Анна Гурова - Превращение

- Боевые?

- А как же! Заряжаешь сюда, потом передергиваешь вот так, ложишься сюда и целишься...

Одна из темных ниш осветилась, и в световом квадрате появилась мишень.

- А, так это тир!

- Ну да. Понял, куда нажимать? Ну-ка попробуй сам!

- Да я умею, - обиженно сказал я. - Что, надо попасть в мишень?

- Желательно, - сдержанно сказал Валенок.

Я лег на указанное место, оперся на локти и прижался щекой к прикладу. Винтовка была тяжелая как черт. В животе снова шевельнулся холодок, но теперь не от страха, а от возбуждения - честно сказать, еще ни разу я не стрелял из боевого оружия, только из пневматики по банкам. Я прицелился и плавно, как положено, нажал на спусковой крючок. Прямо над ухом раздался ужасный грохот, эхом прокатившийся по подвалу. Винтовка дернулась в руках и треснула меня по щеке. В мишени с самого краю появилась рваная дыра.

- Неплохо, - одобрительно сказал Валенок.

Я решил, что он издевается, но придумать достойный ответ не успел.

- А теперь пошел вон, - с этими словами Валенок отобрал у меня винтовку и выставил за сетку.

- Посмотри, как это делают профессионалы, - сказал он, ложась на мое место.

Осветилась вторая ниша. Я посмотрел туда... и понял, что сегодняшний смертный ужас на балконе - это был детский сад по сравнению с тем, что ждет меня теперь. В нише находился ребенок. Васька.

- Что за хрень? - крикнул я, дергая железную дверь. - Валенок, в чем дело?!

- Ты думаешь, я не выстрелю? - спросил он.

По его сумасшедшим глазам я понял - выстрелит. И, может быть, не раз это делал раньше.

Васька сидела на корточках, с интересом озираясь. Потрогала пальцем мишень и засмеялась. Откуда она здесь?! Где ее нашли эти гады? Украли из яслей?

- Грег, скажи ему! Он что, рехнулся?!

Я обернулся, но ни Грега, ни Ники рядом со мной уже не было.

Валенок приложил к щеке винтовку и прищуренным глазом посмотрел в прицел, наводя ствол.

- Васька, уходи оттуда! - заорал я.

- Там звукоизоляция, - ухмыляясь, сказал Валенок. - Стекло.

- Ее же осколками порежет, урод!

- Не порежет. Я аккуратно выстрелю, - ответил Валенок, глядя в прицел. Ствол поднялся на линию выстрела и застыл. - Точно в голову.

-Я тебя убью! - я затряс дверь. Сетка загремела, но сама дверь даже не шевельнулась.

Валенок повернулся ко мне. На его лице было очень странное выражение.

- Ну попробуй, - серьезно ответил он, и нажал на спусковой крючок.

Что случилось потом? Я не могу это описать словами. Помню только, что тогда, на балконе, страх сковал меня смертельным холодом - а в подвале я ощутил, как где-то в животе рождается огонь ярости. Жар нарастал, охватывая все мое тело, растекался по рукам и ногам. Внутри меня бушевало пламя, как будто во мне родилась шаровая молния. Она вращалась, накаляясь, заполняя грудь, подпирая горло... и вдруг я понял, что делать. Я глубоко вздохнул и выдохнул молнию наружу - на сетку, на дверь и на проклятого Валенка. И все потонуло в гудящем потоке огня. Пламя бушевало везде - и внутри меня, и снаружи! Решетка разлетелась раскаленными каплями, дверь с грохотом упала на бетонный пол, Валенка с его винтовкой просто смело, как пушинку. Я стояла среди огня, и он меня не обжигал - наоборот, мне было весело! Много-много лет, с самого детства, я не чувствовал себя таким счастливым! В вихрях пламени я пошел к мишеням. Васька сидела все там же, изумленно глядя на огонь. Валенок не успел выстрелить.

Я подумал, что огонь испугает малышку, и приказал ему погаснуть.

- Бах! - радостно воскликнула Васька, когда я выбил стекло.

Я взял ее на руки и пошел к выходу. Что изменилось - то ли во мне, то ли в мире. Я был огромным и невидимым, тяжелым и легким одновременно, безмерно сильным и стремительно быстрым, каждый мой шаг был длиной в жизнь, и не было на свете ничего, мне неподвластного...

На улице у дверей тусовалась гнусная троица. Грег, улыбающийся во всю пасть, Ники, взволнованная и радостная. И тварь Валенок, целый и невредимый.

- Поздравляю, - сказал Грег. - Теперь ты по праву один из нас. Ты стал драконом.

- Причем огнедышащим, - довольно отметил Валенок. - Кто бы мог подумать, а? Глядя на этого заморыша...

- Такие драконы сейчас большая редкость, - согласился Грег. - Удачно получилось. Все-таки вы молодцы, ребята. Теперь Черный Клан усилится многократно.

- Вы, сволочи! - рявкнул я, прижимая к себе Ваську. - Не желаю иметь с вами ничего общего!

- Ну как знаешь, - мирно кивнул Грег. - Полетели?

- Лёшка, вечером созвонимся! - крикнула мне Ники - и превратилась.

Обычный человек не успевает заметить превращение. Только что был человек - и вот его нет. Только, может быть, почему-то зачешутся глаза. Драконы же для людей вообще невидимы. Но теперь, когда я изменился сам, - я мог наблюдать, как они это делают. Как раскидывают руки, отталкиваются от земли и молнией взмывают в небо, преображаясь уже в полете, Грег, Валенок и Ники - три черных дракона.

"Каким буду я? - невольно подумалось мне. - Тоже черным?"

Я проводил взглядом улетающий Черный Клан, посадил Ваську на плечи и понес ее в ясли.

Часть 2. Дважды рожденный.

- Вы умеете играть на скрипке?

- Не знаю, не пробовал. Но думаю, что получится.

Глава 1. Вводный урок.

Мы с Валенком сидели в открытом кафе на берегу пруда, на Крестовском. Был тихий малиновый вечер, самое начало лета. Парк только-только оделся листвой, и каждый раз, окидывая взглядом пейзаж, я испытывал прилив позитива при мысли, что впереди целых три месяца солнца и тепла. Валенок не тратил время на любование природой - он алчно вгрызался в шашлык. Я уже поужинал, и теперь со спокойной душой наслаждался новым восприятием мира, которое подарило мне превращение.

Мир обрел глубину и объем; он казался новым, заново сотворенным, полным тайн и открытий. Будто мой прежний мир был тонкой пленкой на поверхности настоящего. Перемены начались постепенно, сразу после превращения. Сначала я почувствовал, что начинаю различать оттенки и нюансы, чего отродясь не умел. Совсем немного сосредоточившись, я мог выделить все оттенки вкуса той или иной пищи, ощущал, чем пахнут трава и вода в парке, слышал голоса на том берегу. Это бывало и неприятно. К примеру, я еще издалека положил глаз на шашлык под дразнящим острым соусом, который сейчас уминал Валенок. А вблизи оказалось, что соус призван скрывать несвежее мясо.

Посетителей в кафе было немного - я с закрытыми глазами мог сказать, сколько, и рассказать о каждом немало любопытного. Люди стали будто прозрачными. Их настроение я мог определить почти наверняка. Иногда мне казалось, что я слышу реплику, но потом видел, что рот закрыт, и понимал, что это была мысль.