Мэрион Брэдли - Кровавое солнце

— Так я и думал, — кивнул Раннирл. — Он умудрился — пусть и грубовато, неосознанно — настроиться под матрицу.

— Такого раньше не было ни разу! — произнес Кервин.

— Наверно, это случилось, когда мы вели тебя через Старый город, — сказала Элори и протянула свою узкую ладонь. — Можно мне, Джефф?

Собравшись с духом, Кервин позволил Элори взять кристалл. Ему показалось, он чувствует, как легкие руки касаются его оголенных нервов, но прикосновение не было болезненным; скорее — даже успокаивающим.

— Я — Хранительница, — пояснила Элори. — Я могу подстроиться под кого угодно. Тани?

Таниквель положила на ладонь матрицу Кервина, и тот ощутил, что чувство дискомфорта окончательно сходит на нет. Тани улыбнулась и свободной рукой обвила Кервина за талию.

— Мы с Джеффом все еще в раппорте[3], — сказала она, — так что это не считается; потом попробую еще раз. Корус?.

Кервин невольно поморщился, ощутив по всему телу сильное покалывание; Корус вздрогнул, словно ужаленный, и быстро передал кристалл Кеннарду. Прикосновение того не было явно болезненным; Джефф ощутил только слабый малоприятный зуд. Кеннард передал матрицу Остеру.

У Остера перехватило дыхание, и кристалл выпал у него из рук, словно раскаленный уголь. Кервин судорожно дернулся и почувствовал, как задрожала у него под рукой Таниквель и отстранилась. Она подобрала выпавший кристалл, и боль утихла. Кервин перевел дыхание. Остер был белый, как мел; его колотило.

— Великий Зандру! — прошептал он, и во взгляде его, направленном на Джеффа, был не столько гнев, сколько страх. — Честное слово, Кервин, я не нарочно.

— Он знает, знает, — успокаивающе Сказала Таниквель.

Выпустив руку Джеффа, она поспешила к Остеру, обняла за талию и стала поглаживать по плечу. Кервин изумленно замер; он ощутил укол самой настоящей ревности. Да как она может — разорвать такой близкий эмоциональный контакт с ним и суетиться над этим, чертовым Остером? Не обращая внимания на ревнивый взгляд Кервина, Таниквель заставила Остера опуститься на диванные подушки, и в конце концов напряженные складки на лице у того разгладились.

Элори подобрала упавший кристалл и вручила Кервину.

— Очевидно, матрица настроена под тебя, — произнесла она. — Теперь ни в коем случае не позволяй никому ее трогать, если не уверен, что вы в раппорте. Это может закончиться болевым шоком.

Джефф сунул кристалл в карман и сердито покосился на Таниквель, чувствуя себя покинутым.

Губы Раннирла дрогнули в короткой сардонической усмешке.

— И весь сыр-бор — лишь затем, чтобы подтвердить факт, понятный с самого начала, когда ты явился с окровавленной физиономией — что вы с Остером не больно-то друг с другом ладите.

— Им придется поладить, — напряженно произнесла Элори. — Мы не можем позволить таких трений в Башенном Круге.

— Мое мнение ни для кого не секрет, — не раскрывая глаз, произнес Остер на кахуенге. — Но я же сказал, что подчинюсь решению большинства, и назад своего слова не беру.

— По крайней мере, честно, — согласился Кеннард и обвел взглядом всю группу. — Структурный тест? — предложил он.

Кервин внутренне подобрался. Пока что тесты были достаточно простенькими; но теперь Кеннард озабоченно хмурился, а Таниквель снова сжимала ладонь Кервина.

— Если он сумел сам самостоятельно настроиться под матрицу, — с надеждой произнесла она, — может, и со структурой получится само собой?

— Может, и свиньи умеют летать, — в тон ей отозвался Кеннард. — Можно было бы даже поэкспериментировать; только сомневаюсь, выйдет ли что-нибудь. Кервин… — Секунду-другую он помолчал, изучающе разглядывая землянина. — Достань-ка кристалл… Нет-нет, оставь его у себя, — отвел он руку Джеффа, когда тот уже собрался вручить Кеннарду матрицу. — Тани, дай-ка мне твой бокал.

Он поднял хрустальный кубок на уровень глаз.

— Вот простенький тест, Кервин. Кристаллизуй бокал.

— Что?

— Вообрази как можно отчетливей, будто стекло распадается на кусочки. Только поосторожней, не резко. С помощью кристалла.

Неожиданно в памяти у Кервина всплыл похожий трюк, проделанный Раганом в портовом баре. Если такое было под силу Рагану, вряд ли это слишком уж сложно. Он сосредоточенно вперился в кристалл, словно пытаясь запустить процесс одним усилием воли; в мозгу что-то шевельнулось.

— Нет, — хрипло сказал Кеннард. — Тани, не надо помогать ему. Я тебя прекрасно понимаю, но нам нужно твердо удостовериться.

Некоторое время Кервин буравил взглядом кристалл и, в конце концов, беспомощно тряхнул головой.

— Прошу прощения, — пробормотал он, — но ничего не получается.

— Джефф, ну попробуй еще разок, — настойчиво попросила Таниквель. — Это же так просто! Землян, детей — да кого угодно можно этому научить!

— Именно что научить, — произнес Кеннард. — Таниквель, мы только зря теряем время; спонтанно ничего не получается. Придется мне дать ему чутье структуры в прямом контакте.

— Что…

— Я должен показать тебе, как это делается, — продолжал Кеннард, — а словами этого не объяснишь. Мне надо будет войти прямо к тебе в мозг. Я же Альтон; это наш семейный, можно сказать, бизнес — форсированный раппорт. — Он замялся; Джеффу показалось, будто от него снова чего-то ждут.

— Следи за моим пальцем, — наконец сказал Кеннард и приблизил его к самому кончику носа Кервина. Джефф замер, теряясь в догадках, не исчезнет ли сейчас палец, не демонстрация ли это каких-нибудь пси-способностей; он не сводил глаз с медленно удаляющегося пальца…

Больше он ничего не помнил.

Джефф заторможенно шевельнул головой. Он лежал на диванных подушках, и затылок его покоился на коленях Таниквель; с высоты своего роста на него участливо смотрел Кеннард, а где-то рядом маячило отчужденное лицо Элори. Кервин присвистнул.

— Что… что это было?

— В некотором роде гипноз, — объяснил Кеннард. — Никаких четких воспоминаний у тебя не останется, но это должно помочь. Давай, — протянул он Кервину все тот же бокал, — кристаллизуй стекло.

— Я же только что пробовал…

Кеннард не сводил с него взгляда, и Джефф со злостью уставился в матрицу.

Неожиданно стоящий перед ним бокал словно расплылся и приобрел весьма странный вид. Это больше не был кусок сплошного стекла, а скорее нечто эфемерное, ожившая диаграмма напряжений, туманная шевелящаяся паутина. Кервин уловил ритм некой странной пульсации, точку равновесия…

Кристаллики стекла лежат в плоскости…

Он явственно представил себе эту плоскость и вдруг услышал громкий треск; непривычная картинка пошла рябью и растворилась, и Джефф неверящим взглядом уставился на лежащие среди подушек две ровные половинки бокала. Несколько бледных капель кирьяна на глазах впитались в ткань обивки. Кервин зажмурился и помотал головой.