Old-crow - Нет, спасибо

Вот и сегодня после обеда они немного поговорили. Потом подростки ушли в дом, а Конни решила сделать обход. А подольше побеседовать можно и после ужина.

Гермиона поинтересовалась у Гарри, не желает ли он искупаться. Улыбка на его лице очень её обрадовала. До этого лета девушка не считала себя красавицей, но теперь знала, что для друга она — целый мир, и ему в ней нравится абсолютно всё. И неважно, что юноша выражал свои чувства намного сдержанней, чем ей хотелось.

Они переоделись, а потом долго плавали бок о бок, соприкасаясь руками и время от времени устраивая весёлую возню. И хоть ни один из них не заводил разговор об их отношениях, было ясно, что они становится друг к другу всё ближе и ближе.

В три часа появилась Тонкс. Она была в потёртых джинсах и футболке, а в руках держала солидного размера мешок.

— Привет, Тонкс, — улыбнулась Гермиона.

Та внимательно посмотрела на подростков.

— Привет, Гермиона. Хорошо выглядишь. Привет, Гарри.

— Тонкс, как дела? — девушка продолжала улыбаться.

— Нормально. Лучше, чем было. Спасибо вам обоим, что поговорили обо мне с министром Боунс. Для меня это очень важно.

На мгновение Гарри растерялся.

— Погоди, ты сказала «министр»? Ты серьёзно?!

— Да. Артур толкнул речь минут на пятнадцать, а потом предложил её кандидатуру. Счёт голосов: шестьдесят два — тринадцать. Кстати, удивились только два человека — профессор Дамблдор и Амос Диггори.

— Это же замечательно! — воскликнула Гермиона.

Она знала — из Амелии выйдет прекрасный министр. Кроме того, для маглорождённой ведьмы очень полезно быть на короткой ноге с первым лицом магической Британии. Потом девушка взглянула на мешок, который приволокла Тонкс, и поинтересовалась:

— А это что такое?

— Фанатская почта для Гарри, — ответила аврор с лукавой улыбкой. — Судя по конвертам, в основном от ведьм. Мы уже всё это проверили на ловушки и проклятия, а Гестия даже выловила пару Громовещателей.

Гермиона была потрясена: по самым скромным оценкам, в мешке было никак не меньше тысячи писем.

Тонкс снова улыбнулась, на этот раз обоим.

— Думаю, вы оба сделали большое дело. Гарри, я знаю, как ты ненавидишь свою славу, но ведь её можно использовать и во благо. Вот как вчера. Ладно, мне уже пора, и ещё раз спасибо.

— Подожди, Тонкс, — остановил её юный волшебник. — Может, кока-колы или лимонада?

— Вы уверены? — поинтересовалась та, думая, что по идее эти двое должны на неё сердиться.

— Конечно, — ответила ей Гермиона. Если уж Гарри не злился на молодого аврора, то она и подавно.

— Время у меня есть — моя смена закончилась. Вы точно уверены?

— Не волнуйся, — заметил Поттер, наливая стакан холодного лимонада.

Надеясь, что ей удастся извиниться перед Гарри лично, Тонкс не стала писать ему письмо. Что ж, у неё появился шанс.

— Спасибо, Гарри, — поблагодарила она, принимая стакан. — Выслушай меня. И, пожалуйста, не перебивай. Во-первых, прости, что ушла из дома твоего дяди сообщить Дамблдору, что защита исчезла. О последствиях я тогда даже не подумала. Хотя если бы осталась, вряд ли бы сумела остановить Пожирателей.

Аврор посмотрела ребятам в глаза и продолжила:

— Извините, что на прошлой неделе ворвалась сюда без спроса. Я не имела права так поступать. Прошу прощения. Если профессору интересно, как вы проводите время, ему надо было самому сюда идти, а не подставлять других.

Гарри знал, что она говорит искренне. Это всё, что ему было нужно. Он заглянул в её ясные голубые глаза и сказал:

— Не нужно извиняться, Тонкс. Всё прощается, всё забывается... Не хочу, чтобы ты краснела перед директором Боунс. Я хотел сказать — перед министром Боунс.

Аврор была уверена — Поттер готов подписаться под каждым словом. Отличный парень!

— Спасибо, Гарри. И тебе, Гермиона. Для меня это действительно важно. Кстати, похоже, вы вдвоём прекрасно проводите время. Да и выглядите здорово. Гарри, а ты что, вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз?

— Не знаю. Мне понравилось плавать, и я уже кое-что умею.

— Хочешь составить нам компанию? — поинтересовалась девушка. — Купальник я тебе найду.

Тонкс была не против, но Дамблдор настаивал, чтобы она как можно скорее вернулась на площадь Гриммо.

— Посмотри, какой замечательный день! — уговаривал её Поттер.

— Ну хорошо. — Она всегда могла оправдаться тем, что пыталась выяснить, как у них дела.

— Отлично, — улыбнулась Гермиона. — Гарри, мы скоро вернёмся.

Вскоре они плескались уже втроём. Молодая женщина оказалась хорошим пловцом, и они с Гермионой по очереди подкрадывались к юноше, чтобы его пощекотать. Отбиваясь от безжалостной атаки подруги, Поттер внезапно застыл, как будто в него только что угодил Ступефай. Его рука ухватила то, чего, определённо, касаться не стоило.

— П-прости, — пробормотал он. Чтобы не рассмеяться, наблюдавшая за подростками Тонкс была вынуждена кусать губы. Правда, ровно до тех пор, пока не увидела лицо Гарри.

Гермиона тепло обняла парня и прошептала:

— Я ведь не против. Пожалуйста, не волнуйся — ты не сделал ничего плохого.

Она понимала, что, несмотря на несколько хороших дней, эмоционально он по-прежнему очень уязвим, и, конечно же, потрогал её ненамеренно. Девушка знала, что Гарри не будет предпринимать какие-то поползновения, пока его не попросят и не направят.

Тонкс видела, что этим двоим недостаточно просто обменяться фразами вроде "извини — да ничего страшного". Она вышла из воды и присела на край бассейна. Да-а-а, Поттер — очень противоречивая личность. С одной стороны — один из самых серьёзных бойцов, которых ей доводилось видеть, а с другой — может расстроиться до слёз, если решит, что обидел девушку, которая, очевидно, много для него значит.

«Мерлин», — подумала она, — «да четыре ведьмы из пяти сейчас бы ждали, что он продолжит. Только он не станет. Настоящий джентльмен!»

Почувствовав на талии руки Гарри, Гермиона нежно поцеловала его в лоб и прошептала:

— Всё в порядке. Пойдём-ка выпьем лимонада.

Глядя в сторону, аврор подумала:

«Да поможет небо тому идиоту, который на глазах у Поттера попробует навредить этой девочке».

Гермиона пригласила Тонкс остаться на ужин, но у той было ещё полно дел. Так что она поблагодарила ребят, а потом переоделась и ушла.

* * *

А вот у Дамблдора день не задался. Его тщательно продуманный план с Амосом накрылся медным тазом. Ещё сутки назад всё шло к тому, что письмо Гарри и будущая речь Артура обеспечат нужный результат голосования. Однако директору и в голову прийти не могло, что «Пророк» сделает письмо главной темой номера, а Корнелиус сбежит, поджав хвост. Может, пришло время заканчивать эти игры и уступить дорогу молодым? Всё-таки последние несколько лет дались ему непросто.