Алексей Свиридов - Крутой герой

Летное поле космопорта уходило вправо и влево до горизонта, а прямо по линии взгляда возвышалось здание, больше всего похожее на кучу осколков разбитой вазы, подсвеченную изнутри. Стеклянные плоскости торчали в разные стороны совершенно бессистемно, но общая форма строения была близка к пирамиде — впрочем ее верхушку скрывали низкие облака, и вполне возможно, что там, за ними, архитектурный стиль здания резко менялся.

«Морально Устойчивый» стоял, опершись на свои четыре стабилизатора, закрывая обзор назад, но и растеряно стоящим на бетоне девушкам, и самому Андреа хватало и той части панорамы, которая осталась доступной.

Сначала Андреа восхитился многообразием форм и размеров кораблей, без видимого порядка расположившихся на поле. Устремленные вперед и вверх остроносые, припавшие к земле плоские и широкие, переливающиеся красками силовых полей энергетические… Но сильная рука Ану-инэн рванула его за шиворот, и Андреа шлепнулся вниз, а перед глазами вместо величественной панорамы космопорта оказался серый, потрескавшийся бетон, на котором мелкими камушками были выложена аккуратная надпись «Гамма Лиры. ДМБ-41480. Служи сынок, как я служил, а я на слу…» — середина фразы скрылась под узким бедром Голди, которая плюхнулась рядом, а оканчивалось поучение словами «…й ложил!»

Черный шар, ощетинившийся антеннами и широко расставивший манипуляторы с тихим жужжанием проплыл над ними и завернул за «Устойчивого». Через минуту он показался с другой стороны корпуса эсминца, но в этот момент блеснула вспышка, и лазерный луч с одного из стоящих в отдалении кораблей превратил черный шар в клубящий сноп пламени, рухнувший на бетон.

— Что-то мне это перестало нравиться! — заметила Голди.

— Мне это не нравилось с самого начала, — успокоила Ану-инэн, и добавила:

— Где такси-то? Что-то не хочется короткими перебежками! Похоже, тут любое движение воспринимается как приглашение поупражняться в стрельбе!

Андреа повертел головой. Ничего похожего на бронированное средство передвижения, способное заниматься здесь частным извозом, не наблюдалось — вернее обгорелая груда обломков, лежащая на поле в отдалении, могла когда-то им быть, но теперь ожидать от нее предложения транспортных услуг не стоило.

В стороне прошелестела серия трассирующих снарядов, которые унеслись куда-то вдаль. Через полминуты за горизонтом полыхнуло, и донесся отдаленный гул.

— Ну и долго нам так лежать? — ядовито начала Голди. — Я сейчас… — но тут же она осеклась: начатую было гневную тираду прервал отчетливый хруст, раздавшийся в нескольких метрах от лежащих. По серому бетону во все стороны брызнула паутинка трещинок, а в ее центре покрытие медленно вспучивалось, подпираемое чем-то изнутри. Хруст повторился — кусок бетона откололся, подпрыгнув вверх, и словно политый волшебным составом бобовый стебель над землей начал плавно подниматься тонкий белесый прутик. Когда его высота достигла примерно метра, его вершина изогнулась под прямым углом, и на торце прутика обнаружился маленький, мутный глаз. Лениво мигнув, глаз развернулся на своем стебельке, и принялся неторопливо осматривать окрестности.

Андреа внутренне сжался, да и девушкам тоже стало не по себе. А глаз продолжал поворачиваться, и наконец остановился, глядя точно на них. Постояв секунду в неподвижности, он чуть подался вперед, прищурившись. словно близорукий, и рука Андреа невольно поползла к бедру, хотя меча там уже давно не было.

— Э, э, ты… — полуугрожающе-полуиспуганно пробормотала Голди, но глаз на это не среагировал. Чуть-чуть покачавшись, он вдруг закрылся, и исчез обратно под землю, так резко, как будто кто-то там его там с размаху дернул за стебель.

— Ну и что дальше? — поинтересовалась Ану-инэн.

— Похоже, ничего хорошего… Ноги отсюда делать надо… — пробормотал Андреа: из глубин резервной памяти постепенно всплывал какой-то образ, и образ весьма неприятный…

Снова раздался хруст, но на этот раз он был в несколько раз громче предыдущего. Бетон под лежащими ощутимо дрогнул, и там, где только что торчал из земли тоненький стебелек с глазом, начала образовываться воронка, в которую проваливались все новые и новые куски покрытия, отрывающиеся от ее краев. На дне все сильнее и сильнее ворочалось что-то живое, и наконец, отпихав куда-то вниз комья грунта и каменное крошево, оттуда вверх поднялась огромная пупырчатая голова с круглым ртом, усеянным рядами уходящих вглубь слабо светящихся молочно-белых зубов и свисающим вниз широким, мускулистым языком. Рот окружали маленькие усики, но когда два из них зашевелились, и вытянулись в сторону людей, стало ясно, что это те самые стебельки с глазами.

Андреа лежал, словно загипнотизированный, глядя на пасть, в которую он мог бы пройти, разве что пригнув голову, понимая, что бежать пожалуй и некуда, и незачем. «Даже Анкин пистолет тут вряд ли поможет… — мелькнула мысль. — Неужто доигрались?»

В глубине глотки чудища родился странный звук — то ли оно попыталось грозно зареветь, но поперхнулось, то ли произнесло что-то, то ли просто откашлялось. Затем повторило попытку, но теперь слова получились уже более разборчиво:

— Ну что, командир, такси до порта брать будем?

К такому вопросу «командир» Андреа оказался не готов, и инициативу в переговорах взяла на себя Ану-инэн, которая казалась напугана меньше других.

— Вообще-то собирались… — сообщила она одному из глаз, повисшему прямо перед ее лицом, рассудив, что где глаз, там и ухо.

— Ну, а че вошкаемся? — поинтересовалась тварь, и по языку, до сих пор расслаблено висевшему, пробежала волна дрожи, затем он вытянулся вперед, напрягся, и изобразил собой нечто вроде красной, влажной лестницы ведущей в круглый туннель глотки. Зубы засветились сильнее, а рот из круглого стал чуточку овальным, что при некотором воображении можно было принять за гостеприимную улыбку.

— Туда, что ли? — поразилась Голди. — А обратно как?

— Точно так же. Я ж не тупой, клиентов переваривать — они мне деньги платят. А так кто со мной тогда в следующий раз поедет?

Слова, которые произносило чудище рождались где-то в глубине его желудка, а рот при этом не двигался. Примерно секунду Ану-инэн думала, а потом быстро произнесла:

— М-м-м, знаете… Я передумала, мы лучше так пойдем. Извините. Всего хорошего.

Представив, что происходит с пассажирами, которые не в состоянии заплатить, Андреа не мог не одобрить ее решения.

Глаз на стебельке покачался, еще раз оглядел потенциальных клиентов, пасть зверюги с резким стуком захлопнулась, и морда чудовища так же неторопливо, как и появлялось, ушло вниз, под землю, оставив после себя глубокую воронку в бетоне.