О. Шеремет - Вне времени

Не понял. Покашливание — чуть громче. Алхаст нервно затарабнил стилосом по столу. Через некоторое время:

— А-апчхи?

— Ну, что тебе? — эльф отложил рапорт, подпер подбородок рукой. — Я жив еще, не надейся.

Гений смерти вышел из угла комнаты, сложил черные крылья и сел рядом. Дабы не привлеать к себе лишнее внимание, гений сменил форменную тунику на стандартные джинсы и рубашку. Хотя надо что-то пострашнее вестника смерти, чтобы оторвать закаленных четверокурсников от своих дел.

— Хочешь, я тебе помогу? — скучающий крылатый подобрал разлетевшиеся листы. — Что с этим надо делать?

— Прочитать. Отдай. И что тебе в Асгарде не сидится, а? — уныло вопросил Алхаст, пряча бумаги в тумбочку. Работа — не вервольф, в лес не убежит.

— Я ведь должен постоянно быть рядом с тобой. А невидимкой — скучно…

— Всё время? Всё-всё?

Почему-то это известие обескуражило эльфа. Он думал, что гений будет наведываться периодически, проверять как поживает его клиент… А так — остроухий маг почувствоал себя неуютно.

— Почти всё, — уточнил крылатый. — Когда ты спишь, я отдыхаю.

— А… кхм. Надеюсь, когда мы с Лаэли вдвоем, ты тоже отдыхаешь?

Гений внимательно прозондировал предложение — угрозы в нем не было. Бедняга просто не знал, что Алхаст не умел угрожать, и самое страшное проклятье в его устах звучало так буднично, что жертвы даже не верили… поначалу.

— Нет. Но я остаюсь невидимкой.

В тот же миг невидимая рука приподняла гения смерти в воздух и легонько стукнула головой о потолок. Посыпалась побелка, житель Асгарда очумело забарахтался.

— А теперь внимай, гений. Ты имеешь право находитсья рядом со мной только тогда, когда я нахожусь в компании больше чем… двух людей. Ясно?

— У Лаэли раздвоение личности, — попытался возразить житель Асгарда, но очередной удар о потолок заставил его прикусить язык.

— Не считается. И вообще, чего ты привязался к моей девушке?

— Она мне нравится, — честно признался гений и шлепнулся на пол.

"Час от часу не легче", — Алхаст поморщился. Рыжая ведьма многим нравилась — чересчур многим, на вкус эльфа. Если бы год назад ему сказали, каким ревнивцем он станет, Архимаг бы только посмеялся. Но сейчас… Его нервировала даже дружба Лаэли с Дарисом. Хотя, казалось бы, от лучшего друга невозможно ожидать такого предательства… Алхаст потряс головой, усмехнулся. Что за глупости лезут в голову! Дарис и Лаэли — более нелепую пару сложно представить.

И всё же, и всё же…

Эльф заморил червячка сомнений, накинул плащ — над башней лил дождь — и выскочил на улицу. Завтра всем курсам объявят результаты сессии, и первачки — кто не провалился — будут выбирать себе факультет. Лаэли будет слишком занята, поэтому маг решил заглянуть к девушке, не откладывая дело в долгий ящик… как он поступал с работой. Но угрызения совсести только развели руками и растворились при воспоминании о ласковой улыбке, которой его всегда встречала юная ведьма. Искренней улыбке — в этом Алхаст не сомневался.

— Не заставляйте меня это пить! — раздался вопль, как только эльф вошел в восьмигранке. — Не облегчайте жизнь врагам народа!

Сидящие там первокурсники покатились со смеху. Крики доносились из комнаты Лаэли и Зармике, и Алхаст притормозил, вопросительно поднял бровь, обернувшись к Эрику — единственному здравомыслящему на этом курсе.

— Лаэли ночью ранили отравленным кинжалом, — спокойно пояснил ларр, оторвавшись от книги. — Девушки пытаются напоить её зельем… но, кажется, рыжая чувствует себя достаточно хорошо, чтобы сопротивляться.

Получив благодарный кивок от эльфа, парень вернулся к чтению. Алхаст задержался еще на секунду, размышляя, есть ли в мире диво, способное вывести человека-тень из состояния равновесия?..

Постучался в дверь — она гостеприимно распахнулась. На кровати сидела злая Лаэли, окруженная магическим куполом защиты. Покрасневшие и не менее злые Зармике и Сессен держали в руках котелок с неаппетитным варевом. Алхаст не нашел ничего лучше, кроме как спросить, в чем дело.

— Алхаст, они пыатются меня отравить. По-моему, второй раз за сутки — это слишком!

— Она не хочет принимать лекарство, овца медной масти! — Сессен потрясла котелком. — Это наши целителит приготовили.

— Вот пусть они сами и пьют эту мерзость. Я себя прекрасно чувствую, — Лаэли развела руками. — Честно!

Беспомощно все трое посмотрели на эльфа, как будто он мог решит эту проблему. Алхаст в явном замешательстве почесал в затылке.

— Давайте я посмотрю. Что это был за яд?

Лаэли, с тподрозрением глядя на эльфа, всё же убрала магический купол, задрала майку. Рана на боку была залечена, только черно-синее пятно напоминало о ядовитом клинке, ночью впившемся в плоть.

— Кто? — резко спросил эльф.

— Проклятье, — Лаэли отвела глаза в сторону. — Он околдовал Зармике, и она ранила меня. Да-да, знаю, можешь не говорить, что я легкомысленная и бестолковая и не обращала внимания на проклятье… я знаю!

Глаза девушки блестели, на скулах появились горящие алые пятна. Она знала, что не права, и даже признала эта — и вовсе не собиралась слушать всё, что готово было сорваться с языка эльфа. Поэтому он просто покачал головой, думая, что сам виноват: надо получше следить за ней, за девчонкой с рыжим водопадом волос. Осторожно он коснулся живота девушки — она вздрогнула.

— У тебя руки холодные, — тихонько попыталась оправдаться.

Алхаст заметил, что Сессен и Зармике тем временем ретировались, оставив их наедине. Помимо воли маг покраснел. Потом напомнил себе о том, что он здесь как целитель, и почти спокойно продолжил обследовать тело девушки. Яд не успел проникнуть глубоко — первачки всё же действовали правильно, оказали первую помощь. Эльф только перенаправил потоки противоядия, убрал синяк.

— Всё, — встряхнул ладони, снимая напряжение магии. Отвернулся, избегая встречатсья глазами с девушкой. На ней былы одета только тонкая белая майка, и Лаэли это, кажется, совсем не смущало… В отличие от эльфа.

Его спасла Сессен, без стука ворвавшаяся в комнату.

— Лаэли, нас вызвали в аудиторию Инидия, объявляют результаты сессии!

— Уже? — ахнула девушка, выпрямляясь на кровати. — Но ведь Инелен нет… И Габриеля, и Дара.

— Я найду сестру и вампира, — Алхаст был рад поводу уйти. Слишком близко, слишком тонкая граница… а он не хотел переходить её — пока. Не хотел разочаровывать девушку.

"Она еще слишком юна" — оправдывался эьф, понимая, как глупо всё это звучит. Лаэли — ведьма, и ведьма взрослая, прекрасно осознающая свои действия. Не то, чтобы она поощряла эльфа, но и не возмущалась, когда рука парня нечаянно соскальзывала со спины… на то, что пониже спины. При одном воспоминании о тонкой маечке, одетой сейчас на подруге, эльф покраснел снова и замотал головой. Раз уж он решил быть образцовым парнем для девушки-землянки, так надо держаться выбранного курса. А это будет нелегко, признал Алхаст. Особенно когда в перспективе были два месяца практики на Ллотройке…