Чугунов Николай - Cеребряная доля

- Эх, Тибасса-Тибесса, - вздохнул вахтенный. - Вот не поверишь - каждую ночь снится: иду я по Кузнецкому мосту, листочки на балюстраде тоненько так поют, тишина… Последний раз в Тибессе я там гулял.

- Кузнецкий переделали, - улыбнулась Снежа. - повыше подняли, да еще на пару пролетов нарастили.

- Иди ты! - восхитился собеседник. - А листочков новых наковали?

- Вроде, всю балюстраду переделали, - задумалась девушка. - Да, точно. всю бронзу на сталь перековали - теперь ничего не поет.

- Жаль, - огорчился сержант. - Как живые были.

Он, покопавшись в столе, положил перед Снежей натертый до блеска бронзовый листок.

- Видишь, какая работа? Патины нет, правда, а химикам давать, чтоб новую навели - боязно. Еще попортят.

Вахтенный, еще раз просмотрев документы, подал их Снеже.

- Рад бы поболтать еще - но если капитан заметит, снова ругаться будет, ты уж извини.

- Уже, Авдей Витьевич, - с лестницы на второй этаж неторопливо спускался парень в оливковой форме. - Надеюсь, с улицы, как в прошлый раз?

Сержант насупился.

- Стажер Снежа Арвентай, - отчеканил он. - Направлена из Тибессы.

- Даже так? - присвистнул капитан. - Ладно, будем считать: я ничего не видел.

Прошу за мной, стажер.

Кабинет капитана поражал весьма неофициальной обстановкой: букет сушеных цветов на широком подоконнике, резная мебель и пейзажи в рамочках по стенам.

- Так работается легче, - извиняющимся тоном пояснил капитан. - Присаживайтесь, пожалуйста. Как там Теменград?

- Стоит, - Снежу посетило неприятное чувство "deja vu". - Правда, я там еще зимой была. Впрочем, какая у нас зима - одно название, снега на полпальца.

- Так вы прямо из Университета? - хмыкнул Малкович. - Даже домой не заезжали, выходит. Могу я поинтересоваться - почему?

- Орден настоял, чтобы я сразу отбыла к месту службы, - девушка машинально перешла на официальный тон. - Вот и пришлось…

- А если начистоту? - капитан, отложив документы в сторонку, пристально глянул на Снежу. - Поймите, мы же все равно узнаем, так или иначе.

- Семейные проблемы,- нехотя отозвалась девушка. - Матушка написала, мол, у нее готов "идеальный вариант, о котором девушка может только мечтать". А я этого не хочу.

- "Идеального варианта"? - Снежа кивнула. - Звучит, как любовный роман, не находите?

- О, да, - язвительно парировала девушка. - Знаю я это мусор: она строптивая дура, он богат, умен, красив - удастся ли автору поженить их страниц за триста?

Последняя страница - все плачут, включая автора с читателями. Выть хочется, если честно.

- На границе, думаете, легче будет? - хмыкнул капитан. - Там ведь тоже приказы, только никто не спрашивает, нравятся они вам или нет.

- Хуже не будет, - убежденно отозвалась Снежа. - Кроме того, уверена: военный аналитик из меня будет получше, чем домохозяйка.

- Ну, это мы выясним, - хмыкнул капитан, выудил из кипы бланков какую-то бумажку и что-то размашисто на ней написал. - Вот ваш пропуск в общежитие, располагайтесь. Документы пока останутся у меня.

Общежитие оказалось рядом - в неприметном переулочке рядом с Управлением. Вахтер на входе ничем не напоминал общительного сержанта - он был подтянут, мускулист и немногословен.

- Комната 314. Столовая на первом этаже, душевая в подвале. До получения предписания покидать здание запрещено.

Снежа взвыла. Ее добровольное одиночество в секретном кубрике барки грозило продолжиться уже на суше, и здесь уже перерасти все разумные пределы - как оказалось, даже гостиничные окна выходили в густо заросший сорняками двор, годами не видевший людей.

Впрочем, кормили тут вкусно, горячая вода в душе имелась круглые сутки, а в номере стояла настоящая кровать длиной в полторы сажени с твердым матрасом - а не гамаком, от которого потом ныла спина. Кроме того, в холле, у загородки вахтера, стоял письменный стол со всеми принадлежностями - даже керосиновой лампой - это оказалось весьма удобным при изучении знаменитого "Пути паладина".

Интермедия. Разговор за шторами.

- Она повесит нас за ноги на Сказителе.

Бональд мрачно ухмыльнулся. Очарование вдовствующей императрицы Магды, сплавленное с ее же неимоверной мстительностью и жестокостью, было поистине пугающим. Паладин еще раз окинул взглядом свой кабинет: книги, карты, пара чертежных досок, стеклянная витрина с парадными доспехами, личный герб над камином, имперский штандарт в углу. Уютный… капкан.

- Не думаю, что нам так повезет, Богдысь, - наконец, ответил он. Потертое кожаное кресло скрипнуло, принимая в свои объятья регента. Сидевший напротив Верховный некромант задумчиво извлек из-под бархатной рясы изящный надфиль, принявшись неторопливо править заточку на когте большого пальца. В свете камина казалось: руки колдуна залиты свежей кровью.

Паладин невольно вздрогнул, тайком перекрестившись. В свое время ему довелось повидать немало: от ледяных красот Шауса на севере до обожженных пустынь Даэрники на юге. Но никогда рыцарь не ожидал, что наихудший кошмар будет ждать его в императорском дворце.

Кошмар напротив звался Богдысем Салецким. Фигура в угольно- черной рясе, из-под капюшона которой виднелся только морщинистый подбородок, вгоняла в дрожь всех, кто ее видел, а когтистые руки, покрытые чем-то вроде чешуи, по слухам, легко крушили ребра, когда у их владельца возникала нужда в живом сердце жертвы.

- Не думаю, что нам так повезет, - повторил рыцарь. - Мне доносили: уже месяц ее любимое чтиво по вечерам - "Большая книга пыток". Под твоей редакцией, между прочим.

- Бывают в жизни огорчения, - пожал плечами магистр, скидывая капюшон. Покрытое ритуальными шрамами лицо походило на морщинистую каменную маску. - Всякое знание можно использовать во вред. Однако какая ирония - главный редактор до конца познает свое творение!

- Тебе это кажется забавным? - Кресло протестующее скрипнуло, а полировка на подлокотниках помутнела от мелких трещин.

Некромант позволил себе усмехнуться. Его действительно позабавило это совпадение, как давно уже забавили попытки Магды отравить и его, и Бональда, и юного императора. От этой дилетантской возни веяло полузабытым ароматом времен его послушничества, но даже щемящая ностальгия не мешала колдуну мыслить рационально.

- Юмор - одна из немногих вещей, которые позволяют не потерять голову, - назидательно заметил некромант, приглаживая редкие седые волосы. - Как в прямом, так и в переносном смысле. Впрочем, оставим риторику. Что ты предлагаешь?

- Ха, - регент устроился поудобнее, постаравшись успокоиться. - Нас загоняют, как волков. Даже если я объявлю военное положение - кто, интересно, будет его обеспечивать? Сотня твоих послушников, да пару дивизий тех, в ком я лично уверен? Плюс - ты же сам видел отчеты дипслужбы.