Игорь Хиленко - Гарри Поттер и много - много крови

— Нет моей вины в происходящем, — ага, так я и поверил, — но вернемся к инциденту в поезде. Профессор Люпин рассказал мне, что ты одним движением оторвал ему голову. Когда-то я на своей шкуре ощутил насколько они опасны, и насколько сложно с ними драться вручную…

— Значит Вам тогда не повезло, в отличии от меня. Я могу идти? — немного грубости и нетерпеливости он спишет на переходный возраст.

— Да, можешь. Ах, да, — окликнул он меня, когда я уже открывал дверь, — профессор Люпин был лучшим другом твоих родителей.

— Спасибо, профессор. — Смущенная улыбка, надежда во взгляде и он уже не считает меня слишком зарвавшимся Поттером, а всего лишь Гарри, просто Гарри.

Значит, Люпин был лучшим другом моих родителей, это хорошо. Не стоит откладывать визит. Несмотря на мои наклонности я все же человек и ничто человеческое мне не чуждо. В том числе и желание иметь нормальную, полноценную семью, любящую и заботливую.

Сколько раз, сидя в чулане, я думал о том, что родители не умерли и всё это просто ошибка, чудовищное недоразумение.

Что-то меня не в ту сторону потянуло, совсем раскис. Собираюсь с мыслями и захожу к Люпину в кабинет. Он готовится к завтрашним урокам. По кабинету расставлены наглядные пособия, анатомические атласы разных тварей, несколько манекенов для отработки боевых заклятий.

Похоже, что хоть один нормальный учитель по защите у меня будет.

— Добрый вечер, профессор.

— Заходи, Гарри. Чем обязан?

— Знакомством с моими родителями. Я бы хотел узнать о них, видите ли, мои родственники о них не упоминают добрым словом.

— Мерзавцы, — на мгновение в его глазах полыхнула животная ярость. — Твои родители были мне как семья. Они и еще несколько человек были моими единственными друзьями. Настоящими друзьями, если ты понимаешь о чем я.

— Расскажите о них. Я даже не знаю как они выглядели, если не считать пары нечетких образов из моих снов, — лучше ему не знать о настоящей четкости этих образов.

— Хорошо. С чего бы начать, — он немного задумался, — думаю, я расскажу тебе о том какими они были людьми. Словесные портреты у меня никогда хорошо не получались, поэтому я пришлю тебе несколько фотографий, когда вернусь домой.

— Угу.

— Лили, — он опять ушел в себя на пару секунд и немного улыбнулся, наверное, вспомнив что-то хорошее, — Лили была удивительной женщиной. Красивой, умной, обладала поразительным оптимизмом и человеколюбием. Всегда нас подбадривала, а ведь тогда шла война. Едва ли не каждый день новые жертвы. Она неплохо разбиралась в целительстве и зельях, поэтому помогала в больнице святого Мунго.

Если честно, то я не представляю, что она нашла в Джеймсе. Он за ней едва ли не с первого курса бегал, а встречаться они начали только на шестом. Джеймс был весельчаком, они с Сириусом вечно устраивали проказы. Лили это не одобряла, но потом они поумнели, остепенились и как-то так получилось, что они полюбили друг друга. Был один случай на пятом курсе…

Договорить ему не дал вошедший в кабинет Снейп. В руке он держал кубок с каким-то дымящимся зельем.

— Пей пока горячее, — он протянул кубок Люпину и повернулся ко мне, — а вам Поттер давно уже пора спать. Поторопитесь оказаться в спальне, пока я не начал снимать баллы.

— Иди, Гарри. Не стоит разгуливать по замку так поздно.

Попрощавшись, я пошел к себе.

Следующий день был уныл и безрадостен, вплоть до третьего урока. В этом году ввели новые предметы на выбор: прорицания, древние руны и нумерология. По природе своей я ленив так, что выбрал прорицания и теперь надеялся ничегонеделание и попивание чая.

Как бы не так.

Кабинет прорицаний находился в верхней части одной из башен и имел весьма специфический вход — несколько метров необходимо было пролезть по веревочной лестнице, а потом пролезть в люк. И почему маги такие чокнутые?

Это была самая странная классная комната, которую я когда-либо видел. Она больше походила на нечто среднее между чердаком и старомодной чайной. В комнату было втиснуто как минимум двадцать маленьких, круглых столиков. Каждый столик окружали кресла и маленькие, толстые пуфики. Помещение заливал призрачный, малиновый свет, ибо окна были задёрнуты тёмно-красными шторами.

Стояла одуряющая жара, но, тем не менее, под уставленной безделушками каминной полкой полыхал огонь, излучая тяжелый, тошнотворный аромат каких-то благовоний. На огне кипел большой медный чайник. Полки, развешанные по круглым стенам, были забиты пыльными перьями, свечными огарками, огромным количеством потрёпанных карточных колод, серебристыми хрустальными шарами и великим множеством чайных чашек.

Предмет вела Сивилла Трелони, похожая на стрекозу — алкоголичку из-за своих очков и помятой рожи.

Когда мы зашли она сидела у окна к нам спиной и пила чай. Когда мы уселись она все еще пила чай. Когда в классе стало достаточно шумно она, наконец-то, соизволила к нам обернуться.

— Добро пожаловать в прорицательский класс, — произнесла профессор Трелони. — Меня зовут профессор Трелони. Вполне возможно, вы ещё ни разу не встречались со мной. По моему убеждению, слишком частые визиты вниз, в суету и маету главного здания, затуманивают мой Внутренний Глаз.

Класс отреагировал дружным хмыком и ехидными ухмылками, но она не обратила на это внимания и продолжила:

— Многие колдуны и ведьмы, какими бы талантливыми они ни были в сфере всяких взрывов, запахов и внезапных исчезновений, всё же не обладают способностью проникнуть сквозь туманную завесу грядущего, — монотонно бубнила профессор Трелани, переводя мерцающий взор с одного лица на другое. — Это Дар, данный лишь избранным.

— Мне, что ли? — сказал я шепотом, но она услышала.

— Гарри Поттер, я полагаю, — она приблизилась ко мне и пристально вгляделась в моё лицо и вдруг побледнела, её лоб покрылся испариной, она отшатнулась, но не отвела взгляд. — Вижу крики, боль… кровь… ты… т-ты… демон.

Она начала пятится, но я успел взглянуть ей в мысли. Она увидела несколько эпизодов моей жизни не предназначенных для посторонних. Это не к добру. Необходимо немедленно принять меры.

Блокирую Силой её голосовые связки, немного сжимаю сердце и она с ужасом в глазах оседает на пол. Теперь немного игры на публику. Делаю испуганное лицо и подбегаю к ней, предварительно обездвижив её Силой.

— Профессор, что с вами? Вам плохо? — оборачиваюсь к присутствующим и не глядя тычу пальцем в одного из них: — Живо беги в лазарет и приведи медика сюда.

Паренек сорвался с места и словно снаряд умчался из класса. Делаю вид, что пытаюсь привести её в чувства, а на самом деле проникаю в её мысли настолько глубоко, насколько могу. Мешаю мысли, образы, ощущения в одну кучу перегружая мозг. Теперь самая сложная часть — вызвать небольшое кровоизлияние в мозг. Это ювелирная работа. Аккуратно разрываю Силой несколько кровеносных сосудов в мозгу.