Феликс Крес - Громбелардская легенда

— Тысячник у себя? — спросила девушка. — Меня прислал дежурный офицер, доложи коменданту, быстро!

Часовой машинально кивнул и подчинился. Однако стоило ему перешагнуть порог, как она вошла следом за ним.

На широком столе лежали какие-то документы. Сидевший за столом пятидесятилетний мужчина, с пером в одной руке и с бараньей лопаткой в другой, удивленно поднял голову. Мгновение он смотрел ей в глаза, слушая бессвязные объяснения часового, после чего кивком отправил его прочь, бросил лопатку в стоявшую рядом миску и потянулся к бокалу с вином.

— Что там за вопли за окном? — спросил он.

— Меня не хотели впускать, — ответила девушка. — На страже стояли мальчишки, а офицер — кто-то из новых.

Комендант бросил на нее суровый взгляд, отставил бокал и встал.

— Жди здесь, — бросил он, выходя.

Она огляделась по сторонам. Все было точно так же, как и несколько лет назад, когда ее прислали сюда из Армекта, чтобы она обучала громбелардских солдат владеть луком. Теперь она уже знала, сколь плохим она была тогда солдатом и сколь неудачливым офицером.

Крики за окном стихли. Послышался спокойный, суровый голос Аргена. Девушка улыбнулась, расстегнула пояс с мечом и стянула плащ. В камине горел огонь, в комнате было почти жарко.

Хлопнула дверь.

— Хотел бы я знать, — с обычным для него спокойствием произнес комендант, — что все это значит?

Она повернулась к нему, вытянувшись по стойке «смирно».

— Так точно, господин!

Впервые в жизни она увидела на лице бывшего командира некое подобие улыбки.

Она задумчиво потягивала неплохое вино. В горах она уже успела отвыкнуть от подобного. На постоялых дворах она пила пиво, в бурдюке у нее была налита водка… Теперь же вкус благородного напитка напоминал о многом, очень многом из того, что казалось утраченным навсегда. Он вызывал воспоминания о мягком прикосновении платья, которое она когда-то носила после службы; в нем ощущалась заколдованная музыка, блеск горящих в изящных подсвечниках свечей, тихий звон серебряных ожерелий и браслетов, шум отрывочных разговоров…

— Странно, — повторил Арген.

— Ну хорошо, странно, — устало сказала вырванная из мира приятных воспоминаний девушка, — я-то что могу поделать? Стервятники много раз нападали на людей… — Она замолчала, прикусив губу.

— Нападали? Редко. Я об этом не слышал. Впрочем, меня удивляет даже не то, что они напали, а то, что захватили в плен. Ты же знаешь, что они никогда так не поступают. Обычно им достаточно… — Он поколебался, заметив морщинку у нее на лбу.

— …ослепить побежденного, — угрюмо закончила она. — Но сейчас все иначе.

Арген медленно расхаживал по кабинету.

— Почему я должен тебе верить?

Она еще больше нахмурилась.

— А зачем мне лгать?

Молчание затягивалось.

— Стервятники лишили меня зрения, — пристально глядя на коменданта, сказала девушка. — Ведь ты знаешь эту историю? Солдат из твоего гарнизона отдал мне свои глаза, а величайший среди посланников утратил свою силу, передавая мне его дар… Я кое-что должна стервятникам. И уже несколько лет исправно плачу долг.

Она снова взглянула ему в глаза.

— Это был твой солдат, господин. И — насколько я знаю — хороший солдат. Так, может быть, мне только кажется, что и ты в каком-то долгу перед стервятниками?

Арген выдержал ее взгляд.

— Я здесь не для того, чтобы мстить, — спокойно ответил он. — Подсотница легиона, оставившая службу без права на сохранение звания, может себе такое позволить, хотя я считаю, что и она этого делать не должна. Ты можешь бродить по горам, истребляя все, что летает, хоть я этого и не одобряю… Ведь это тебя называют Басе-Крегири? — спросил он с необычным для него сарказмом. — Каким чудом некто бегающий по горам вдруг удостоился королевского титула?

Королева гор… И в самом деле, кое-где ее так называли.

— Не я выдумала это прозвище, — со злостью сказала девушка. — Наверняка еще чаще тебе приходилось слышать об Охотнице… Впрочем, хватит о прозвищах, комендант. Хватит о мести. Я пришла, думая о том, что тебя волнует судьба шести человек в зеленых мундирах Громбелардского легиона. Что ж, я ошиблась. Жаль.

Она встала.

— Один добрый совет, — добавила она, не скрывая раздражения. — К желторотикам следует приставлять опытных солдат. Если весь тот патруль состоял из таких мальчишек, как те, что на посту у ворот, — вот тебе и ответ, комендант, почему они угодили в переплет.

— Не учи меня. Сядь.

Комендант подошел к окну и открыл его. В комнату ворвался холодный воздух.

— Сядь, говорю. Еще раз, все по порядку.

Она набрала в грудь воздуха.

— Есть место недалеко отсюда, в нескольких милях к востоку от Ладоры, которое называют Черным лесом. Карликовый лес из окаменевших деревьев… есть множество легенд о том, как он возник. Деревья и скалы там действительно черные — легко понять, откуда взялось название…

— Дальше.

— Недавно там обосновалась большая стая стервятников. Я знаю, что именно там держат твоих людей.

— Связанных, взаперти?

Она тяжелым взглядом посмотрела на коменданта.

— Человека, оказавшегося во власти стервятников, незачем связывать… Он просто послушен их воле. Я знаю в Бадоре нескольких человек, которым стервятники выклевали глаза. Прикажи найти кого-нибудь из них и спроси, если мне не веришь.

Арген задумчиво потер лоб рукой.

— Я знаю, где это. Почти три дня пути отсюда, ближе к Громбу, чем к Бадору. Мало того, что это спорная территория между округами, к тому же там еще ничего нет. Никаких селений, даже, насколько мне известно, никаких разбойничьих лагерей, хотя бы временных. Объясни мне, что мог мой патруль делать в тех краях?

— Ты меня спрашиваешь, господин?

Он испытующе посмотрел на нее, и она снова увидела недоверие в его взгляде.

— Может, они кого-то преследовали? — спросила она. — Это был обычный патруль?

Он не ответил.

— Ну хорошо… — помолчав, пробормотал он. — Как я понимаю, у тебя есть какой-то план?

Она поднесла бокал к губам.

— Через три дня полнолуние. В день перед полнолунием стервятники не летают. Думаю, это какая-то их традиция или некий обычай. Хотя Дорлан говорит, что обычаи стервятников касаются Полос Шерни и служат постижению ее природы. Но он не знает, каким именно образом, а это означает — никто того не знает во всем Шерере.

— Дорлан? Мудрец Шерни? Что тебя с ним сейчас связывает?

— Это мое дело. Он уже не мудрец Шерни. Мне рассказывать о Дорлане?