Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

Я сумрачно взглянул на эльфийку. Сейчас деньги интересовали меня меньше всего.

– Давайте-ка сперва покинем город. На вас сделан заказ. Охотники – крайне неприятная и дотошная публика, рано или поздно они выйдут на ваш след.

Плечи Виджи поникли.

– Вортиген опередил нас. Предатели есть и в наших рядах.

– Расскажите мне о вашем деле. Кто вы, почему вас преследует смертоносец.

– Дело темное и важное! – заявил принц. – В смеси Фаленор, Витриум и плешь!

Гритт, сейчас я выброшу его из окна вместе с Фаленором, Витриумом и плешью!

– Слушайте, не парьте мне мозги! За вами охотится нелюдь Вортигена… – Я посмотрел в глаза Виджи. – Как бишь его?

– Сколдинг Фрей.

– Внешний Круг, верно?

– Да…

– Его раб, пес, убийца, падальщик. Вчера мне чудом удалось его одолеть, но эта тварь бежала. Он силен и опасен, и он снюхался с Охотниками. Вместе они опасней втройне. Я не стану помогать вам втемную. Ясно, что вы играете против Империи. Но я хочу услышать подробности. Говорите мне – что, как, и почему.

На щеках Виджи показался едва заметный румянец.

– Мы расскажем вам все, когда вы дадите нам слово возглавить отряд. А пока – мы были бы вам очень благодарны, если вы поможете нам покинуть пределы Харашты.

Я хмыкнул и встал. Пинком опрокинул стул и водрузил на край мягкого сиденья ботинок.

– Боюсь, за пять лет я подрастерял свои навыки. – И вновь моему голосу не хватило выдержки, черт побери!

– Вчера вы доказали, что все навыки при вас.

– Я упустил двоих. – Мне следовало бы добавить, что Пан Кралик убрел в плачевном состоянии, а смертоносец… Скажем так, мне очень повезло. – Объясните мне хотя бы намеком… Обиняками! Почему вас преследует тварь?

– Мы расскажем вам все, когда вы дадите слово возглавить отряд, – ровным голосом повторила Виджи.

Упорная девица!

– Дайте мне время подумать.

Я начал ходить по залу, вернее – бродить, замедленно перемещаться туда-сюда. Я и правда размышлял, и думы мои мне не нравились, поскольку я был на грани капитуляции. Ах эльфы, эльфы, перворожденные… Вы подстроили мне медовую ловушку. Сами того не ожидая, или сознательно? Угу, иногда ради женщины мужчина может пойти на многое, даже – сыграть вслепую. Особенно когда обстоятельства ненавязчиво толкают в спину.

Обстоятельства, подстроенные эльфами, Гритт!

Не будь дурнем, Фатик, сказал внутренний голос. Тебя приманили и водят за нос.

"А шел бы ты!" – сказал я.

Остроухие тактично меня не замечали. Они смиренно пили чай, или тот напиток с душицей. Принц ел кекс, тьфу, закусывал пирожными. За окном, которое смотрело во внутренний двор, среди мраморных статуй обнаженных богинь, таскали увесистые хвосты удивительно молчаливые павлины. Может, они знали, что их языки – дорогой деликатес, и не стремились напоминать об этом своими голосами.

Будущее безрадостно, да? А что там толковала пророчица? Началась Охота, вот. Но не за мной же. Значит, она увидела, что я пойду с эльфами, на которых… правильно, на которых охотятся Охотники! М-да, Фатик, а ведь, похоже, от судьбы не убежишь и не спрячешься. Да-а, пойду, пойду как миленький. Снова эти странствия, лишения, осточертевшие костры, а в конце призрачная надежда найти самого себя, или как там сказала Виджи? Но как же все запутанно! Ну почему я не имею дубового лба, как мой сводный братец? Этому подлецу везде хорошо, а вот мне…

Я настолько погрузился в размышления, что утратил чувство времени, и очнулся, когда тени статуй уже изрядно удлинились. Эльфы сидели в тех же позах, и я позавидовал их терпению. Вот Олник, например, уже раза три бы сбегал пописать.

Ладно, сделаю еще одну попытку.

– Расскажите мне о вашем деле, добрая фея. Куда будем топать? Сколько народа в отряде? Есть ли снаряжение?

– Вы идете? – Глаза эльфийки загорелись.

– Я скажу да, когда выведу вас из Харашты.

– А мы расскажем все, когда вы дадите слово отправиться с нами в путь.

– Гритт! Сначала вы расскажите, куда и зачем намылились!

– Дайте слово, что отправитесь с нами! – Из нее опять полезла упрямая девчонка.

Я сдавленно зарычал.

– Великая Торба, я должен знать о цели похода!

– Дайте слово.

– Никакого слова, пока не узнаю, куда и зачем нужно идти! Я больше не играю вслепую!

– Наши цели благи, дайте слово.

Уж не знаю, сколько бы мы препирались, и кто первым сдался, если бы в каминный зал с воплями не вбежал Твитто. Его строгая черная ливрея сбилась, лицо, и без того красное, напоминало хорошо проваренную и очищенную свеклу.

– Госпожа, они прорвались! – пропищал он. – Они уже в прихожей и сейчас будут здесь!

13

В своих путешествиях я пару раз натыкался на песчаные смерчи, яростно-быстрые и смертельно опасные, горе тому путнику, что встанет у них на пути. Так вот эльфы оказались быстрее. Оба практически одновременно, похожими жестами, словно близнецы, выхватили из-за спинок кресел одинаковые мечи. С сухим шелестом хищные узкие клинки покинули ножны; эльфы промелькнули мимо смазанными тенями, ветерок колыхнул мои волосы. Ни Твитто, ни меня не задели – готов поклясться! – нас вежливо обогнули.

О как! И зачем, скажите на милость, таким ухарям нужен какой-то герой?

Я схватил стул и расшиб его о стенку, ухватил ножку из железного дерева. Дубинка в умелых руках – тоже оружие, а я на все руки мастер. Твитто за спиной что-то горестно крикнул о порче хозяйского имущества. Эй, друг, я тебя понимаю, но опасная ситуация требует смелых решений. Опять же, имущество не мое.

– Эльфы оплатят! – крикнул я из коридора.

Вниз, к Охотникам. Если они тронули девушку… Впрочем, скорее, это она их сейчас тронет.

Вчера… Хм, как я понимаю, вчера эльфы не взяли с собою мечей. И то верно: кто же пропустит в кахавную с оружием? Однако в конторе…

Но я уже скатывался по лестнице, путаясь в собственных ногах. Тревожная мысль мелькнула и пропала. Держитесь, эльфы, я на подходе! У Охотников кольчуги и арбалеты, они учли вчерашний урок, смогут ли ушастые противостоять негодяям? И сколько Охотников набилось в дом?

– Фати-и-ик! – вдруг заорали в прихожей. Голос был мне знаком.

Я спрыгнул с последних ступеней, занеся дубинку для удара, готовый ломать и крушить.

Передо мной застыли четыре живые статуи, соединенные росчерками золотистых клинков. Не считая стонущих по углам коротышек, в холле больше никого не было. Двое – это мои эльфы, еще двое – гнусные на вид бродяги в отрепьях и розово-синюшных язвах, один – невысокий, другой – еще меньше, плечистый карапет. На его переносице болтались перекошенные очки с круглыми зелеными стеклами. Угу, знакомая картина: пода-а-айте слепому, хромому от рождения и мешком из-за угла стукнутому. Оба застыли в нелепых раскоряченных позах, будто на полном скаку из-под них выдернули коней. У первого в руке неплохой на вид костыль со свинцовым набалдашником, чтобы глушить зазевавшихся прохожих, у второго – тяжелая клюка, чтобы нащупывать путь, тоже весьма надежная дубинка. Понятно, чем они карликов расшвыряли.