Лой Штамм - Исповедь мантихоры

– Приходим туда, ищем самих дятлов, я укорачиваю их на одну голову, берем на память карликового дракона вместо зажигалки и валим назад, – шутливо ответила я, вглядываясь в разгорающуюся ярким светом полосу на земле, – пора.

– Я не умею контролировано посылать энергию, – вздохнул Шизофреник, – и ты это прекрасно знаешь.

– Ничего страшного, я умею, – улыбнулась я, все будет проще, чем я думала, нужны просто сильные эмоции.

И ударила его коленом между ног.

Запомните, дети мои. Насмехаться над оборотнем – не самый лучший способ обеспечить себе долгое и здоровое будущее. Из всех вариантов провокаций на эмоции я выбрала именно этот.

В глазах потемнело, стало душно, уши заложило. Через томительные секунды и ощущение полета я открыла глаза, увидела стремительно приближающуюся землю и кое-как сгруппировалась, погасив удар. Шиз кулем свалился рядом со мной и, матерясь, остался лежать в позе эмбриона.

– Вань, а у нас получилось, – я удивленно заозиралась, – мы явно не в Подмосковье…

Действительно, вид открывался чудесный – большое поле с сочной изумрудной травой, справа виднеется лесок – темные ели, серебристые осинки березы, слева небольшая лесополоса, за которой смутно проглядывала песочного цвета дорога. Чистое синее небо, ни облачка на нем… И жара. Я моментально расстегнула кожаную куртку, пожалев, что не могу снять кожаные штаны. Да и сапоги, наверное… Судя по всему, было лето, причем в самом разгаре. Весело, да.

На холмике, с которого мы так красиво слетели, живописно лежал Ванин рюкзак и моя перчатка, свой рюкзак я ощущала спиной, но вот в сохранности вещей, лежавших в нем, уверенна не была. Все-таки пару раз я перевернулась на нем.

– Лооой! – услышала я сдавленное рычание справа и вскочила, представив, какие кровожадные мысли гуляют в голове моего ученика.

– Да? – невинно посмотрела на него я, – ты в порядке?

– Я в таком порядке, – со стоном поднялся на ноги Иван, – вот просто в таком порядке… Зачем ты это сделала?!

– Ну ты сам знаешь… Энергия, эмоции, все дела… – Ковыряя носком сапога землю, уставилась в небо я, – к тому же кто-то там меня обвинял в неправильной ориентации.

– А, так это ты мстила? – набрал в грудь воздуху Иван, – а другого способа ты не нашла?

– С другим способом было бы не так действенно, – вздохнула я, – так совместили приятное с полезным.

Разгорающемуся скандалу помешал шорох приминаемой травы. Я оглянулась, подобрала с земли перчатку и шепнула Шизу:

– Мы тут не одни.

– Нас должны были встречать? – посерьезнел парень.

– Конечно нет, – поморщилась я, – кому мы нужны?

– Тогда медленно-медленно в лес, – кивнул парень направо.

– Рюкзак возьми, – вздохнула я.

– Время потеряем, потом вернусь, – покачал головой парень, – если за нами следят, то это может стать сигналом к нападению.

– Сигналом к нападению станет наш уход без вещей.

– Логично, – кивнул Иван и спокойно пошел к рюкзаку. Первая же стрела остудила его пыл.

Из-за холма появились четыре фигуры, со стороны тракта неслись еще две, на лес я посмотреть не успевала.

– Назад! – рявкнула я, пытаясь сформировать облако горячего пара. И с удивлением поняла, что у меня нет магии. Вообще. Ее и раньше-то особо не было, все-таки не по профилю, но тем не менее… Иван метнулся назад, ему вслед понеслись ругательства, стрела, болт и один кинжал, я побежала к нему навстречу, на ходу трансформируя когти… Над плечом просвистела стрела.

– Может, поговорим? – запыхавшись, Иван посмотрел в глаза одному из разбойников.

Я скептически хмыкнула – заряженный и взведенный арбалет в руках мало способствует моему душевному спокойствию и задушевным разговорам. Мы с Ваней медленно пятились назад, на холм, я буквально лопатками чувствовала нацеленное нам в спину оружие.

– Кажется, мы не туда попали, – горько вздохнул Иван.

– Нет, мы просто попали, – еще горше вздохнула я, чувствуя, что подхожу к затягивающемуся переходу. Вот и хорошо, что сам затягивается, а то как бы не влезло к нам в мир чего-нибудь из этого.

– Удачи, Рысь, – неожиданно сказал Иван, толкая меня локтем в грудь.

Последнее, что я увидела, это Шизофреник, посылающий энергетический импульс в разрыв и несколько болтов и стрел, летящих в него.

Я ощутила все то же самое, что было при переходе в то измерение и звучно хрупнулась в снег. Черта на земле погасла, более того, тонкие стенки миров затянули дыру и уплотнились, я не смогла бы снова ее прорвать даже за месяц.

У Ивана впервые получился четкий энергетический удар.

Я села прямо на снег и завыла.

Глава шестая

Я не умею ненавидеть себя, но убил бы того, кем хотел бы стать.

– В романе Алексея Толстого 'Петр I' очень четко прописаны женские образы. Мы видим это на примере Софьи и… Штамм! Чем ты занимаешься? – Мария Андреевна заметила, что я на лекции по ее любимому предмету занимаюсь явно чем-то не тем. Причем занимаюсь я этим, а именно чтением, уже больше часа, а заметила она только сейчас. Ну а что поделать, если тему женских образов у Толстого я знаю назубок – писала сочинение по ней. Скучно. Вот и развлекаюсь, как могу.

– Читаю, – криво улыбнулась я, записывая на парте карандашом номер страницы, – что такое?

– Да ничего, в общем-то, – смутилась преподавательница, – а что читаешь?

– Марию Семенову, – посмотрела я на корешок, – слышали?

– Нет, а про что там? – заинтересовалась женщина.

– Ну конкретно в этой про деву-воительницу, умудрившуюся поступить в воинскую дружину, – задумалась я, – исторический роман.

– Это ко Льву Алексеевичу, – махнула рукой Мария Андреевна, – он у вас историк, не я.

– Он не очень любит Семенову, – вздохнула я.

– Разбирайтесь сами, – преподавательница уткнулась лицом в тетрадь, – итак, продолжаем. Женские образы на примере Софьи и ее матери очень четко прописаны, его сводная сестра, мечтая завладеть престолом…

Я с вздохом убрала книгу в рюкзак и уставилась на доску, подперев щеку согнутой в локте рукой. Делать ничего абсолютно не хотелось, а уж писать лекции по избитой теме… Нет, спасибо. Читать тоже пока не хотелось, хотя если бы я опять открыла книгу и уткнулась в нее, мне бы никто ничего не сказал. Практически за весь учебный год мы с преподавателем более-менее узнали друг друга и если в начале и середине осени мы чуть не воевали, то сейчас у нас установился вежливый нейтралитет – она не мешает мне заниматься на парах всякой ересью, а я ее на тех же парах не провоцирую на разговоры, не относящиеся к теме урока. Раньше, до того, как мы присмотрелись друг к другу, мы с особо вредными одногруппниками срывали ей пару за парой. Теперь она нас просто не трогает, к взаимному удовольствию. Мне-то что, я давно уже по специальности подрабатывала, в моих знаниях русского языка она убедилась еще в ноябре, к концу декабря мы с ней настолько сблизились, что она сказала мне приезжать на экзамен даже без допуска. Да что там приезжать – когда я, уже желая забирать документы из колледжа, наплевала абсолютно на все, она позвонила мне домой в день экзамена, наорала на меня и сказала в срочном порядке являться в колледж. Я тогда была на девяносто девять процентов уверена в том, что завалю сессию, но именно на один процент и попала, сдав последний экзамен за пару до вынесения списка отчисленных. Кстати, моя фамилия в списках уже была, и когда я эти самые списки после экзамена увидела, мне чуть дурно не стало. Не дала упасть в обморок мне директор, прошедшая перед моим носом и зачеркнувшая последнюю фамилию в списке. Мою.