Эльвира Плотникова - Чужая, или Хранители времени

Я никогда не тренировался, — пожал плечами Матвей. — Думаю, я смогу, если захочу. Мне удалось повиснуть в воздухе, когда меня… э-э-э…

…выбросило из ступы, — услужливо подсказала Полина, не удержавшись от смешка. — Ладно, тогда держи крепче и не мешай.

Было глупо ждать помощи в молекулярном телекинезе от того, кто даже не пытался элементарно двигать предметы. Пришлось рассчитывать только на себя. «Будет жаль, если у меня не получится», — подумала Полина, настраиваясь нужным образом. Вспоминая наставления мамы, она включила микрозрение, пытаясь разглядеть структуру материала, из которого была сделана ступа. У нее получилось. И когда перед глазами замелькали молекулярные решетки, она стала восстанавливать связи, порванные после удара о землю.

Матвей наблюдал, как исчезает трещина на ступе, и не верил своим глазам. Маленькая девчонка в очередной раз повергла его в шок, и к этому невозможно было привыкнуть. Конечно, он мало интересовался пси-способностями, но точно знал, что они проявляются и развиваются постепенно. Шестилетние дети обычно умели немногое: двигать предметы на небольшом расстоянии, непродолжительное время парить над землей, принимать и посылать мыслепоток. Полина же владела приемами, которые изучают в старших классах школы.

Когда ступа снова стала единым целым, Полина устало опустилась на землю.

— Все в порядке, — пробормотала она, отстраняясь от Матвея, который бросился ее поддержать. — Пара минут, и я приду в себя.

На этот раз она израсходовала практически всю оставшуюся пси-энергию. Это было плохо, потому что в дальнейшем можно было рассчитывать только на собственные ноги. Но она нисколько не сожалела, что помогла Бабе-яге, хотя важнее было побыстрее вернуться на станцию перехода. К тому же левитировать ночью в лесу было очень опасно, да и Матвей все равно тащился бы пешком.

Когда в голове немного прояснилось, Полина произнесла заклинание возвращения, которому ее научила Баба-яга. Ступа взмыла в воздух и самостоятельно полетела к родной избушке. Она проводила ее взглядом, с трудом удержавшись, чтобы не помахать ей на прощание рукой.

— Теперь пошли. А лучше побежали, — скомандовала Полина.

У нее еще оставалась надежда, что родители не подняли на ноги воинские патрули, разыскивая ее в лесах родного мира. Но Матвей внезапно заартачился.

— Куда? — подозрительно спросил он.

Полина вздохнула. Наступил самый сложный момент — нужно было убедить Матвея вернуться домой.

На станцию перехода, — твердо сказала она.

Нет. Большое спасибо, ты мне очень помогла. Но я не пойду с тобой.

Матвей говорил очень решительно, а у Полины почти не осталось сил на споры. Она безумно устала, была голодна и больше всего на свете хотела вернуться к родителям. В глазах защипало, и ей пришлось сдерживать подступающие слезы.

Даже после того, что случилось?

Не все люди плохие, — возразил Матвей. — Подумаешь, не повезло в первый раз!

Да Кирюша вообще не человек, а фей! — воскликнула Полина. — Из-за него ты украл ступу у Бабы-яги, даже не прочитав предупреждение! Он бросил тебя в беде! И я уверена, это он подсунул тебе заколдованные монеты! Ты ничего не знаешь об этом мире. Как ты собираешься тут жить?

Как-нибудь, — упрямо пробурчал Матвей. — Тебе-то что? Кстати, ты так и не объяснила, зачем пошла за мной.

Я не могу вернуться без тебя, — призналась Полина. — У них тут какие-то дурацкие заклятия на переход с нашей стороны. Портал откроется, только если мы будем вместе.

— Так вот, значит, в чем дело… — В голосе

Матвея прозвучало плохо скрываемое разочарование. — Ты спасала не меня, а себя. Я нужен тебе, верно?

Полина не выдержала и расплакалась — громко, навзрыд, как плачут маленькие дети, когда их несправедливо обижают. Сердце у Матвея дрогнуло, но сдаваться он не собирался.

Оставайся, здесь много интересного, — сделал он слабую попытку ее утешить. — Дома тебя ждут одни неприятности — ведь тебя наверняка уже ищут.

Да, — рыдала Полина, — ну и пусть. Я знаю, мне попадет от мамы, потому что я обрезала волосы. И от папы, потому что я быстро летала по незнакомому лесу. И от Аксения, потому что я бросила там Джуля одного. И даже близнецы будут злиться, потому что я ввязалась в приключения без них. Но все равно я хочу домой! Я хочу домой!

А я не хочу!

Матвей сердился, потому что плач Полины выбивал у него почву из-под ног. Честно говоря, он уже не был уверен, что хочет остаться. Полина была права: этот незнакомый мир напугал его. Он почувствовал, что еще не готов к самостоятельной жизни. Одно дело — убежать из дома на несколько дней и совсем другое — навсегда порвать с прошлым. Он знал, что Нэни действительно будет рада его возвращению. Да и отец после выговора и наказания обязательно зайдет к нему в комнату, быстро поцелует в макушку или похлопает по плечу, а на следующий день сделает какой-нибудь подарок. Когда он просил отправить его в обычную школу, Нэни объясняла, что отец боится отпускать его от себя, что он хочет наверстать упущенные годы и воспитать его образованным и интересным человеком. Матвей считал это глупостью и был уверен, что все делается ему назло. И в то же самое время ему нравились уроки верховой езды, и малютка пони по кличке Глупыш, и лохматая рыжая собака Леди, сопровождающая его на прогулках, и огромная библиотека, где ему разрешалось брать любые книги, и обсерватория, оборудованная на самом верху башни, и…

— Оп-ля! Тебе удалось сбежать!

Кирюша появился так неожиданно, что Матвей чуть не подпрыгнул от испуга. Полина тут же перестала плакать и, сжав кулаки, шагнула к фею с твердым намерением дать ему по шее. Когда она злилась, то не боялась никого и ничего. Но Матвей схватил ее за руку и решительно потянул назад.

«Это мое дело!» — услышала она и послушно отошла в сторону, удивленная тем, что Матвей воспользовался телепатией.

— Мне удалось сбежать, — произнес Матвей вслух. — И в этом нет твоей заслуги.

Казалось, Кирюша не заметил угрозы, прозвучавшей в его голосе.

— Я же сказал, что вспомнил о срочном деле!

Но теперь я освободился. Полетели дальше, а?

Нет. Я больше тебе не верю.

Почему? — Кирюша спросил так, как будто уже знал ответ.

Ты меня бросил. Ты привел меня к людям, которые ненавидят волшебство. Ты заманил меня в ловушку и бросил одного.

Вот заладил: бросил, бросил… Ну и что? Ты тоже бросил эту девчонку одну в лесу, — Кирюша показал на Полину, — и, как я слышал, снова собираешься это сделать.

Матвею нечего было сказать в свое оправдание. Выход был только один.