Юлиана Суренова - Тропа каравана

— Я сама виновата, — ей вовсе не хотелось, чтобы другого наказывали вместо нее, даже если речь шла о чужаке.

— Что-то я не видел тебя раньше. Ты пряталась? Но почему? Неужели боялась нас?

Мати покраснела. Ей стало стыдно за то, что она вела себя точно маленький ребенок.

— Конечно, случившееся не может не казаться тебе странным и даже страшным…

— Да нет, все в порядке, — она наконец решилась взглянуть чужаку в глаза. Они были светло-карие, почти золотые, словно солнечный луч коснулся их своим крылом.

Караванщик медленно шел рядом, позволяя девочке получше разглядеть себя, привыкнуть.

— Ты должна гордиться своей семьей, — вновь заговорил он. — То, что вы сделали для нас, достойно, чтобы об этом сложили легенды… Однако прости, мне пора идти. Оставляю с тобой Сида. Надеюсь, теперь он будет поприветливее и ответит на все твои вопросы, — и, пронзив сына твердым, повелительным взглядом, караванщик ушел в сторону повозок чужаков.

— У тебя суровый отец, — промолвила Мати.

— Да уж, — хоть ему этого совсем не хотелось, юноша был вынужден согласиться.

— А мой — нет, — на ее губы легла улыбка. Она вдруг почувствовала себя такой счастливой: у нее есть отец, который любит ее всей душой, дядя, друзья, и, конечно, Шамаш — ее маг!

— Взрослые все одинаковые, — хмыкнул тот. — Просто ты девчонка. Родители всегда холят и лелеют девочек, а нам достаются все шишки и упреки. Слышала бы ты, как он говорит с моей младшей сестрой — само воплощение заботы и доброты!

— Почему? — Мати была удивлена. Конечно, у нее у самой не было брата, но она привыкла видеть, с какой теплотой и любовью относится Лис к своим сыновьям…

— Потому что, — чужак упрямо смотрел себе под ноги. Он шмыгнул носом, всем своим видом показывая, что, несмотря на волю отца, не собирается рассыпаться в любезностях перед какой-то девчонкой.

Однако Мати совсем не собиралась так просто отступать и, наверное, постаралась бы добиться более ясного ответа, но тут к ним подбежали две девочки и мальчик — ровесники Мати.

— Сид! — бросилась к пареньку та, которая была пониже ростом. — Папа сказал, что ты встретил… — и тут она увидела Мати. Ее карие, как у брата, глаза залучились радостью. — Здравствуй, меня зовут Нани, а это Инна и Киш. И мы хотим с тобой дружить, — она отодвинула Сида в сторону, взяла девочку за руку, потащила куда-то, ни на миг не умолкая: — Как хорошо, что ты, наконец, вышла! Посмотри, какая славная погода! И почему ты так долго сидела в своей повозке? Не могла выбраться пораньше? Тогда мы бы уже давно познакомились. Скажи, а у тебя в караване есть друзья? Только такие же, как ты. С мелюзгой неинтересно, да их и не выпустят, а старшие слишком большие зазнайки, чтобы снизойти до наших игр, вот как Сид…

— Раз уж я здесь все равно лишний, — воспользовавшись тем, что разговор зашел о нем, промолвил юноша, — пойду-ка…

— И куда это ты? — руки в боки, воскликнула та. — Между прочим, папа велел тебе приглядывать за нами, а то мы маленькие, глупенькие, можем заблудиться в двух шагах, — задорно рассмеявшись, она бросилась бежать, увлекая за собой остальных.

— Так что, кто-нибудь еще пойдет с нами? — вновь спросила она Мати.

Та только качнула головой.

— Бедненькая, мы-то хоть втроем… Хорошо в городах, у них там целые толпы сверстников, выбирай друзей — не хочу…

Они уже подбегали к головной повозке, когда раздался голос отца:

— Мати, куда ты?

— Не бойтесь, мы просто хотим поиграть, — ответила за нее Нани. — Разрешите ей, ну пожалуйста! — совсем недавно, когда она говорила с братом, ее голос звучал властно и требовательно, сейчас же он заискивающе просил лепетанием маленького ребенка так, что взрослый, даже если бы он захотел отказать, никак не смог этого сделать.

— Хорошо, хорошо! — сразу же сдался Атен. — Только не убегайте далеко!

— Спасибо! — и они весело смеявшейся гурьбой побежали дальше, к другому каравану. — Ты мне сразу понравилась! Сейчас мы немного поиграем в снежки, а потом я покажу тебе свои сокровища, — звенел над пустыней звонкий детский голосок, не затихая ни на миг.

Проводив их взглядом, хозяин каравана качнул головой.

— Что-нибудь случилось? — к нему подошел Лис.

— Кажется, Мати нашла, наконец, себе друзей для игр.

— И хорошо. А то это не дело — сидеть день напролет в повозке, уткнувшись в свиток, а то и в пустоту… Как думаешь, может послать кого-нибудь за ней присматривать?

— Не надо. Она ведь не одна. Да и что с ней может случиться? Разве на свете найдется человек, способный причинить зло ребенку?

— Ты забываешь о разбойниках…

— Они — не люди. И давай не будем говорить о них, а то снова накличем беду.

— И то верно…

Мати еще никогда раньше не было так весело, легко и беззаботно. Она обо всем позабыла, заразившись безграничным задором Нани, выдумкам которой, казалось, не было конца. Инна и Киш явно проигрывали ей, безропотно уступая главенство в их маленькой компании. Но и в каждом из них было что-то свое, особенное. Пусть Инна казалась тихой и незаметной, порой ее даже пугали некоторые выходки подруги… Вон как она сжалась, даже спряталась за повозку, когда та попала снежком в одного из взрослых… Но как же она была красива! У Мати дух захватывало, когда она видела ее громадные золотые глаза, длиннющие черные ресницы, маленький, прямой носик… А Киш. Пусть он медлителен и неповоротлив, зато какой весельчак! Над его шутками нельзя было не смеяться, да что так шутки — простые слова, даже движения порой вызывали такой безудержный смех, что девчонки останавливались, сгибаясь от хохота…

Только поздним вечером Мати вернулась в свою повозку и, ни слова не говоря, бросилась на шею отцу.

— Ну, что ты? — он оторвал от своей груди ее улыбающееся счастливое личико. — Как провела день?

— Замечательно! Мне было так весело! Они такие славные! Па, можно я завтра снова пойду с ними играть?

— Конечно, — он пристально взглянул на дочь. — А ты не хочешь привести друзей сюда? Вам совсем не обязательно играть рядом с чужим караваном.

— Может быть, — кивнула она. — Только не завтра. Они ведь уже пригласили меня к себе.

— Ты могла бы им столько всего показать, у тебя множество разных украшений, нарядов, игрушек…

— Потом, — она махнула рукой. — Пап, — она наморщила лоб, на лицо на миг набежала тень. — А можно скрывать что-то от друзей?

— О чем ты, дочка?

— Ну…Нани хочет поиграть в секреты…Это, знаешь, когда рассказываешь какую-то тайну… Если я скажу им, что у меня нет тайны, никто ведь не рассердится на меня?