Ольга Андреева - Там, где оживают пески (СИ)

— А ты знаешь сказки? — полюбопытствовала она. Змеелов с интересом прислушивался к их разговору, перебинтовывая ей ноги, но вмешиваться не стал. Кашта — старый контрабандист, такие как он много повидали на своем веку и, порой, могут рассказать такое, чего не услышишь больше нигде.

— Сказок, я, может и не знаю, а вот пару легенд рассказать могу. Только ты потом спать не будешь… — добродушно рассмеялся тот, и Змеелову в этот миг показалось, что он испытывал к Каште неприязнь совершенно напрасно: настолько простым сейчас стало лицо караванщика. — Они страшные.

— Это я — то спать не буду? Три раза «ха»! — вознегодовала Тия, отвергая саму мысль, что ей может стать страшно.

— Ну смотри, не говори потом, что это я виноват в твоих бессонных ночах! — лукаво погрозил пальцем Кашта.

— И не скажу! — задорно тряхнула головой маленькая воровка. — А послушаю с удовольствием.

— Ну, тогда слушай… — Лицо караванщика приняло отстраненное выражение. — Давным-давно тому назад, когда подлунный мир был молод и едва оформился в Первородном Хаосе, создали боги сушу и воду, небо, солнце и звезды, день и ночь и увидели они, что вышло хорошо. И стали думать, кем бы населить вновь созданный мир. Бог дождей и вод Куда заселил моря тварями водными, Эа, богиня плодородия, рассеяла по суше семена растений, и стали расти здесь леса и травы. Накбу, бог ветра, создал птиц и всех тварей летающих, а небесный охотник Баббар — животных. И возрадовались небожители, глядя на свое творение. Однако прошло время, наскучило творцам их создание, заскучали они. И тут хитрый Аш предложил сделать тварей разумных, чтобы веселили богов своими поступками. Призадумались боги, нашли, что он прав и стали создавать разум.

Первыми стали дэвы-порождения Изначальной Тьмы. Однако вышли они из-под контроля своих создателей, возомнив себя равными им, и богам пришлось приложить немало сил, чтобы загнать их на изнанку подлунного мира. Нет, решили небожители, больше не будет таких своевольных созданий, и вдохнули жизнь в искры Священного Костра, освещавшего Первородный хаос. Так появились ифриты — огненные создания. Они готовы были повиноваться любому, кто станет их хозяином, и коварный Аш завладел их волей, возжелав в одиночку править подлунным миром. И снова пришлось богам постараться, чтобы усмирить неугомонного, а ифритов заперли они под горами в подземных пещерах, оттого-то, порой и извергают вершины огонь, что пытаются ифриты выбраться наружу, чтобы найти своего незадачливого хозяина.

И совершенно безвольные твари здесь не годятся, поняли боги. Создали они из воздуха оборотней — гулей и расселили их в новом мире. Но гули скоро обнаружили, что могут принимать любую форму и решили подшутить над богами, обернувшись ими самими. Разгневались небожители не на шутку, сбросили их с неба на землю, обрекая на вечные скитания, и наделили в наказание уродливой внешностью. Говорят, до сих пор ходят эти существа по земле, принимая форму людей и заманивая неосторожных путников к себе в логово, чтобы там ими отобедать…

— Знаю! — кивнула Тия. — Я слышала эту легенду! Последним сотворили боги человека. Они слепили его из глины, вдохнули живую душу и поселили на суше…

— А ты умная девочка! — одобрительно усмехнулся в бороду Кашта.

— И нисколечко не страшно! — махнула рукой Тия. — Вот если б ты гуля встретил…

— Да было дело… — протянул он, и, не обращая внимания на изумленный взгляд маленькой воровки, продолжал. — Я тогда только начал водить караваны. Однажды попали мы в песчаную бурю, сбились с пути… Сориентировались по солнцу и пошли на восток, рассчитывая, что скоро подойдем к караван — сараю…

— И что, не дошли? — настороженным голосом спросила Тия.

— Ну отчего же, дошли… — вздохнул караванщик. — Даже раньше, чем предполагали. Выбрались к оазису, а там поселение. Мы обрадовались, решили передохнуть и спросить дорогу, дело-то к вечеру… Встретили нас местные радушно, накормили, напоили наших верблюдов и пригласили заночевать. Часть моих товарищей разошлась по шатрам, а я с наемниками остался рядом с верблюдами. И, поверишь ли, гляжу, как солнце садится, а на душе все неспокойнее и неспокойнее, и наемники нервничают. Я даже спать не лег, решил, посторожу вместе с ними, все равно сон не идет. И вот, в глухую полночь послышалась со стороны шатров невнятная возня. Мы подошли поближе посмотреть в чем дело, а на нас оттуда выскочило все население проклятой деревеньки, находу теряя человеческий облик и дожевывая то, что осталось от несчастных наших товарищей… — маленькая воровка побледнела и тихонько вскрикнула.

— А… а как же вы отбились? — забыв, как дышать, спросила она.

— Был среди нас старый наемник… Крикнул он нам, чтобы рубили этих тварей, единожды ударив клинком в сердце. Второй-то удар их поднимает… Нас тогда осталось семеро, а гулей в три раза больше. Но мне повезло — наемники были опытными вояками, так что отбились мы, перебили всю нежить и ушли с рассветом оттуда, уводя животных с поклажей. А деревеньку ту подожгли.

— А как же вы объяснили отсутствие купцов в караване? — скептически поднял бровь Змеелов, все это время слушавший Кашту с интересом.

— Так песчаная буря… Песочком присыпало… — невесело усмехнулся тот. Тия почувствовала, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

— А как они выглядят, эти гули? — поинтересовалась она со смесью ужаса и любопытства.

— Если под личиной, то вполне обычные люди! — пожал плечами караванщик. — Есть правда, один секрет. Если помянуть при них Великую Мать, эти твари принимают свой истинный облик. А сами-то по себе они низкорослые, коротконогие с длинными когтистыми лапами, маленькой уродливой головой с огромной зубастой пастью. Сизые и осклизлые…

— Фффу! — Тия почувствовала, как к горлу подступила тошнота.

Она поняла, что была очень неправа, расспрашивая старого караванщика о всякой нежити. Теперь каждый шорох в постепенно засыпавшем лагере казался ей подозрительным, а стоило закрыть глаза, как в голову лезли зубастые уродцы. Она свернулась комочком у догорающего костра и крепко прижалась к сидящему рядом Змеелову, который посмотрел на Кашту с осуждением.

— Негоже, почтеннейший, детей пугать страшными историями. — проговорил, наконец, он.

— Но я же ее предупреждал, что некоторые сказки на ночь лучше не слушать… — грустно усмехнулся тот. — Не бойся, девочка. С тех пор я ходил разными тропами и переходами, но ни разу больше не встретил ни одной подобной твари. Подозреваю, что те, кого мы тогда убили, были вообще последними в подлунном мире…