Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 1

— Что уставилась? — насторожился кентавр.

— Была бы художником, картину бы с тебя написала. Смотреть приятно, — объяснила я.

Иксион довольно заулыбался. Ах, прелесть какая! Оказывается, он падок на лесть и… улыбка у него симпатичная, вон какие ямочки появились. Ну, просто душка этот Иксиончик… если не вспоминать о том, как он меня "по горам-по долам" протащил с ветерком.

Когда он предложил устраиваться на ночлег, настроение мое не улучшилось. Ночи в горах холодные. Одежды на мне минимум. И что прикажете делать? Умереть в рассвете лет от какого-нибудь воспаления легких? Или на худой конец отморозить себе все что можно и не можно? Тем более что Иксион, этот конь ретивый, подол мне оторвал. Он хоть что-то прикрывал, а так вот все ноги наголо и мне это не нравится. По закону подлости, костер развести в таких полевых условиях Иксион не мог, а я тем более. И что оставалось бедной женщине? Подползла я поближе к кентавру, который устроился на приличном от меня расстоянии, по-собачьи уложив под камушком свою конскую тушку.

— Тебе чего? — нахмурив брови, спросил он.

— Холодно. Греться буду, — объяснила я, сворачиваясь калачиком у его лошадиного бока. Он что-то недовольно зафыркал и, кажется, встать хотел, но я привела последний веский довод, — что скажет Терин, если ты его жену заморозишь? Вряд ли тогда он с вами соглашение заключит.

Это сработало, кентавр, что-то тихо бурча под нос, остался на месте.

Приблизительно полчаса я пыталась уснуть под его тяжкие вздохи и бурчание. Первым не выдержал он сам.

— Ладно, Дульсинея, вставай, сейчас я вызову Терина.

— Что? Ах ты… растудыть тебя в качель! Ты мне врал, да? Лапшу на уши вешал про травку какую-то особенную! Ах ты… ты… конская срака!

— Я нашел травку недалеко отсюда, когда отходил… ну, сама знаешь зачем, — нехотя признался Иксион.

Да понятно зачем! Он хоть и конь наполовину, но где попало дела свои облегчительные не делает, вот и бегал за ближайшие валуны. И, получается, травку эту свою нашел. И промолчал. Ну не гад ли?!

— А чего тогда молчал? Да я тебя… да ты…

Ох, как я пожалела, что у меня больше нет хлыста! Вот кого бы я с удовольствием огрела! Прямо по наглой конской жопе!

— Да как ты мог? Почему сразу не вызвал Терина? Ты представляешь себе, что там сейчас творится? Он же всю Арвалию из-за меня по камушку разнесет и с Кардаголом разругается и…и я даже не представляю что еще сделает! А ты тут дурака из себя строишь! Как тебе не стыдно?

— Я не хотел совершать вызов в таком непотребном виде, что тут не понятного? — рявкнул Иксион, которому, кажется, стало стыдно, за свой поступок. — Я две недели не мылся! У меня на голове осиное гнездо! Сама бы ты захотела в таком виде кому-то показываться?

— Да плевать бы мне было, в каком я виде! Кто там на тебя смотреть будет, когда ты принесешь новость о моем чудесном спасении? Героем будешь, — в заключение мурлыкнула я, опасаясь, как бы кентавр не передумал. Кто его знает, вон как о своей внешности переживает, вдруг решит, что быстрое избавление от моего общества не стоит того, чтобы светиться в таком неряшливом виде. Хотя, честно признаться, вид у него был очень даже ничего. Вот, правда, запах не того… ну совсем не того! Представьте себе, как пахнет давно не мытый мужик. А как пахнет потная лошадь, представляете? Это и по отдельности запашки те еще, а когда это амбре "в одном флаконе", так вообще гаси свет бросай гранату!

— Икси, а ты когда вот так с кем-нибудь связываешься, тебя только видно? — осторожно поинтересовалась я.

— Меня еще и слышно, — уточнил он.

— А запах твой чувствуется?

— Нет, — задумчиво отвечал он, кажется, начиная понимать, куда я клоню.

— Ну, так спешу тебя заверить, — промурлыкала я, — ты отлично выглядишь, только воняешь жутко.

Иксион наклонился, понюхал у себя подмышкой, его передернуло, он горестно вздохнул и решил:

— Я свяжусь с Терином прямо сейчас.

— Спасибо, Икси, я знала, что добрый и умный маль… кхм… то есть кентавр.

Глава 11

— Я не стану тебе ничего говорить. Нельзя. Ты сам, в моем времени, запретил мне болтать.

Это я приврал, ничего такого Кардагол в нашем времени мне не говорил, но почему бы не соврать, чтобы Кардагол из этого времени отстал со своими вопросами?

— Это странно, что я связался с сыном Мусильды… или ты ей не сын?

— Не знаю я никакой Мусильды, — не стал врать я. — Может быть, и родственница она мне, но мы не знакомы. Я о ней даже никогда не слышал.

— А что там — в будущем? Кто победил в этой войне?

— Ты жив в будущем, вот и радуйся. А как все было, я тебе не скажу.

Я думал он разозлится или наоборот примется по-хорошему уговаривать меня на его вопросы ответить, но он не сделал ни того, ни другого. Только спросил:

— Ты где сейчас находиться должен, заблудившийся?

— На границе с Мурицией, — поведал я и вздохнул, вспомнив, каких дел накуролесил. И как там блонда моя? Что с ней? Учитывая, что я с Киром сделал, они уже успели над зачатием будущего наследника зулкибарского престола не один раз потрудиться.

— Сам телепортируешься или помочь?

Я удивленно вытаращился на Повелителя времени. Он что это серьезно? Он меня вот так просто отпускает?

— Ну что вытаращился, зайчик? — ухмыльнулся Кардагол. — Раз я тебя сюда из будущего отправил, следовательно, знал что делаю. И не мне тебя задерживать. Отправляйся на все четыре стороны и, для чего бы я тебя сюда не закинул, пусть у тебя все получится.

И все-таки Кардагол в прошлом и Кардагол в моем времени — это два разных человека. Здесь он более адекватен. Но вот «зайчиком» меня дразнить не надо!

— Какой ты понимающий мужик… котик, — отозвался я и послал ему воздушный поцелуй, помахав ресничками с самой кретинской миной, на какую был способен.

Кардагол на это как-то не очень радостно среагировал. Что? Не понравилось, что я его котиком назвал? Так он сам первый дразниться начал. Я не стал проверять, насколько адекватен мой дедушка недобитый в этом времени, быстренько попрощался и переместился.

На этот раз я был осторожнее. Телепортировался в знакомую рощицу, ту самую, куда нас после перемещении во времени выкинуло. Это недалеко от лагеря Кира, но и не очень близко, так что мое появление должно было остаться незамеченным.

Да только дело в том, что должно было, но не осталось! Я только и успел к деревьям отойти, чтобы на открытой местности не светиться и тут меня окликнули. Это потом уже я узнал, что окликнул меня один из солдат Кира, возвращавшийся с разведки и еще не имеющий понятия о том, что я натворил. Он меня просто узнал, вот и окликнул. А я как сайгак раненный подскочил и задал стрекоча.