Атли Гуннарссон - Конан и принц Зингары

— Надеешься, или знаешь? — наклонил голову Судия.

— Знаю!

Мы с Гаем обменялись взглядами. И каждый нашел понимание. Если давать слово — то пред ликом одного из Великих!

— Селадас будет другим, — сказал Гай, увидев мою поддержку. — Мы обещаем тебе, Хранитель Душ!

Нергал вытянул руку и над его ладонью материализовалась Книга Судеб. Бог раскрыл фолиант, пролистал несколько страниц, покивал. Судя по лицу — остался доволен. Аккуратно положил книгу на свой неприметный трон.

— Я отпускаю мальчика, — тихо сказал Владыка. — Вот он. Но помните о данном мне слове… Я не прощу обмана.

Нергал кратко отмахнул ладонью, и рядом с ним появилась тень. Призрак. Бестелесное существо, прозрачное и зыбкое, было очень похоже силуэтом на маленького зингарца. Вот как, оказывается, выглядит человеческая душа, ушедшая на Серые Равнины!

Призрак внезапно обратился в клубок тумана, взмыл к потолку, а затем ринулся к телу Селадаса, будто чайка, ныряющая в воды Океана. Дух и плоть воссоединились.

Фрог с торжествующим ревом бросился к зингарскому королю. Помог встать. Селадас взирал на нас и Владыку изумленно. И он был жив!

— Я вправе вручить тебе любой дар, ради второго рождения, — Справедливейший положил ладонь на плечо мальчишки, привлекая внимание. Глаза Селадаса выражали безмерное изумление происходящим. Видимо, еще не осознал, каково это — воскреснуть. — Пожелай, и чаемое исполнится…

— Ой, — своим обычным тонким и капризным голоском заверещал Селадас. — Правда? Я всегда хотел кровного жеребца из матушкиной конюшни, и еще свой собственный боевой корабль, и поехать на лето в Аргос…

— Леук, стоявший за нашими спинами, неделикатно хрюкнул. Смеялся над наивностью смертных.

И вдруг Селадас осекся. Глянул на Фрога, на Гая, на меня. Изменился в лице. И очень смущенным тоном попросил:

— А можно… Можно я вернусь к маме? Точнее, мы все вернемся? Я, месьор Фрог, и благородные гвардейцы? Можно? Прямо сейчас?

— Уверен, что ты хочешь именно этого? — уточнил Господин. — Прямо сейчас? Не жеребца, не свой корабль?

— Уверен! — отчеканил Селадас. И хитро улыбнулся.

— Что ж, досточтимый Фрог, я не ошибся в решении, — Нергал мимолетно поклонился карлику. — Уходите. Желание вновь рожденного исполнится немедленно. В том — закон, который никто не будет преступать.

А затем для живых наступила тьма.

… Стража была злой и неразговорчивой. Городские блюстители с черными от усталости лицами подгоняли нас тупыми концами пик в спины, однако мы не жаловались. Поняли, что попали в грандиозную облаву, устроенную властями Тарантии. Объясниться даже не пытались — стража никого не слушала, а лишние разговоры пресекала тумаками.

… Я, Фрог, Гай и Селадас очнулись в какой-то закопченной кирпичной галерее. Вонючий теплый воздух разительно отличался от ледяной свежести дворца Справедливейшего. Сразу стало ясно, что здесь обитают люди.

— Если все минувшее нам не почудилось, — прокряхтел карлик, шустро вскакивая на ноги, — и Незримый исполнил желание Селадаса, мы должны находиться в королевском замке Тарантии! Однако, я не узнаю этого места.

Неподалеку послышались напряженные человеческие голоса. Звук приближался. Вскоре стало ясно, что по освещенной редкими коптилками галерее бегут двое или трое людей, направляясь в нашу сторону.

— Нищие! — пораженно выдавил Гай, рассмотрев пришельцев. — Эй, месьоры, вы откуда?

— Из притона Кривого Эйнара! — задыхаясь, сообщил первый бродяга, облаченный в бесформенные коричневые лохмотья. — Во все подземелья города лезет стража, кого-то ищут! Не убивают, а сгоняют всех на площадь Побед Сигиберта или в кордегардии! Если хотите унести ноги — бегите за нами!

— Думать будем потом, — скороговоркой произнес Фрог. — Теперь понятно, что нас перенесли в обжитые катакомбы под городом! Чтобы не иметь проблем со стражниками — побежали! До замка доберемся своим ходом! Селадас, не отставай! Мы ринулись вслед за перепуганными нищими, вероятно принявшими нас за своих. Немудрено — каждый, включая зингарского короля, был невероятно грязен, лица чумазые, одежда разодрана и припорошена пылью. Никто из всей четверки внешне никак не напоминал благородного дворянина.

Попались, само собой, глупо. Нищие вывели нас к выходу, расположенному на улице Медников, однако лестницу наверх уже охраняли городские гвардейцы. Увидев заряженные арбалеты, мы немедленно сдались — не хотелось вновь очутиться в Обители Теней. Еще не время…

Каждому, кроме покалеченного Гая, скрутили руки за спиной (Селадас морщился, но терпел) и повели вверх по улице, но не к площади, а в сторону кордегардии, к дециону, возглавлявшему стражу квартала. Судя по шуму на ночных улицах города, облава была нешуточной — Конн явно решил любой ценой отыскать своих гвардейцев, шута и малолетнего зингарского гостя, исчезнувших в глубинах Подземного Города.

— Ага, еще семеро! — толстый десятник свирепо оглядел нашу компанию и тройку нищих, когда стражники втолкнули нас в обширное помещение кордегардии. — Всех в клетку! До выяснения!

— Позволь, почтенный! — завопил Фрог, надуваясь будто рассерженная жаба. — Нельзя так поступать с благородными дворянами и слугами короля!

— Ты, что ли, благородный дворянин? — несколько сальных подбородков десятника затряслись от мелкого смеха. — Высоко метишь, коротышка, не по росту! Сказано — в клетку! Утром разберемся!

— Я барон Ротан Юсдаль! — попытался возмутиться я. — Отошли человека во дворец, пускай пришлют караул гвардии Черных Драконов, меня опознают! Этот мальчик — король Зингары!

— А я — сам святейший Эпимитриус, — поморщился толстяк. — Заткнуться всем! Порядок не нарушать, не голосить! Иначе всыплю плетей! Бродяги! Явится господин капитан — разберется, кто здесь барон, а кто золотарь. Марш!

С тем мы оказались в битком набитой бродягами камере, отделенной от кордегардии толстой заржавленной решеткой. Хорошо хоть руки развязали. Изловленные в катакомбах нищеброды оживленно обсуждали последние события — внезапный налет гвардии на подземные укрывиша, усердные розыски каких-то неизвестных, чьи приметы пока оставались тайной, а заодно и прибытие в город важных заграничных особ.

— Сидеть нам здесь не меньше суток, — огорченно сказал Фрог, устраиваясь в свободном уголке камеры и приглашая остальных присесть рядом. — Надо же, побывали в преддверий самих Серых Равнин, побеседовали с богом, а теперь вынуждены отдыхать в вонючем каземате плохонькой кордегардии!

— Матушка обязательно нас найдет, — вставил Селадас, расположившийся возле шута. — Очень скоро. Я должен передать ей привет от деда, короля Фердруго — мы виделись там… внизу.