Татьяна Любушкина - В лабиринте миров

— Поближе нет. Вот тебе фляга — держи, — Рон сунул мне в руку кожаный мешочек с тугой завязкой у самого горла. Мало напоминает флягу, но воду набрать можно.

Едва я отошла от нагромождения красных валунов, как тут же солнце палящее и беспощадное, обдало меня нестерпимым жаром. Тёплое платье противно облепило вспотевшее тело, а ноги в сапогах, подаренных Лèдой, заныли, задыхаясь в жарком тесном пространстве.

Я разулась, воровато оглядываясь, стянула колготы и закатала рукава платья, насколько это было возможно. Стало чуть легче, но почти тут же я поняла, что идти босиком по колючей сухой траве невозможно. Когда же возле моих босых ног ртутью мелькнуло тонкое тельце маленькой и наверняка очень ядовитой змейки, я и вовсе отбросила мысль разгуливать по степи босиком и торопливо натянула сапоги. Ничего, как говорила бабка Вера — жар костей не ломит!

Сзади меня раздался шорох, и я живо обернулась, готовая встретить любую опасность. Животное, ростом с большую кошку с злобным шипением отделилось от красных валунов и бросилось в степь, направляясь, как и я в сторону Белого ручья. Я пожалела, что оставила свою острую палку (вернее палку Каàта), мало ли какая опасность повстречается на пути, а у меня в руках ничего, кроме крепко скрученных колготок.

Я в сомнении смерила расстояние, пройденное мною от красных камней в сторону ручья, и решила вернуться.

— Рон, знаешь, я возьму с собой…

Слова застряли в моём горле.

С момента моего ухода, яма не стала глубже ни на йоту. Рон деловито рылся в карманах покойного, вытаскивая на свет разные предметы, а самое главное: меж бурыми скалами тонко сочился не замеченный мною ранее ручеёк и хозяйственный Рон подвесил под его слабую струйку кожаный мешочек.

— Ро-он! — возмущению моему не было предела. — Какого чёрта ты послал меня к Белому ручью?!

Рон вскочил на ноги и оскалил редкие мелкие зубы.

— Не рассчитывай на наследство вождя Нỳрлингов! Убирайся, ты ничего не получишь!

В руках он крепко сжимал вымазанный в земле нож.

— Рон, — я старалась говорить спокойно. — Какое наследство? Жалкие побрякушки, которые ты стащил у мертвеца? Они мне не нужны.

Рон по-прежнему смотрел недоверчиво.

— Откуда тебе известно о планах Каàта? Ты лазутчица Короля?!

— Да не знаю я твоего короля!

— Все знают Короля!

— Хорошо! Все знают короля, все хотят получить наследство вождя нутур… нутурлингов? Нỳрлингов! Отлично! Хочешь от меня избавиться? Замечательно! Просто, покажи мне дорогу к людям. Каким угодно! И делай дальше что хочешь: копай могилы, храни свои дурацкие тайны, я не собираюсь вмешиваться в твои дела!

Рон молчал, казалось он был в замешательстве.

— Ты хочешь пойти в город Короля?

— Мне всё равно. Хуже, чем эта пустыня всё равно ничего не будет.

Рон опустил руку. Тусклое лезвие ножа воткнулось в холмик разрытой земли.

— Я никогда не был в городе. Каат говорил: горожане не любят степных жителей.

— А где город?

— Там, — Рон махнул рукой в сторону Белого ручья. — Но я туда не пойду.

— Куда же ты пойдёшь?

Рон снова заколебался, раздумывая над ответом и, наконец, решился.

— Мы с Каàтом шли в Лисью падь. Там нỳрлинги приняли последний бой.

— Понятно. На экскурсию?

— Что?!

— Зачем вам нужна была эта Лисья падь? Старик хотел показать тебе место последнего боя?

— Не только.

На этот раз Рон не долго сомневался, и разом выпалил мне если и не все, то многие планы старика Каàта.

— Я не хотел идти. Я вырос с племенем наàпа. Это мирные люди. Мы умеем читать и у нас есть книги!

Рон посмотрел на меня с наивной гордостью дикаря, и я не стала над ним смеяться.

— Правда? Интересные?

Рон усмехнулся снисходительно.

— Глупая, разве знания, что сокрыты в книгах могут быть неинтересными?

Глаза его загорелись, и он заговорил с воодушевлением, забыв о своей недоверчивости, жарком солнце и мёртвом старике.

— В книгах все знания мира! Все, понимаешь?! У нас в наàпа мало книг… это плохо. Зато я прочитал все! Не веришь?! Правда! Но наàпа сами книг не пишут, вот я… сам хотел написать!

— Да?!

— Да. Только не говорил никому. Потом пришёл Каàт, стал звать с собой. Я не хотел. Тогда Каàт рассказал про Город… знаешь сколько там книг?! Каàт говорил — горы! Вовек не перечитать! Степных жителей в Город не пустят и книг не дадут… прогонят, посмеются. А то и изобьют…

Рон мрачно покачал головой и с одержимой решимостью вернулся к разрытой яме.

— Надо докопать могилу. Скоро ночь и на запах сбегутся звери.

Я поняла, что между нами снова мир и с готовностью принялась ему помогать.

— А при чём здесь Лисья падь?

Рон смерил ладонями глубину ямы, прикидывая, годится ли она для могилы.

— Похоже, хватит. Поможешь?

Преодолевая отвращение, я схватила старика за тощие ноги, обёрнутые, как и всё тело в толстый дорожный плащ. Плащ служил для покойника саваном, больше его завернуть было не во что.

Всё время, пока мы укладывали мёртвого вождя в могилу, зарывали и тщательно утрамбовывали землю, заваливали могилу плоскими камнями, чтобы дикие звери не могли добраться до тела, Рон не отвечал на мой вопрос, словно и не слышал. Только потом, когда мы закончили работу, умылись, напились ледяной воды и сели отдохнуть, Рон заговорил. Я поняла, что всё это время он тщательно обдумывал ответ.

— Каàт был сумасшедший старик. Одержимый. Но ты его пойми — он потерял власть, славу… Стал слепым и нищим. Любой на его месте сойдёт с ума. Он пришёл в нашу деревню, когда умерли мои родители. И он был моим единственным родственником.

— Так ты тоже из нỳрлингов?!

— Да…

Мне показалось, что признание Рону далось нелегко. Он боялся и в то же время гордился своим происхождением.

— Помнишь, я говорил, что во время бойни спаслась одна же женщина?

— Да. Это была твоя мать?

— Моя мать. И дочь Каàта.

Я удивлённо присвистнула.

— Ничего себе! Так ты прямой потомок великих Нỳрлингов! Теперь понятно, почему старикан уцепился за тебя, надеялся возродить былое величие? А чем же ты соблазнился? Захотел покорить с его помощью Королевский Город и всю тамошнюю библиотеку в придачу?!

Рон беспомощно вытаращил на меня глаза. Губы его, раскрытые в немом удивлении беззвучно шевелились. Кажется, я, не особо напрягаясь, раскрыла все его секреты. Как бы он опять не схватился за нож!

На всякий случай я отодвинулась от растерянного Рона и осторожно спросила:

— Я… угадала?

Рон страдальчески скривил свою детскую физиономию и обречённо кивнул.