Юлия Баутина - Чужая война

— Хуже.

— А разве еще хуже возможно?

— Угу. Но пока она там, а вы здесь, все не так страшно.

— «Не так» не значит «совсем». Слушай, может я, конечно, не в свое дело лезу, но почему нельзя ее было сразу при обнаружении прихлопнуть для профилактики?

Инари тяжело вздохнула. Можно было начать объяснять Ивану, что Тысячеглазое не таракан и само лапки не сложит, что бьется эта тварюга исключительно при помощи сильных магических формул, что результат этого действа весьма и весьма непредсказуем, и что присутствия неподготовленных личностей — как в случае с НИИ ПВС — оно не предполагает… Можно, но стоило ли?

— Сделай одолжение, не учи меня жить. Я сама разберусь, что и в каком порядке следует делать. Считай ведьмацким чутьем, предсказанием или чем угодно: сюда эта зверюга не вылезет. А теперь — где ответ на МОЙ вопрос?

— Ладно, только успокойся. Для начала скажи, что ты думаешь по поводу леших?

— Их не существует. Просто очередная дурацкая придумка.

— Гм… Ничего не попишешь — коротко и ясно. Тогда вопрос следующий — как от них избавляться, ты, наверное, все равно слышала?

— Переодеться шиворот-навыворот и во все горло вопить: «Овечий дух, овечья шерсть», — фыркнула ведьмачка. — Чушь полная.

— В классической трактовке да. Но если предположить, что под лешим подразумевается нечто нематериальное, вроде того же могильного тумана, только очень редкое и воздействующее не на технику, а на людей, то становится уже интереснее. Погоди, не перебивай. Далее можно предположить, что воздействие оказывается не на всех, что как раз было подмечено и довольно наивно объяснено. Если же мыслить немного более абстрактно, то «перевернувший одежду» человек переворачивает в первую очередь не вещи, а собственное мировоззрение, весь привычный мир с ног на голову, отказывается от сложившихся в обществе стереотипов мышления и как бы вступает одной ногой в мир лешего, становится там «своим». А своих, как известно, не трогают.

Ведьмачка хмыкнула. Кое-что из Ивановых высказываний она не поняла, а понятое вызывало большое желание сказать: «Чушь собачья», если бы не смутное ощущение того, что какой-то смысл в этих рассуждениях все-таки содержится.

— У нас, — между тем продолжал Иван, — всех подпадающих под вышеуказанные приметы обычно называют одним коротким и емким словом «раздолбай». «Грифоновских» я в расчет брать не буду, но по поводу своих могу сказать с полной уверенностью — вон там, на плацу, ты сейчас наблюдаешь одну большую ораву раздолбаев.

— Это ты решил только потому, что они «лешего» не испугались?

— Отнюдь. Не путай причину со следствием. Сей факт проверен и подтвержден давно. Во всех известных мне клубах — где-то в большей, где-то в меньшей степени — действует нечто навроде естественного отбора, причины которого пока никем не изучены. Те, кто свято чтит правила и верит в классическую ерунду типа «сделать карьеру — хорошо, заработать кучу денег — хорошо, получить топором по шлему — плохо» в реконструкции надолго не задерживается, так что «правильное» мировоззрение здесь не в моде. В обычное время — это лишний повод для головной боли, но сейчас не может не радовать, поскольку, как я предполагаю, «леший», чем бы он ни был, все еще здесь, а значит, те, кто остался, обладают против него иммунитетом. Ну, вот, в общем-то, и все. Что скажешь?

Инари задумчиво смотрела на плац, гадая, что мешает ей коротко и ясно заявить: «Бредятина»? Ну, не может существовать в природе никакого неизвестного ведьмакам эфирного паразита. Невозможно за шесть с лишним сотен лет, в течение которых, как говорят, существовал Каер Морхен и велся кропотливый сбор сведений обо всех и всем, не узнать, что в воздухе кроме могильного тумана может болтаться что-то еще. Смехотворно пытаться разграничить действие паразита по указанным Иваном признакам.

А над двором так же как и в прошлые два дня витало эхо заклинания, даже не думая ослабевать, хотя пора уже было. Не может оно держаться вторую неделю. То же самое эхо, только куда более ощутимое, вилось вокруг и внутри лесного дома… и то же самое эхо ощущалось в Гостеевке. Тогда, сгоряча, она не обратила внимания на такую мелочь, потом вылетело из головы, зато вот сейчас почему-то вспомнилось. А если подумать совсем уж хорошенько, то ей было известно еще одно место, где остаточное эхо загадочного заклинания, если это было вообще оно, совместилось с необъяснимым поведением людей… точнее, не совсем людей. Не могла ли Воронья долина действительно стать местом первого и последнего знакомства ведьмаков с «лешим»?

Инари нахмурилась, пытаясь припомнить все, что знала о том происшествии, хотя знала она, честно признаться, немного. Что-то случилось в долине реки Вороньи хребта Тэме-Гвингьир. Предположительно открылись Полуночные Ворота. Хотя с другой стороны, Инари никогда не слышала, чтобы Ворота или любой другой прорыв пространства мог порождать черную бурю. Фаморам и навям, которых ведьмачка мельком видела в долине, это тоже было не под силу. Значит, сквозь Ворота прошел кто-то еще? Возможно, более сильный и, возможно, Старейшины заранее предполагали встречу с ним, потому что другой причины собирать в долине ВСЕХ, включая тех трех учеников, что еще оставались в школе, не было. Но если предполагали, то должны были и подготовиться соответствующим образом. Бранвина ведьмачка откровенно не любила, однако следовало признать, что в вопросах обеспечения безопасности он всегда проявлял педантичность. К тому же пятеро Старейшин и столько же Зовущих составляли силу, которой вполне хватало, чтобы разметать в пух и прах стаю ор-нэгин вместе со всеми призванными шакалами, не говоря уже о чем-нибудь более мелком. И, тем не менее, что-то пошло не так, а заклинания обратились против самих создателей. Конечно, глупо предполагать, что кто-то из Совета творил заклятие, находясь под влиянием вызванных «лешим» галлюцинаций, хотя… это действительно могло бы многое объяснить. Беда только в том, что идея запоздала на без малого двадцать четыре года, так что проверить ее теперь уже невозможно.

— Ну, так что? Или ты решила там до ночи просидеть? Понравилось?

— Что? — ведьмачка не сразу поняла, где она находится. Похоже, времени прошло уже прилично. Тренировка, очевидно, закончилась, потому что народ вместо того, чтобы вяло размахивать палками, снова болтал, собравшись в изрядно поредевшие кучки.

— Заснула? — насмешливо поинтересовался с крыльца Иван.

— Нет, задумалась. Давно не слышала таких бредовых рассуждений на трезвую голову. Получается, куча ведьмаков за шесть с хвостиком столетий эту заразу обнаружить не смогла, а потом пришел ты и за два дня все по полочкам разложил? Так, что ли?