Ксенольетта Мечтательная - Танец строптивых

— Я слушаю тебя, Ори, — обеспокоенно смотрели на меня синие глаза.

— Асель хочет настроить тебя против меня, — говорю прямо, не забывая довольно улыбаться, — Она заявила, что это произойдет в течении двух недель.

— Ориса, я же говорил тебе, что между мной и этой девушкой уже ничего не может быть, — отвечает улыбкой на улыбку мне принц, но не забывая отрицательно качать головой.

— Это не просто угроза Кобеан. Что-то вроде пари. Без приза. Ну или пари, где призом являешься ты.

Зрачки Кобеана сузились, а огонь на венах вспыхнул. Я даже отошла на шаг назад, но принц взял меня за руку и притащил к себе, чтобы заключить в горячий кокон объятий. Я посмотрела на Асель, что сверлила меня злым прищуром. Я не сдержалась, чтобы победно не улыбнуться, прямо глядя на нее и не прильнуть к принцу. Но меня привлекло резкое движение чуть в стороне от Асель. Риас поднялся из-за своего стола и смотрел на меня круглыми, растерянными глазами, сжимая кулаки. Потом он внимательно посмотрел на Асель. Это успело подорвать мою игру, выбивая почву из-под ног. Все это произошло за считанные мгновения, пока Кобеан пытался успокоить свой огонь.

— Прости, просто это оказывается не очень приятное чувство, когда на тебя спорят. Обычно так поступают парни, а не девушки. Чувствую себя неприятно, — улыбаясь, отпускает меня Кобеан.

— Все нормально. Но Кобеан, ты же не собираешься ей уступать?

— Ориса, я люблю тебя, — кусая губу, проговаривает Кобеан, вызывая во мне смущение и стыд, — Не стоит так к этому относится, — замечает мое поведение, — Мне будет приятно, если ты будешь относится ко мне проще. Как раньше.

— Это сложно, — тихо заверяю, но решаюсь перевести тему.

Украдкой смотрю на Риаса, тот уже сидел, но упрямо не сводил взгляда с меня и Кобеана. Что я чувствовала? Если недавно мне было стыдно, что я так невольно прошлась по его чувствам, то сейчас мне было обидно за себя. Парень явно не понимал, что ему в этой жизни надо. И мучал не только себя и своего драгоценного друга, но и окружающих его людей.

— Кобеан, — обращаюсь к принцу, — Я хочу отвлечься. Небольшое пари, может выйти веселым. Мне нужно, чтобы что-то выдернуло меня из застоя. Я могу положиться на тебя?

— Всегда к твоим услугам, Ори, — улыбка расползается на лице принца.

— Тогда надо дать понять Асель, что ты знаешь о споре, и что не собираешься дарить ей победу.

— Разве это верная стратегия? Ведь так она может повести себя непредсказуемо, — нахмурился Кобеан.

— Если она будет предсказуема, то я точно умру от скуки, — не могу сдержать улыбки, — А мне пора развеяться, — вспоминаю совет Элании.

— Тогда доверься мне, Ори, — произносит Кобеан, получая от меня кивок.

Парень неспешно обходит меня, чтобы обхватить за талию сзади одной рукой, а второй собрать мои волосы, оголяя шею. Мы стоим как раз лицом к столику Асель, когда Кобеан медленно покрывает мою щеку и скулу невесомыми поцелуями, вызывая щекотку и нарушая все приличия, но я всячески стойко держусь, благодаря про себя богов, что колона скрывает меня от впечатлительной Ливы. Но ошеломленное, яростное лицо Асель успокаивает и показывает, что это стоило того.

— Ты поела? — интересуется у меня огненный принц, все еще не выпуская из захвата.

— Да, — немного высвобождаюсь из объятий, чтобы видеть его лицо.

Кобеан улыбался с величием, с которым обычно побеждал в бою противников, ставя их на колени. А его глаза смотрели прямо на Асель с огненными искорками и с вызовом.

— Тогда пойдем отсюда, — проговаривает он, чтобы отвести взгляд от девушки и увести меня из зала.

После столовой мы не разошлись. Кобеан взялся проводить меня до учебного корпуса.

— Если у меня будет такая возможность касаться тебя, то я согласен, чтобы ты спорила хоть с самим демоном на меня, — выговаривает Кобеан, который так и не выпустил моей руки.

Этот день я провела гораздо бодрее, проявляя успехи на занятиях, прыть на тренировке. Но в конце дня Риас вновь выбил меня из набранного темпа. Он стоял в дверях своей комнаты, опираясь спиной о косяк и глядя в пол. Я взяла себя в руки и старалась не смотреть на него и не думать о нем, хотя ноги стали ватными.

— Знаешь, Ори, — негромко обратился он, когда я подошла к своей двери, — Мне все еще не нравится, что ты с Кобеаном, — проговаривает, заставляя все сжаться внутри.

— Риас, — не смотрю на него и стараюсь, чтобы голос был ровным, — Если даже ты меня простишь, то я… Ты ведь даже не дал мне возможности оправдаться.

— Оправдание лжи? — вдруг меняется его интонация со спокойной, на агрессивную, — Как интересно, Ори. Никогда о таком не слышал. Но знаешь, я думаю, что определенно надо попробовать подобное на практике.

— Риас, ты понятие не имеешь… — разворачиваюсь все же к нему и мне трудно скрыть волнение, когда я вижу его глаза.

Он подошел быстро и уже рассматривал меня, тем взглядом, который не сулит ничего хорошего.

— Ори, для тебя ведь нет разницы, кто с тобой будет во время обучения? Я или Кобеан, — говорит он, вызывая во мне гнев, — Так может мы…

— Риас! — слышу взволнованный голос Линди, — Да зачем же ты так с ней?!

— Не вмешивайся, Линди. Ты ведь тоже знала о том, кто она, да?

Уже переводит взгляд на соседку, что подходила к нашей комнате.

— Я не могла рассказать, — оправдывается Линди, но потом беглый взгляд ее касается хмурого моего лица, и она добавляет, — Даже если бы могла, то не рассказала бы. Прости.

— Даже так? — удивляется Риас, хмыкает, замолкает, окидывает нас задумчивым взглядом и уходит к себе.

Вечер с Линди вышел молчаливым. Я не могла задавать ей вопросы, потому что не знала, что задать. А Линди пребывала в своих раздумьях и в необъяснимой панике.

Утро в столовой я старалась держать с тем же достоинством, что и прошлое. Стараясь не обращать на бросаемые в мою сторону взгляды и пытаясь расслабиться.

— Это тебе, милая, — слышу голос Риаса, который ставит передо мной спелую грушу.

Я перевожу на него изумленный, растерянный взгляд. На меня смотрел Риас, каким я его запомнила на утро после нашего знакомства. Парень, что пугал меня пытливым, изучающим взглядом. Мелкая, теплая дрожь прошла по телу, но я не верила Риасу. Ведь ему же что-то надо? Стало больно. Больно от того, что он пробуждал во мне надежды.

— Риас, — обращаюсь к нему, стараясь призвать ровность голоса.

— Ори, я сегодня не по твою душу. Можешь расслабиться, ясно? — проговорил, после чего оперся руками на наш стол, обвел всех взглядом, чтобы потом вернуть взгляд на Линди.

Девушка побледнела, а взгляд ее умолял.