Анна Гурова - Превращение

— Ничего, бывает, — утешил меня Грег. — Ники, налей ему горячего чайку, а то он весь закоченел. А ему сегодня еще мно-ого предстоит сделать…

Ники молча брякнула передо мной чашку, налила кипятку и даже сахар сама положила. Потом достала из холодильника заранее заготовленный бутерброд с сыром. Взглянув на него, я понял что ужасно голоден.

— Не выгоните? — радостно спросил я, впиваясь в бутерброд. — А как тогда? Вы же сказали, надо обязательно прыгнуть…

— Попробуем по-другому, — добродушно улыбаясь, сказал Грег. — Ты кушай, кушай. Тебе силы понадобятся.

Я покосился на Ники, и увидел, что она глядит на меня вроде бы без осуждения, но с явным сочувствием. К чему оно относилось — не понял. Однако насторожился.

— Опять прыгать?

— На этот раз нет.

— А что теперь?

— Увидишь.

Грег не соврал — вниз мы спустились на лифте. Но едва выйдя на улицу, он тут же своим ключом открыл ту дверь, за которой в нормальных домах располагается мусоропровод. За дверью начинался спуск куда-то под землю. Мы прошли внутрь — первым Грег, потом я, замыкающей Ники, — спустились ступенек на двадцать вниз и долго шагали по тускло освещенному коридору, вдоль стенок которого тянулись сырые трубы. Неожиданно стенки расступились, и мы оказались в странном помещении. Длинное и узкое, оно было поделено на три дорожки, которые уходили вдаль метров на двадцать и заканчивались тремя квадратными темными нишами. Поперек помещения была натянута металлическая сетка, из какой делают дачные заборы. За сетку вела решетчатая металлическая дверь, из которой появился Валенок.

— Прикольное место. Это же не кегельбан? — с любопытством спросил я, вглядываясь в темные ниши.

— Нет, — буркнул Валенок. — Иди сюда. На.

Он сунул мне в руки винтовку. Я от неожиданности чуть ее не выронил.

— Ого! Настоящая?

— Ну не пневматика же! — Валенок открыл затвор. — Вот патроны, шесть штук.

— Боевые?

— А как же! Заряжаешь сюда, потом передергиваешь вот так, ложишься сюда и целишься…

Одна из темных ниш осветилась, и в световом квадрате появилась мишень.

— А, так это тир!

— Ну да. Понял, куда нажимать? Ну-ка попробуй сам!

— Да я умею, — обиженно сказал я. — Что, надо попасть в мишень?

— Желательно, — сдержанно сказал Валенок.

Я лег на указанное место, оперся на локти и прижался щекой к прикладу. Винтовка была тяжелая как черт. В животе снова шевельнулся холодок, но теперь не от страха, а от возбуждения — честно сказать, еще ни разу я не стрелял из боевого оружия, только из пневматики по банкам. Я прицелился и плавно, как положено, нажал на спусковой крючок. Прямо над ухом раздался ужасный грохот, эхом прокатившийся по подвалу. Винтовка дернулась в руках и треснула меня по щеке. В мишени с самого краю появилась рваная дыра.

— Неплохо, — одобрительно сказал Валенок.

Я решил, что он издевается, но придумать достойный ответ не успел.

— А теперь пошел вон, — с этими словами Валенок отобрал у меня винтовку и выставил за сетку.

— Посмотри, как это делают профессионалы, — сказал он, ложась на мое место.

Осветилась вторая ниша. Я посмотрел туда… и понял, что сегодняшний смертный ужас на балконе — это был детский сад по сравнению с тем, что ждет меня теперь. В нише находился ребенок. Васька.

— Что за хрень? — крикнул я, дергая железную дверь. — Валенок, в чем дело?!

— Ты думаешь, я не выстрелю? — спросил он.

По его сумасшедшим глазам я понял — выстрелит. И, может быть, не раз это делал раньше.

Васька сидела на корточках, с интересом озираясь. Потрогала пальцем мишень и засмеялась. Откуда она здесь?! Где ее нашли эти гады? Украли из яслей?

— Грег, скажи ему! Он что, рехнулся?!

Я обернулся, но ни Грега, ни Ники рядом со мной уже не было.

Валенок приложил к щеке винтовку и прищуренным глазом посмотрел в прицел, наводя ствол.

— Васька, уходи оттуда! — заорал я.

— Там звукоизоляция, — ухмыляясь, сказал Валенок. — Стекло.

— Ее же осколками порежет, урод!

— Не порежет. Я аккуратно выстрелю, — ответил Валенок, глядя в прицел. Ствол поднялся на линию выстрела и застыл. — Точно в голову.

— Я тебя убью! — я затряс дверь. Сетка загремела, но сама дверь даже не шевельнулась.

Валенок повернулся ко мне. На его лице было очень странное выражение.

— Ну попробуй, — серьезно ответил он, и нажал на спусковой крючок.

Что случилось потом? Я не могу это описать словами. Помню только, что тогда, на балконе, страх сковал меня смертельным холодом — а в подвале я ощутил, как где-то в животе рождается огонь ярости. Жар нарастал, охватывая все мое тело, растекался по рукам и ногам. Внутри меня бушевало пламя, как будто во мне родилась шаровая молния. Она вращалась, накаляясь, заполняя грудь, подпирая горло… и вдруг я понял, что делать. Я глубоко вздохнул и выдохнул молнию наружу — на сетку, на дверь и на проклятого Валенка. И все потонуло в гудящем потоке огня. Пламя бушевало везде — и внутри меня, и снаружи! Решетка разлетелась раскаленными каплями, дверь с грохотом упала на бетонный пол, Валенка с его винтовкой просто смело, как пушинку. Я стояла среди огня, и он меня не обжигал — наоборот, мне было весело! Много-много лет, с самого детства, я не чувствовал себя таким счастливым! В вихрях пламени я пошел к мишеням. Васька сидела все там же, изумленно глядя на огонь. Валенок не успел выстрелить.

Я подумал, что огонь испугает малышку, и приказал ему погаснуть.

— Бах! — радостно воскликнула Васька, когда я выбил стекло.

Я взял ее на руки и пошел к выходу. Что изменилось — то ли во мне, то ли в мире. Я был огромным и невидимым, тяжелым и легким одновременно, безмерно сильным и стремительно быстрым, каждый мой шаг был длиной в жизнь, и не было на свете ничего, мне неподвластного…

На улице у дверей тусовалась гнусная троица. Грег, улыбающийся во всю пасть, Ники, взволнованная и радостная. И тварь Валенок, целый и невредимый.

— Поздравляю, — сказал Грег. — Теперь ты по праву один из нас. Ты стал драконом.

— Причем огнедышащим, — довольно отметил Валенок. — Кто бы мог подумать, а? Глядя на этого заморыша…

— Такие драконы сейчас большая редкость, — согласился Грег. — Удачно получилось. Все-таки вы молодцы, ребята. Теперь Черный Клан усилится многократно.

— Вы, сволочи! — рявкнул я, прижимая к себе Ваську. — Не желаю иметь с вами ничего общего!

— Ну как знаешь, — мирно кивнул Грег. — Полетели?

— Лёшка, вечером созвонимся! — крикнула мне Ники — и превратилась.

Обычный человек не успевает заметить превращение. Только что был человек — и вот его нет. Только, может быть, почему-то зачешутся глаза. Драконы же для людей вообще невидимы. Но теперь, когда я изменился сам, — я мог наблюдать, как они это делают. Как раскидывают руки, отталкиваются от земли и молнией взмывают в небо, преображаясь уже в полете, Грег, Валенок и Ники — три черных дракона.