Рэймонд Фэйст - Слеза богов Крондора

В результате второй измали оказался в одиночестве против Джазары, державшей посох наготове, и Джеймса.

Уильям, сражаясь со своим противником, крикнул им:

— Я загнал этого в угол!

Измали — противник Джазары сказал что-то на языке, незнакомом Джеймсу, затем поднес левую руку ко рту и упал на камни. Убийца, с которым сражался Уильям, сделал то же самое и с громким всплеском рухнул в воду.

— Проклятье! — Джеймс подхватил падающего убийцу, не дав ему приземлиться на камни. Но как он и ожидал, измали был уже мертв.

Джазара взглянула на человека, которого Джеймс столкнул в канал.

— Он плавает в воде лицом вниз, — сообщила она.

— Что произошло? — спросил Уильям.

— Ночные ястребы. Они добровольно расстаются с жизнью. Фанатики. — Сквайр повернулся к Джазаре: — Ты поняла, что он сказал?

— Думаю, он приказал своим соратникам умереть, однако я не поняла, что это за язык. Говорят, что у измали свой язык, который может выучить только член их клана.

— Что-то подобное мы слышали в заброшенной крепости в пустыне, когда они призывали демона.

— Демона? — насторожилась Джазара.

— Я расскажу тебе об этом позже, во дворце, — пообещал Джеймс. — Но теперь ясно, в отрядах ночных ястребов есть и кешианцы.

— А значит, они представляют такую же угрозу для Империи, как и для Королевства.

Джеймс задумчиво посмотрел на молодую женщину.

— Думаю, не помешает отправить сообщение твоему двоюродному деду.

— Возможно, — согласилась Джазара, опираясь на посох. — Однако, как ты заметил раньше, пусть решает принц.

Джеймс кивнул.

— Давайте осмотрим тела.

Они обыскали четверых убийц, которые не упали в канал, но не обнаружили ничего, кроме амулетов ночных ястребов на шеях.

— Я думал, что мы прикончили их в пустыне, — грустно произнес Уильям.

— Мы нанесли им значительный ущерб и уничтожили одно из гнезд, но есть и другие. — Джеймс встал и спрятал амулет. — Я отдам это принцу. Но ему это не понравится.

— Что они делали здесь, внизу? — спросила Джазара.

— Наверное, искали сокровище, — предположил Уильям.

— Если они хотят возродить свою маленькую грязную империю, им требуется золото, — согласился Джеймс и огляделся. — Думаю, мы пришли вовремя.

Он подошел к стене, из которой торчали два железных кольца, и повернул левое. Через мгновение раздался глухой рокот, и камни отодвинулись в сторону.

— Лукас! — крикнул сквайр. — Это Джеймс! Я пришел от принца, чтобы помочь тебе.

Из глубины темного туннеля донесся голос:

— Джимми! Слава богам, это ты! Они повсюду меня искали и хотели убить.

Джеймс жестом попросил Джазару взять лампу, и все трое вошли в потайной ход. Лукас стоял в десяти футах от входа, держа наготове арбалет. Но, узнав идущих юношей, сразу опустил его и расслабился.

— Головорезы этого помешанного, Медведя, охотятся за мной целый день.

— Не только они, — сказал Уильям. — Еще охотники за сокровищами, убийцы и воры.

— Проклятье! — в сердцах воскликнул Лукас. — Кнут сказал, что его люди надежны и будут молчать, но похоже, этот дурак сам не смог удержать язык за зубами.

— Что нужно Медведю? — спросил Джеймс.

— Разрази меня гром, если я знаю, — ответил Лукас. Старик сидел на бочке с водой. — Я собирался помочь Кнуту сбыть сокровища, награбленные во время его последнего похода. Думаю, Кнут обвел Медведя вокруг пальца. Этот Медведь со своими людьми ворвался в мою таверну и начал убивать всех подряд. Я еле выбрался оттуда живым, а Талии и остальным велел бежать через кухню. Джеймс с Уильямом переглянулись.

— Лукас, — тихо сказал сквайр, — Талия мертва. Медведь поймал ее и попытался выпытать, где ты прячешься.

Внутри у Лукаса как будто что-то оборвалось. Лицо его посерело, а глаза наполнились слезами.

— Талия? — горестно воскликнул он и, опустив голову, несколько минут молчал. — Я потерял на войне сыновей, — наконец с трудом выговорил он, — но никогда не думал, что и Талия… — Он вздохнул, затем снова умолк на несколько минут. — Эта сделка с Кнутом обеспечила бы мне безбедную старость. Талии не пришлось бы больше работать в баре. Она получила бы достойное приданое для ее достойного жениха. — Он взглянул на Уильяма.

В глазах Уильяма тоже стояли слезы.

— Ты знаешь, Лукас, как я к ней относился. Клянусь, я найду Медведя и отомщу за Талию.

Лукас грустно кивнул.

— Все эти жуткие события, убийства… Теперь это не имеет смысла. Я должен вернуть сокровище Кнуту.

— Так ты еще не слышал о Кнуте? — спросил Джеймс.

— Я слышал, что стражники схватили его предыдущей ночью. Он в тюрьме.

— Уже нет, — сказал Уильям. — Медведь вломился в тюрьму и порезал Кнута на куски.

— О боги! Он спятил! — воскликнул Лукас.

— Мы справимся с Медведем, — пообещал Уильям.

— Спасибо, Уильям, — сказал Лукас, — но будь осторожен. Талии больше нет, а тебе еще жить да жить, и я предпочел бы, чтобы ты не спешил расставаться с жизнью. Этот Медведь чертовски опасен, и на его стороне магия.

— Какая магия? — спросила Джазара.

— Темная, миледи. Кнут был в ужасе, когда стал свидетелем магии Медведя. Вот почему он с ним расстался. — Лукас покачал головой. — Хотите посмотреть, за чем охотились эти мерзавцы?

Он встал и подвел их к крепкой деревянной двери, после чего откинул засов и открыл ее. Джазара с лампой в руке сделала шаг вперед, и Джеймс даже присвистнул от того, что открылось его взгляду.

Маленькая комната была завалена сокровищами. Мешки и сундуки с золотыми монетами, драгоценности и золотые статуэтки. Лукас вошел в комнату и открыл один из сундуков. Джазара подошла и, нагнувшись, достала из него лежащую сверху статуэтку.

— Ишапианская, — тихо сказала волшебница. — Это святыня их церкви, Символ Ишапа.

Глаза Джеймса расширились.

— Они напали на ишапианское судно! Для пирата не может быть цели опаснее!

— Да, безрассудный поступок, — покачал головой Лукас. — Медведь хотел найти на этом корабле что-то особенное. А Кнут был уверен: того, что тот искал, не было среди награбленного.

— Откуда он это знал? — спросила Джазара.

— Кнут сказал, что Медведь впал в ярость, когда корабль пошел ко дну, несмотря на то что они успели взять все это. — Лукас махнул рукой в сторону сокровищ. — Это одна из причин, по которой Кнут не стал спасать Медведя. Испугался, что Медведь обвинит его в заранее подстроенном крушении.

— Обоснованный страх, если вспомнить, что Медведь в конце концов с ним сделал, — заметила Джазара.