что ни на есть напуганный.

– Мы пришли из Внутренних Покоев, – ответил Картер. – С остановкой в гостинице на полпути. Нам нужно поговорить с капитаном Глисом. Сержант Седжер, сопровождающий нас, встал лагерем со своей ротой позади нас.

Капрал глянул на часового.

– Ну что скажешь, рядовой?

– Говорят складно, сэр. Другие так не говорили. Купер опустил пистолет, но в кобуру не убрал.

– Прошу прощения, лорд Андерсон, у вас и ваших спутников. Просто вы – уже второй Хозяин за сегодняшний вечер.

– Что? – воскликнул Картер. – Появился самозванец?

– Гнолинг, сэр. Мы его прикончили. Были и другие, двойники наших людей, и распознавать их мы научились только после того, как четверо из моего отряда были убиты. К счастью, вычислить этих подонков довольно просто – они двух слов связать толком не могут. Рядовой Грин сегодня двоих пристрелил на этом самом посту.

– Наши враги становятся все более изобретательны, – проворчал Грегори.

Купер провел их по рынку. Солдаты грелись у сложенных из кирпичей очагов, разбросанных по залу. Среди них можно было заметить воинов в перламутровой броне из гвардии Белого Круга, китинтимцев в голубых мундирах, солдат из Вета в серых кольчугах. Царила суета – по всей видимости, многие только что прибыли. Повсюду сновали отдающие распоряжения офицеры.

Купер подвел Картера, Даскина и Грегори к двери за торговыми рядами. За ней оказалась узкая комната, где вокруг колченогого обшарпанного стола расположились пятеро людей и тигр. Они рассматривали карту Наллевуата. При появлении Хозяина встали все, кроме тигра. Тот сидел на низкой кушетке, перевязанный бинтами, – судя по всему, он был ранен. Картер улыбнулся, радуясь встрече со старыми товарищами. Капитан Глис невесело усмехнулся и поспешил к Картеру, чтобы пожать ему руку. Его правая щека была рассечена, на коже алел свежий рубец. Кроме Глиса, на военный совет собрались герцогиня Мелузина из Вета, прозванная «Фарфоровой герцогиней» – миниатюрная женщина в голубом платье, с миловидным лицом и ясным взглядом голубых глаз, барон Спрайдель из Китинтима – невысокий, плотный, в темно-синих штанах и куртке и фуражке гильдии Уборщиков (невзирая на преклонный возраст, он все еще держался с военной выправкой), капитан Нунт, представлявший пожарных из Уза, одетый в плотную серую куртку и высокие черные сапоги (его красный шлем лежал на столе, а его лицо было обветренным и закопченным, как всегда). Состарившийся, но при этом не поддающийся течению лет, он отвесил низкий поклон Хозяину. Кроме них, здесь был также Дункан, глава Союза Фермеров Наллевуата – номинальный правитель этой страны.