Евгений Скребцов - Последний паладин. Рождение

Заворожённый зрелищем я прошел сквозь вторые ворота и буквально попал в другой мир: туда-сюда шныряли люди одетые в разнообразнейшие одежды, кто-то был закован в кольчугу или доспех. Я двинулся дальше по широкой улице, уходившей вглубь города.

За несколько минут неспешной моей прогулки мимо проскакал всадник на шестиногой лошади, затем на слоне и наездница на розовом единороге. РОЗОВЫЙ ЕДИНОРОГ, ЧТОБ МЕНЯ! Куда я попал? Зато чем дальше шел, тем меньше говорящие волканы мне казались чем-то невероятным. И что еще интересно, окружение не вызывало у меня шока, нет, конечно была растерянность, но сознание на удивление спокойно все воспринимало. Натренировалось что ли?

А тем временем ноги сами принесли меня на центральную площадь. Почему я решил, что это именно она? А где еще может так кипеть жизнь: всюду стучали, брякали, кричали, зазывали.

— Куплю десять стаков оловянной руды!

— Зачарю шмот за ваши реги!

— Ребята, забафайте! Забафайте меня полностью!

— Собираю пати, нужен хилл и два ДД!

Вдруг окружающий мир стал восприниматься так, будто я смотрю на все через прозрачную желеобразную завесу, приглушающую звуки. Картинка перед глазами поплыла, а дальше и вовсе в голове вспышками начали всплывать обрывки воспоминаний:

Вот стоит человек и рьяно доказывает мне что «Lupus вообще-то волк в переводе с латинского!»

Еще вспышка и коренастый бородатый карлик любовно поглаживает в своих руках оружие странного вида, похожее на арбалет.

Опять мигнуло, и вот уже надо мной склонился огромный человек-бык «дружище, ты как?»

От последней картинки я аж шарахнулся в сторону и вывалился в какой-то менее оживленный переулок, где натолкнулся на одинокую особу. Та была не то чтобы одета, но так, прикрыта в нескольких местах тряпочками для приличия. Она вцепилась мне в руку и томно многозначительно промурлыкала:

— Дашь голду — покажу всеее свои прелести.

— ЧЕГО?! — обалдевшим взглядом я уставился на незнакомку. А та фыркнула «ну и катись дальше, жлоб» и тут же потеряла ко мне всякий интерес.

Нормально девки пляшут.

Не знаю, через сколько времени ко мне вернулась ясность мысли. Оказавшись в практически безлюдном месте, я оперся на стену и решил перевести дух.

Вот это накрыло, так накрыло. Зато расчет был верным — в городе воспоминания продолжили возвращаться, но какие-то они…бредовые. Прикидывая хрен к носу, и пытаясь воткнуть в мозаику потерянной памяти всплывшие «осколки», услышал странные звуки, доносившиеся из подворотни:

— Ну че, фраер выворачивай карманчики!

— И сумку, сумку тоже давай.

— Мужики, вам чего надо-то? — послышался обреченный и запуганный, но знакомый голос. Блуд?

— Шоколада, мля!

— Гы-гы-гы, — противно хором загоготали незнакомцы.

— Ну так че? Тебя уговаривать как телку тут надо, а?

— Нет у меня ничего, — послышался робкий ответ.

Точно Блуд! И, похоже, его сейчас будут грабить, возможно, еще бить, а скорее всего и то и другое.

Я резко вышел из-за угла:

— Друзья, как пройти до библиотеки?

— Че-е-е-е? — у трех амбалов, окруживших моего новоиспеченного знакомого на лице отобразились зачатки мысленных процессов. Ух, сложное все-таки это дело — думать, далеко не у всех выходит.

Пока бандиты переваривали, я прикинул расклад сил и понял, что меня тоже сейчас будут бить, хорошо хоть взять с меня нечего. Но заднюю включать уже поздно, да и не по-человечески ближнего своего в беде бросать.

— Иди куда шел, мужик! — наконец сообразил самый здоровый. Похоже он тут за заводилу.

— Чего к парню привязались?

— Слушай, а, ты че — глухой? Иди отселя, покуда целый, а то мы щас и за тебя возьмемся!

Двое бандитов начали обходить меня с боков, а Блуд смотрел на происходящее глазами полными удивления и надежды.

— Ух, какой грубиян, однако, мама не научила хорошим манерам?

— Ща я тебя, лошара, сам научу не встревать в чужие дела! — мерзкая рожа расплывается в противном оскале.

Краем глаза вижу, как слева летит адресованный мне кулак. За долю секунды в голове щелкают нужные тумблеры, переводя организм в режим управления инстинктами.

Разворачиваю корпус, ныряю под руку и, вложив всю массу, помноженную на ускорение, бью правой.

— Хрусть! — ломается челюсть супостата, и тот мешком с костями падает на землю без движений. Нокаут!

— Ах ты курва! — двое синхронно бросаются в мою сторону.

Не разворачиваясь, лягаю одного ногой в живот, отбиваю летящий в лицо кулак главаря, и с разворота бью промеж ног другого.

— Ууу! — слышится сдавленный вой, и еще один враг оседает на землю, обеими руками держась за поврежденное достоинство.

Похоже, что называется, попадание в яблочко, этому индивидууму размножение, скорее всего, не грозит.

— Взын! — раздается звук выскользнувшего из ножен оружия.

А вот это уже плохо! Снова разворачиваюсь и едва успеваю увернуться от целящегося в живот острия. Перехватываю руку, расслабляющим ударом об колено выбиваю клинок, заодно с хрустом ломая руку заводиле в области локтя.

— Аааа!

Истошный крик прерывается хуком снизу в челюсть, и выбитые зубы приземляются чуть погодя рядом с третьим поверженным врагом.

— АХ-РИ-НЕТЬ! — послышался за спиной полный неподдельного удивления возглас Блуда. — Как ты их! Вот это скилл!

Эмоции просто фонтанировали из юнца. Честно говоря — сам в шоке. От себя такой прыти уж никак не ожидал. Надеюсь, никого не убил.

Пнул ближайшего бандюгу по ноге и услышал сдавленный еле слышный скулеж. Живой, а синяки и травмы на долгую память, чтобы не повадно было.

Вдруг за спиной раздалась мерная поступь тяжелых шагов, и солнце закрыла тень внушительных габаритов.

— Ой ё… — Блуд аж побледнел.

Мне на плечо больно приземлилась чья-то увесистая рука:

— Это кто здесь с моими ребятами так невежлив?

Похоже, радость была весьма преждевременна. Я несмело развернулся и чуть ли не уперся носом в грудь, прикрытую чешуйчатой сталью.

— Один уложил троих, да ладно? — в суровом, но молодом голосе послышались нотки удивления.

Воспользовавшись паузой, я аккуратно отступил на полшага назад и узрел перед собой здоровенного детину на голову выше меня. Его плечи, в ширину были не намного меньше роста, отчего силуэт более всего походил на квадрат. Справа красовался массивный рогатый наплечник, стилизованный под голову быка. Левое плечо прикрывала широкая накидка из темно-коричневой шкуры медведя.

Два его спутника подошли к поверженным товарищам и начали их поднимать.