Майкл Стэкпол - Крепость Дракона

— Вы хотите, чтобы я представил вам счет?

— Не люблю повторять дважды одно и то же, Квинтус. В следующий раз я могу сказать что-нибудь другое, вы меня понимаете? — Алекс, нахмурясь, посмотрела ему в глаза. — В конюшню и на прилегающую к ней территорию вход, пока мы здесь, запрещен. И возьмите с собой девушку. Ступайте.

Сефи низко склонилась и поцеловала ботинки Алекс. Квинтус грубо поднял ее с земли.

— Иди, девушка, не заставляй ее повторять дважды.

Как только они завернули за угол, Алекс подошла к ожидавшей ее Пери и улыбнулась ей.

— Копье ты метнула отменно.

Пери медленно поморгала глазами.

— Бормокин в этот момент отвлекся. — Она подняла левую четырехпалую руку. Когти на большом и указательном пальцах были коротко подстрижены, зато два других выглядели весьма грозно. — Бормокин хотел вернуться к вилейну, но обнаружил добычу.

— И это спасло тебя. — Алекс заложила руки за спину. — Город почти полностью под нашим контролем. Мы позже покажем тебе, что нам удалось сделать.

Самый маленький из всадников, крошечный мужчина с лицом, сморщенным до такой степени, что оно походило на портрет, написанный на стеганом холсте, улыбнулся.

— Я уже направил в Ислин сообщение о нашей победе. — Он поднял прямоугольную дощечку длиной в его собственную руку, а шириной — в половину той же руки. — На арканслате ответа пока нет, но наше сообщение только-только ушло.

Алекс кивнула:

— Да, мы победили, но в этом нам помогли три человека. Девушка, что была с ними, хочет внушить мне, что они головорезы и насильники, но слова эти расходятся с их поведением в бою. Мы поговорим с людьми, постараемся узнать о них как можно больше и только тогда составим полный отчет о происшедшем. Было бы неплохо отыскать их.

Другой всадник, стройный мужчина, подался вперед и положил скрещенные руки на шею своей лошади.

— Вы слишком суровы к себе, ваше величество. То, что мы увидели за проведенную вместе с вами неделю, превосходит все ожидания. Вы действовали безупречно, потому и победили. У генерала Адроганса из Джераны появится достойный соперник, когда дело дойдет до освобождения Окраннела. Вы можете гордиться.

— Спасибо на добром слове, милорд, но соперником Адрогансу я считать себя не могу, да и гордиться собой не стану, пока не узнаю всех подробностей. Мы пропустили группу, которая могла бы причинить нам большой вред, и мне необходимо знать, как и почему это произошло. Троица из конюшни выехала из Стеллина, и ей каким-то образом удалось пройти мимо Синего отряда незамеченной и двинуться в восточном направлении. Эти трое уничтожили столько бормокинов, что, столкнись мы с ними, исход такой битвы был бы неясен. Нерешенных вопросов у нас остается так много, что радоваться и тем более гордиться мне рановато.

Пери положила свою правую руку на левое плечо Алекс.

— Моя сестренка — настоящий гирким, только крыльев не хватает. Да если бы она только захотела, то, пожалуй, и полетела бы.

— Ты, без сомнения, права, Пери, — откликнулся третий всадник, крепко сбитый мужчина. Он поправил повязку на правом глазу. — Осторожность ваша весьма похвальна, ваше величество. Вы олицетворяете собой все наши надежды. Это мы и сообщим нашим правителям.

Алекс задумчиво кивнула:

— В вашем сообщении должны быть только факты. С самого детства мне внушали: я обязана свершить то, что войдет в историю. Спасение Стеллина — дело, конечно, хорошее, но переоценивать это событие было бы глупо. Нам нужно еще очень многому научиться, многое сделать, и путь ваши правители знают: именно этим я и намерена заняться.

ГЛАВА 15

Дорога на юг измотала Уилла. Необходимость нести дежурство по ночам означала постоянное недосыпание. Когда его наконец-то сменяли, сны к подростку приходили, мягко говоря, странные. Каждый раз к нему являлась крылатая женщина, та, что убила бормокина. Ему снилось, будто она возвращалась после того, как Ворон ранил вилейна. Женщина обнимала Уилла и руками, и крыльями, прижимала к себе, желая отблагодарить за спасение своей жизни.

Каждый раз в самый волнующий момент (а Резолют словно специально дожидался этой минуты) его будили, и Уилл испытывал сильное смущение. После дежурства, укладываясь спать, подросток снова погружался все в тот же сон, но тут наступал рассвет, и ночное приключение так и не доходило до желанного финала.

Уилл открыл все Ворону. Тот улыбнулся и подмигнул.

— В твоих снах нет ничего удивительного. Она спасла тебе жизнь, и ты ответил ей тем же. К тому же она красавица. Интимные отношения с такой женщиной — настоящая экзотика.

Резолют повернулся в седле и фыркнул, по своему обыкновению:

— Так же экзотично вступить в интимные отношения с овцой.

Ворон нахмурился:

— Это что же, традиционный взгляд эльфов на племя гиркимов?

Воркэльф покачал головой:

— Я в глазах моих братьев — существо чужеродное, да и мне они не слишком близки. Меня заботит будущее потомство мальчика. Необходима чистота крови. Спаривание с подобной женщиной помешает исполнению пророчества, поэтому я его и предостерегаю.

Уилл вздернул бровь:

— Минуточку. А что эльфы думают о гиркимах?

— Давным-давно (было это еще до Кайтрин) жил-был колдун. Звали его Кирун, и колдун этот заколдовал принца эльфов, а с ним и всех его стражников. Кирун заставил их всех спариться с представительницами племени арафти, дикими созданиями, с головой и телом женщины и крыльями и когтями орла. От этих союзов произошли первые гиркимы, которые впоследствии размножались уже естественным путем. — Ворон указал пальцем за плечо, в сторону гор, туда, где жила Оракла. — УрЗрети создали для них Гирвиргул, и эльфы вознегодовали: они видели в этих существах диких насильников.

— Но это не мешает, — прорычал Резолют, — заявлять многим гиркимам права на собственность своих праотцов. Это просто пародия на эльфийское общество. Так, во всяком случае, считает большинство эльфов. Тем не менее нельзя не признать, те немногие, кого я встречал, — великолепные воины и заслужили мое уважение.

Уилл нахмурился:

— Вы сказали, что я не могу иметь от нее ребенка, а как же тогда эльфы произвели детей от арафти?

Воркэльф пожал плечами:

— Многие утверждают, что все дело в колдовстве, а следовательно, там ничего естественного не было. Когда у земной женщины рождается ребенок от эльфа (такое случается крайне редко), то ребенка этого эльфы признают. И все же, ради чистоты твоей крови, тебе надо бы оставить экзотику. Пусть уж лучше во сне к тебе приходит Сефи.

Уилл улыбнулся:

— Ну, это само собой. Как там она, бедная? Ведь мы уехали, прихватив с собой все ее вещи, и дядины тоже.