Екатерина Бальсина - Привидение без замка

Перерыв пакет с тряпками, отложенными для мытья пола, я нашла свой любимый халатик, бесславно погибший во время моего первого посещения подвала. Выкинуть на помойку я его так и не удосужилась, зато попыталась отстирать. Не знаю уж, во что я там вляпалась, но пятно стояло насмерть и зачистке не подлежало. То, что надо! Я быстренько отложила его в сторону.

Осталось самое ответственное дело — нарисовать лицо. Я прихватила косметичку и пошла к зеркалу. Глубоко вздохнула и скользнула по своему отражению внимательным взглядом.

Да, похудеть бы не мешало, первым делом отметил мозг. Да ну, возразила я сама себе, зато у меня грудь красивая и ноги стройные. До середины бедер. Выше они тоже были стройные, когда-то раньше, когда я была молодой и худенькой.

Я перевела взгляд на лицо. Конечно, с Галей я не сравнюсь, у нее идеально ровная загорелая кожа, голубые глаза — или это контактные линзы? А я…

Хотя, признала я, я очень даже симпатичная. Временами даже красивая, правда, времена эти наступают почему-то нечасто. Вон у меня какие губы пухленькие и четко очерченные, не то, что у этой Гали, две розовые тонкие ниточки. И нос у меня не кривой, и глаза большие и выразительные… Нет, я все-таки чертовски хороша собой!

Так, а теперь надо быстренько превратить эту хорошенькую девушку в отталкивающую дурнушку. Я достала из косметички черный карандаш и намалевала себе огромные круги вокруг глаз. Сразу же возникло ощущение, что чья-то добрая рука поставила мне два здоровых фингала. Следом я нанесла на лицо прозрачную маску-пленку, подождала, пока она высохнет и скорчила несколько гримас. Маска поползла по лицу трещинами и разрывами. Отлично, смотрится, как будто у меня кожа дико облазит. Самой-то страшно смотреть. Теперь начесать волосы в разные стороны, сбрызнуть получившееся безобразие лаком, и вуаля! Прическа в стиле бешеного панка готова.

Ромео с интересом наблюдал за моими приготовлениями. Наконец он не выдержал:

— Ирина, скажи, пожалуйста, зачем тебе моя помощь? По моему мнению, твой новый жених убежит, даже не ступив на порог.

— На всякий случай, — невнятно произнесла я, намазывая губы размоченными бледно-голубыми тенями. — Про Вадима этого мамуля уже давно заикается. Поэтому лишняя перестраховка не повредит. Вдруг у него окажется редкий случай устойчивости?

— А как твои родители отреагируют на твой новый имидж? — поинтересовалось порядком расширившее лексикон за счет просмотра телевизора привидение.

Я на минуту озадаченно застыла. Как-то об этом я не подумала!

— А, скажу, что заболела чем-нибудь, — наконец махнула я рукой. Может, удастся не только этого жениха таким образом сплавить, но и от последующих знакомств отвертеться. А в том, что брачные знакомства продолжатся, я, зная мамулю, нисколько не сомневалась.

Так-с, теперь надеть халатик. Ромео, хихикая, поспешно удалился в ванную. Я посмотрела на себя в зеркало и остолбенела. Франкенштейн по сравнению со мной выглядел бы супер-красавцем. Да что там Франкенштейн! Сам Фредди Крюгер с охотой признал бы меня своей родней.

Я едва успела закончить все свои приготовления, как приехали родители. Папуля первым шагнул через порог, окинул меня оценивающим взглядом и зашелся в приступе беззвучного смеха.

— Нас сегодня ждет новое шоу, детеныш? — тихо спросил он, делая вид, что целует меня в щеку.

Мамуля сразу же раскусила мою нехитрую уловку и раздраженно поджала губы. Мол, бессовестная, стараешься для нее, стараешься, а она такие фокусы выкидывает. Я старательно удерживалась от того, чтобы расползтись в широкой улыбке.

Последним вошел новоявленный жених, скользнул по мне отрешенным взглядом и уставился в потолок. Я почувствовала себя оскорбленной до глубины души. В конце концов, я еще ни для одного мужчины так долго не "прихорашивалась".

— Ирочка, деточка, знакомься, это Вадим, — засюсюкала мамуля. Вадим также отрешенно пожал мне руку и прошел следом за родителями на кухню.

— Вадим такая умница, — щебетала мамуля. — Он работает на секретном военном производстве, главным инженером. А еще он увлекается разведением канареек и собиранием паззлов.

— А говорить он умеет? — грубо перебила ее я. Блин, где она откопала это чудо, по-моему, у нас все военные производства уже лет десять как закрыты. Еще и паззлы собирает — ненавижу. Хорошо, что не кубики выкладывает, это бы уже полная клиника была.

Вадим перевел на меня пустые глаза.

— Что вы хотите от меня услышать?

Господи, ну и идиот, подумала я. Может, он даун? Тогда все понятно.

— Ирочка, что же ты не накрываешь на стол? — немедленно вмешалась мамуля. — Давай я тебе помогу.

— Не надо, — коротко отрезала я и вытащила из духовки старательно сожженное с утра печенье. Мамуля в шоке замолчала, с ужасом уставившись на предлагаемое лакомство. Затем дернула папулю за рукав:

— Дорогой, кажется, я оставила сумочку в машине.

— Конечно, дорогая, я сейчас схожу принесу, — смеясь в усы, ответил папик.

— Я схожу с тобой, на всякий случай, — подхватилась мамуля, и мы с Вадимом остались одни.

За окном сгустились сумерки, и стало трудно различать предметы, находящиеся в комнате.

— Я сейчас включу свет, — сказала я и встала.

— Не надо, — вдруг твердым голосом произнес Вадим, в один прыжок оказался возле меня и заключил меня в жаркие объятья. Я коротко взвизгнула.

— Вадим, что вы делаете?

— Ирина, выходите за меня, — страстно прошептало мне это чудо и попыталось обслюнявить шею. Я брезгливо шарахнулась в сторону.

— Да вы с ума сошли!

— Дам тридцать тысяч, — пообещал Вадим и попытался притянуть меня к себе. Я активно сопротивлялась.

— Да почему я должна за вас выходить, я вас первый раз вижу?

— Мне надо срочно съехать от мамы, — сбивчивым шепотом разъяснил мне Вадим. — Поживем годик вместе, родишь мне сына, мама успокоится, я тебе отвалю денег и разбежимся.

— За тридцать тысяч рублей? — возмутилась я.

— А что, мало, что ли? — удивился Вадим.

Я наконец вырвалась из его жадных лап и забежала в зал.

— Ромео, твой выход!

Из кухни раздался ужасающий смех и громкий вопль. Я поспешила вернуться обратно, включив по дороге свет. На кухне, держась рукой за сердце, сидел бледный Вадим.

— Что? Что это? — запинаясь, спросил он у меня. — Тут кто-то был.

— Бледный такой, смеется и руками машет? — уточнила я.

Мужчина согласно кивнул.

— Так это призрак моего бывшего, — объяснила я. — Мы с ним поругались на прошлой неделе, я его и прирезала вгорячах. Вон до сих пор пятна на полу видны, — и я указала Вадиму на нарисованные с любовью этим утром кровавые разводы.